Берегись сурка! (СИ)
Питер, превратившись в человека, заметался, подхватил керосинку и помчался куда-то по коридору, не обращая внимание на сдавленные выкрики зельевара. Северус судорожно цеплялся за край, не имея возможности дотянуться до палочки. Питер исчез в боковом коридоре, и Снейп, снова оказавшись в кромешной тьме, сжимая зубы, в отчаянии подумал: "Сбежал, гад!". Сил на то, чтобы выбраться, уже не оставалось, и он с почти философским смирением ощущал, как миллиметр за миллиметром сползает в пустоту.
Раздался топот, взъерошенный Петтигрю нёсся обратно, а за спиной у него волочился длинный старый канат, весь в мазуте. Перебросив его через спину, Питер кинул край Северусу:
— Хватайся!
Липкая верёвка с приставшей пылью и угольным крошевом в этот момент показалась зельевару лучшим подарком в жизни. Питер, усевшись на землю и упираясь ногами, принялся отчаянно тянуть, используя собственное туловище как ворот. Пядь за пядью Северус поднимался выше и вскоре уже лежал животом на такой твёрдой, надежной земле.
— Руки слабые, я бы не вытянул сам, — пояснил Питер, показывая ладони с содранной кожей. А после прищурился: — Ты чего, придурок, думал, я тебя брошу?
Снейп промолчал, старательно отводя глаза.
— Кретина космического в вакууме видел? В зеркало посмотри, — посоветовал Петтигрю, принимаясь оттирать остатки мазута от своей куртки и морщась от боли в руках.
— А что я мог подумать… — Пробормотал зельевар.
— Я не крыса, я сурок, если ты забыл, — хмуро отрезал Питер. Похоже, обиделся. Они ещё несколько минут сидели так, успокаивая сердцебиение и дожидаясь, пока уймётся противная дрожь в руках. Снейп вытянул из походной аптечки мазь и протянул Петтигрю, но тот, поморщившись, мотнул головой. — Само заживёт, нашёл тоже хрупкую фиалочку. Если отдохнул — пошли, я почувствовал свежий воздух, скоро выход.
Зельевар кивнул, и действительно, ещё через час они выползли из неприметной расщелины в холмистой, заросшей лесом местности. Густые сумерки милосердно смягчили переход от подземного мрака к более естественной ночной полутьме, и Северус уселся прямо на траву, втягивая свежий букет лесных ароматов — трав, прелых листьев, земли и цветов. Питер плюхнулся рядом, с не меньшим удовольствием рассматривая крупные звёзды на небосводе.
— Надеюсь, здесь уже не засекут, немного отдохнём и аппарируем домой, — предложил зельевар, ощущая, как с плеч сползает громадная тяжесть.
— Всё-таки спустимся с холма, не будем рисковать, — возразил сверх меры осторожный сурок.
— Хорошо. И… спасибо, Питер, без вас я бы мог там пропасть без следа…
— Не за что благодарить, — сухо отрезал Питер, продолжая неотрывно глядеть в небо. — Это было благое дело, которое стоило риска… Ради уничтожения… я готов сделать больше… Я… гххх…
Снейп, обеспокоенно обернувшись, заметил, как Питер одной рукой борется с другой.
— Дело плохо, — выдохнул Петтигрю, пока серебряная рука, судорожно сжимаясь, тянулась к его горлу.
— Держись! — Северус кинулся вперёд, почти повиснув на локте, но магия лорда оказалась сильнее его усилий. Наплевав на осторожность, зельевар выхватил палочку, пытаясь накладывать противоборствующие чары, которые слетали с проклятого артефакта, как шелуха.
Внезапно Питер злобно прищурился и обратился в сурка. Лапа, не имея возможности дотянуться до шеи, несколько раз сжалась и расслабилась, теряя убийственный запал, но это, очевидно, было временным решением. Снейп, вытирая со лба пот, заметил:
— Разумное решение. Ни разу не видел сурка-суицидника, у них слишком короткие лапки.
Питер согласно пискнул.
— И, похоже, некоторое время придется провести в звероформе, пока я не придумаю контрзаклинание.
Сурок глянул на него и, присев на зад, рубанул одной лапкой над другой.
— Я не хочу отрубать тебе руку, хотя бы потому, что не уверен, что это сработает.
Питер покрутил коготком у виска и снова красноречиво провел ребром лапы над коварной конечностью.
— С метками это не работало! Будто не было тех, кто пытался избавиться от клейма вместе с рукой! Лорд в рабских штучках знает толк. Повременим с экспериментами, возвращаемся домой!
Подхватив байбака подмышку, зельевар аппарировал с места, не желая дожидаться гоблинов, и, пока скакал по стране, запутывая следы, всё сильнее впадал в ярость. Вмешавшись в дело, которое его не касалось, Питер едва не погиб, и необходимо было срочно искать помощь. И для этого "кое-кому" придётся-таки испачкать руки.
Часть 7. "Трудности перевода" и другие сложности соседства с сурками
Оказавшись дома, зельевар первым делом трансфигурировал кран на кухне, понижая и расширяя раковину, чтобы байбак сам мог добираться до воды, а после направился к лестнице:
— Извини, Пит, мне в ванную.
Питер проводил его длинным понимающим свистом и зафыркал, сам включая воду и намывая лапами мордочку.
Оставшись в одиночестве, зельевар сбросил с себя и одним движением уничтожил все вещи и палочку Яксли — не хотелось оставлять ни единой нитки, которая могла послужить уликой против него. Погрузившись в теплую воду по самый нос, он расслабленно зажмурился — воспоминания о длительном купании в ледяной воде ещё сопровождали его, как страшный сон, и пальцы на ногах протестующие заныли. Снейп до конца не мог поверить в то, что его безумная авантюра увенчалась успехом. Отправляясь в банк, он вполне был готов к тому, что не вернётся, но вот он сидит, расслабившись в горячей ванне, живой и невредимый. Теперь у него появились другие неотложные проблемы, требующие решения — отбрехаться от Лорда, поговорить с Альбусом, да ещё и Питер, которому категорически запрещено принимать человеческое обличье. Сколько он продержится в теле сурка, с его-то привычками?
Примерно через полчаса, спустившись вниз, Снейп нашел Петтигрю в гостиной, где тот, свалив на пол книгу, пытался читать, перелистывая страницы лапами. Зрелище получилось абсурдным, как цирковое представление. Или будущее Элджернона, если бы для экспериментов выбрали не мышонка, а байбака. Опускаясь в кресло, зельевар заметил:
— Необходимо озаботиться лотком?
Повернув голову, Питер, сосредоточившись и помогая себе, умудрился показать ему указательный палец. Лапы физически не были предназначены для того, чтобы демонстрировать средний.
— Я серьёзно. Мне придется говорить, что я завёл себе сурка, пока Питер где-то шмыгает. А питомцам полагается миска, лежанка и лоток.
Сурок изобразил, будто подвешивается за шею, красноречиво высунув язык.
— Да, и поводок. Или лучше переноска. Придется всё-таки брать вас в школу. И в срочном порядке красть у Поттера его карту.
Задумчиво склонив голову, Питер выдал очередную свистящую трель, сдабривая сказанное жестикуляциями.
— Дамблдор конечно удивится, — согласно кивнул зельевар. — Главное ему в глаза не смотреть… Но уж такие обстоятельства. Я постараюсь справиться побыстрее… с остатками Важных Дел, но вам придется побыть в таком виде, оставаясь практически беззащитным. Я просто не вижу другого выхода…
Питер, вскочив, распаляясь, с писком забегал кругами по комнате.
— Пит, прекратите истерику. Согласитесь, даже такое существование лучше смерти.
Зверек, резко остановившись, взмахнул передними лапками, разражаясь продолжительным свистом и щёлканьем.
— А вот такие слова мне явно слушать не стоит. Кстати, меня гораздо больше интересует другое — почему я вас понимаю?
Петтигрю, озадаченно сморщив нос, снова уселся, глубокомысленно потёр мордочку и пискнул несколько раз, помогая донести мысль жестами.
— То есть, по вашему мнению, я вас лечил, долго рылся в мозгах и теперь могу понимать? Но это бред какой-то…
Питер, пожав плечами, успокоительно забормотал, разглаживая шерсть на брюхе.
— Хоть и сложно представить, вынужденно признаю, это маловероятно, но не исключено, — согласился с ним зельевар. — И лучше, чем если бы я оказался единственным в мире уникальным байбакустом, способным понимать язык сурков.