Берегись сурка! (СИ)

Питер, дружелюбно фыркая, продолжал подталкивать зельевара к оставленной бутылке огневиски, убеждая, что день был сложным, а каникулы в целом — и вовсе невыносимыми. Что у них ещё много работы, но сегодня всем уже не до того, и Снейп может сесть, снять ботинки и надеть домашние тапочки, и попросить у эльфов холодного мяса на закуску, и разжечь посильнее камин…
В итоге Северус сам не заметил, как позволил себя "усвистеть", но через час опомнился, сидящим за столом с полупустой бутылкой, напротив около блюдца пристроился Петтигрю, и профессор, размахивая вилкой, пытался разобраться в природе его странного "видения".
— Вы раньше такое видели? Нет? С чего вам было жевать артефакты? Мало ли, хотя в человеческом обличье это и правда выглядело бы подозрительно… Нет, конечно, мастера-артефакторы так не работают, зачем им жевать собственное творение? К тому же, они не знают С++... Хотя постойте, это же даёт нам преимущество! Томушка тоже не разбирается в кодах!
Сурок, чуть отодвинувшись от стола, покрутил коготком у виска, намекая, что зельевар тоже не совсем нормальный.
— Нет, я не предлагаю вам откусить кусок от своей лапы и проверить, появится ли код, чтобы потом всё поломать… Хотя нет, я действительно предлагаю откусить кусок от лапы…
Профессор отодвинул в сторону бокал, понимая, что его крыша уже отправилась в тёплые края, догоняя черепицу самого Питера. Он, серьёзный ученый, двойной шпион, практичный человек со светлой головой, ведётся на провокации напрочь спятившего грызуна. Поднявшись, Снейп погрозил Питеру пальцем:
— Довольно! Я иду спать! И завтра всё будет в пределах нормы! Мы больше не будем использовать ваши байбачьи чудеса, воспользуемся традиционными способами. А то придумали тоже — сурочья магическая революция! Команданте Сурок и его Барбудос!
Уже привычно фыркая-хихикая, Питер посоветовал ему начать отпускать бороду, но это уже было выше всяких зельеварских сил, поэтому Северус снова показал соседу кулак и отправился спать. С него хватит. На сегодня. Уже уплывая в сон, Снейп подумал, что случится, если он напустит Питера на Дамблдора, и, наслаждаясь мыслями о грядущем хаосе, сладко кровожадно улыбнулся.
  
Часть 9. Сентиментальный Антонин и директор в белом пальто
 
Получая из рук ненавистного зельевара сложенную карту Мародеров, Поттер не сказал ничего, только зыркнул исподлобья.
— На этот пергамент отреагировал вредноскоп мистера Филча. Но ничего опасного не выявлено, можете забирать... Кажется, мисс Уизли может получше меня рассказать, насколько опасными могут быть… зачарованные листы. У вас имеются претензии, Поттер?
— Нет…
— Нет, сэр.
Парень кивнул, соглашаясь, и вылетел из кабинета Защиты. Он так и не смирился с тем, что мерзавец-Снейп получил должность преподавателя ЗОТИ. Зельевар слегка откинулся на стуле. Определённо, он слишком мягок с наглецом, стоило прижать его и отнять свой учебник по зельям, но ладно, — пусть пока носит, может, чему и научится. Северус знал, что Поттеру недолго осталось с ним таскаться.
Мысли мчались по кругу, как хомяк в колесе. Поттер — змея — Томушка. Три вполне себе живых вместилища души, но как с ними разбираться, Снейп категорически не понимал. Допустим, он снова рискнёт головой, совершит самоубийственный поступок, явится в поместье Малфоев и прикончит ползучую тварь, после чего сам погибнет и оставит мальчишку и лорда совместно убиваться друг о друга на свежем воздухе. Но кто тогда позаботится о Питере? Что станет с его рукой? Конечно, Петтигрю вовсю храбрился, не упоминал о своей проблеме и бодро шуршал в мохнатом виде, будто так и надо, но Северус знал, насколько болезненно-брезгливому и чистоплотному Питеру это должно тяжело даваться. Провести в таком виде всю жизнь — прежний Петтигрю, дрожащий за свою жалкую шкуру, вполне возможно, смог бы существовать и закончить дни в облике мерзкой крысы. Но его нынешний сосед отважен, раним, и, в конце-концов, этого Питера Северус мог назвать своим другом. У зельевара было не так много друзей, скорее, их не было вообще, чтобы теперь, заполучив одного, им разбрасываться.
  
Вскочив, он сбежал в подземелье, распахнул двери и сообщил:
— Мы пойдем к Дамблдору и попросим помощи!
Сурок, который в этот момент ползал по "Ежедневному пророку", изучая передовицу, внимательно глянул на зельевара, ожидая продолжения.
— В одиночку я не справлюсь, — усаживаясь на край стула, признался Снейп. — Я сделал все, что мог на данный момент, но это буквально гидра — отрубаешь одну голову, — тут же вырастают две новые. И пока я буду сражаться с одной, другая наверняка укусит меня в спину…
По позвоночнику пробежал холодок. Северус очень хорошо помнил, чем в каноне заканчивалась его история, и непроизвольно потёр шею, вспоминая размер зубов Нагини.
Питер, соскочив с газеты, показал лапой на себя.
— Нет, вы ничем не поможете. Даже если я брошу вас в Томушку, от этого не будет пользы. Мне бы не хотелось губить вашу жизнь напрасно.
Нахмурившись, сурок упёр лапы в бока, свистом напоминая, что зельевару тоже нельзя легкомысленно рисковать головой.
— Что значит "у меня семья"? Глупо воспринимать всерьез нашу странную степень "родства". Я даже не могу к этому апеллировать. Если директор спросит, откуда у меня сынок, что я ему отвечу? От Волдеморта?
Питер издал странный звук, будто задыхался. Зельевар сначала напрягся, но потом понял, что это очередной вид смеха. Похоже, Петтигрю опять пришла на ум какая-то нелепица. С трудом разобрав сбивчивые лепетания, Снейп непримиримо качнул головой:
— Понятия не имею, что такое "омегаверс" и знать не хочу. Это наверняка какая-то гадость.
Сурок смущённо потупился и шаркнул лапкой, соглашаясь. Похоже, устыдился, но сожалений хватило ненадолго, уже через полминуты он дёрнул зельевара за штанину, будто просил взять его на руки.
— Вы скоро ходить разучитесь, — недовольно проворчал Снейп, но поднял жирненькое тельце, ощущая, как пальцы погружаются в густой мех. В коридорах замка гуляли сквозняки, руки мёрзли, и прикосновение к тёплому зверьку можно было даже назвать "сносным". Не то, чтобы зельевар согласился бы в этом признаться, но с его точки зрения сурок в качестве питомца оказался лучше крысы, жабы или даже кошки.
— Чего вам, Питер? Мне не нужны терапевтические объятия… Какие ещё "восемь минут в день"? Вы спятили?
Сурок, удобно устроившись на колене, фыркал, довольно щурясь, но после, отсмеявшись, стал серьезным и принялся высказывать профессору, в чем тот не прав. Снейп понял, что Питер попросился на руки, чтобы зельевару было сложнее сбежать, и вынужден был волей-неволей выслушивать соседа.
Хотя вдохновенная речь и казалась потоком свиста, писка и щелканья, а взмахи лапок со стороны выглядели уморительно, Петтигрю напомнил, что от них зависят люди, могут пострадать дети, а Томушка, который явно совсем слетел с катушек, превратился в угрозу. Тыкая Снейпа в живот, Питер почти шипел, настаивал, что в такой ситуации глупое беспокойство о собственной жизни отходит на второй план, как несущественная деталь.
"Круциатус просветляет голову, пусть я спятил, но взамен проснулась совесть. Раньше она спала, я делал всякое непотребное, но теперь не могу, и вы такой же, скорее надвое переломитесь, чем допустите лишние жертвы", — завершил Петтигрю свой спич.
— Не такой уж вы сумасшедший, — желая избежать неудобную тему, дипломатично ответил профессор, но на это сурок посоветовал ему "не обманывать себя, а поверить его внутренней женщине".
— Хватит морочить мне голову, — ссаживая сурка на пол, проворчал Северус. — У меня ещё урок, а вы ведите себя осмотрительно и не делайте глупостей.
Хотя сам знал, что Питер и "осмотрительность" находятся на разных полюсах. Почему бы его беспокойному соседу не обращаться в рыбу? А что — плавает в аквариуме, молчит, не доставляет ровным счётом никаких неудобств. Однако, зная Петтигрю, и это нельзя считать гарантией спокойствия — тот любого и из-под воды достанет.