Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ)
Рэтар усмехнулся, вспоминая это.
— Твой отец очень любил твою мать, — сказала Хэла, глядя на огонь.
— Только её одну и любил, — согласился Рэтар.
— Нет, — ведьма подтянула колени к себе, положила на них голову, обняла ноги руками. — Он тебя очень любил.
— Хэла, — он недоверчиво покачал головой.
— Помнишь, — тихо спросила она, — я обещала тебе, что если узнаю, как так вышло, что чёрная ведьма наложила на тебя заговор, то я расскажу?
— Да.
— Супругой твоего отца должна была стать сестра твоей матери, а не она.
— Я знаю, да, — подтвердил Рэтар. — Но она умерла от горячки и он взял в супруги мою мать.
— Сестра твоей матери ему не нравилась, — повела головой Хэла. — Точнее, он не видел смысла в жене, супруге, которая ничем не отличается от его наложниц. А вот твоя мать его цепляла. Она была другой. А потом, отец твоей матери сказал, что она не его дочь. Он вообще был со странностями и твоему отцу он определённо не нравился. Хотя интересы в районе постели у них были схожи. В общем он поделился с твоим отцом, что когда она пройдёт обряд Анат, он сделает её своей наложницей. И это было слишком даже для такого, как твой отец.
Рэтар уставился на неё пытаясь понять сказанное.
— И тут началась война. И твой отец подсуетился и сделал так, что будущего тестя, или как там у вас это называется, тоже заставили отправиться воевать. Но он не погиб, однако вернувшись, твой отец узнал, что будущая супруга, её мать и сестра гостили в Изарии и все трое слегли с горячкой. Более, того невеста очень кстати умерла, — повела бровью Хэла. — И это предполагало расторжение договора на брак. Но твой отец сказал типа я согласен на вторую сестру. И даже отправился и забрал её силой.
— Подожди, что? — Рэтар никак не мог понять, что слышит.
— Ну, точнее, твоя мать не сопротивлялась. Её отец сопротивлялся. Грозил жалобой великому. А уже тогда угрожать Эаргану Горану было нельзя, — и ведьма улыбнулась так, словно отец Рэтара ей невероятно нравился. — Короче он провернул дельце через свою чёрную ведьму и папашу твоей матери завалил. Но ведьма у вас всё делала баш-на-баш, то есть ты мне, а я тебя. И попросила за работёнку жизнь первенца.
— Мою? — выдавил Рэтар.
— Да, — подтвердила его догадку ведьма. — Эарган был жёстким, на компромиссы идти не умел. И не понимал любовь, не умел в ней. Но это не значит, что не любил. Пока ты был просто ребёнком в утробе любимой женщины, всё было просто. Но он вернулся с войны, когда ты уже шевелился. И почувствовав это, он пошёл и заклеймил ведьму.
Хэла помолчала, потом оживилась:
— А ещё он принимал роды у твоей матери, знал?
— Что?
— Да, он чуть не перебил всех повитух и лекарей. Их была толпа, но он никому не доверял, и в итоге был только маг, тот что был таном твоей матери, — и Рэтар кивнул. — И твой отец. Ты родился в его руки. Он тебя обожал. Сидел с тобой ночами, забирал от матери, чтобы она могла выспаться. И он всё считал, что недостаточно тебя оберегает.
— Так, — он попытался её остановить, но это же Хэла. Она хихикнула.
— Не верится? Пока не узнала причину, по которой он утащил тебя ребёнком на войну, прям прибить его хотелось, но он не мог по-другому. Конечно это не оправдание, но причины у него были веские, — и Рэтар хотел спросить какие, но ведьма ответила без вопроса. — Он забрал тебя сразу после обряда наречения, потому что сила защиты твоей матери иссякла. До пяти тиров дети не подвластны злым заговорам — матери оберегают их. А потом должен оберегать бог. Но твой отец не верил в единого бога, не верил вообще ни в каких богов. Он верил только в себя. Он забрал тебя, чтобы видеть, чтобы ты был под его защитой. Всю жизнь жалел о том своём слове ведьме. И всю свою жизнь он хранил тебя.
— Он меня пытался сломать, — всё никак не мог уложить в голове услышанное Рэтар. — Он ненавидел меня, Хэла.
— Думаю, что так оно и выглядело. Но он пытался сделать тебя сильным. Спорно, да. Но и… у тебя был Тёрк. Твой отец очень ценил его мать. Она была наверное единственным человеком вне семьи, кому он доверял безоговорочно, — улыбнулась ведьма. — И лучшего телохранителя для тебя, чем Тёрк было не найти. Не ошибся же?
И Рэтар повёл головой, нахмурился.
— Так, Хэла, — он вскинул руку в останавливающем её жесте. — Откуда ты это всё взяла?
— Я была в рабочей комнате первого мага в башне, — призналась она.
— Что? — выдохнул он.
— Не важно, — отмахнулась она. — Я была там с Айяном, сыном эла. И этот идиот уронил типа такой кубик с полки, а шуметь было нельзя и, хотя я знаю, что магические предметы трогать опасно, но я поймала кубик, а он оказался полон предсмертных воспоминаний твоего отца. Повезло!
— Что? — и Рэтар чувствовал себя слабоумным.
— Божечки, не заставляй меня шутить про влияние дурмана на твою голову, — хихикнула на это ведьма. — Если бы Эарган умирал спокойно, в старости, то воспоминания были бы ровными и вполне возможно в них была бы вся его жизнь от и до. И это было бы сурово. Но он умер внезапно, и очень в большом сожалении. Поэтому у него были очень рваные воспоминания. Но из них я узнала о бумаге, и то, что рассказала у Зеура. И вот то, что тебе сейчас рассказываю. И поверь, он был иногда просто невообразимо несчастен. Особенно перед тобой. С тобой он был беспомощным.
Рэтар с трудом удержался, чтобы снова не произнести “что?” Он лишь вздохнул и попытался вспомнить, когда его отец был… каким? Беспомощным?
Если бы ему сказал это кто-то другой, то он бы просто рассмеялся, так это было нелепо, но Хэла. И воспоминания отца? А ведь маги тогда так спешно забрали его — ничего не сделали для спасения, но тело после смерти было у них.
— И я… мне так жаль, — проговорила ведьма с грустью едва слышно. — Прости меня, Рэтар.
— А? — он очнулся, уставился на неё.
— Прости, я так тебе навредила. Я не должна была попадать сюда, точнее маги не должны были меня спасать. Я испортила магический баланс этого мира. И я так сильно навредила тебе.
— Хэла, нет, подожди, что ты такое говоришь?
— Без меня всё было хорошо, но я появилась и всё сломала, — в глазах у неё стояли слёзы. — Ты был спокоен, был в мире с собой. А я, со своим беспорядком… И не смей мне говорить, что тебе от него хорошо. Нет, Рэтар. Не было хорошо. Я испортила твою размеренную жизнь, испортила жизни стольких людей, пошатнула… и я так сильно не хотела… и близость… мне нужно было… уйти тогда… и я… осталась, потому что хотела быть с тобой… а надо было…
— Хэла, — выдавил он, подался корпусом к ней, хотя её отделял костёр.
Но Хэла внезапно мотнула головой, запнулась, вскочила на ноги, дёрнулась за дом, споткнулась там, упала и её вырвало. Она закашлялась, расплакалась.
— Родная, — Рэтар присел рядом.
— Это, — оправдалась ведьма, — просто давно не ела, надо было понемногу, но… всегда я так.
Он погладил её спину, потянул на себя, помогая встать. Молча отвёл в хижину и уложил на трын, укутав в плащ.
— Я бы не отпустил тебя, Хэла. Тогда, когда освободил от слова. Если бы ты не обернулась и не наговорила всего того… не осталась сама. Я бы остановил тебя, — проговорил он, сидя рядом на полу. — Когда увидел твою спину, услышал твои слова про то, что тебе ничего от меня не надо… Я понял, что не смогу без тебя, если отпущу. Сойду с ума. Кровь не обманешь, родная.
Она всхлипнула, задрожала и Рэтар притянул её к себе. Хотя бы так почувствовать свою Хэлу.
Глава 15
Тогда Хэла не собиралась возвращаться.
Тени пожирали её, рвали на части, она не могла с ними справиться. Было больно и казалось, будто яд струится у неё по венам. И эти взгляды — Роара, Милены… Рэтара. Полные непонимания, вопросов, страха и боли.
А потом он сказал про её связь с Тёрком и прощение… и Хэлу ударило такими яркими воспоминаниями. Казалось столько лет прошло, а оно такое живое… эти полные сожаления глаза Ллойда. Боль, ясная и яркая. А потом злость Джокера, когда, спустя годы, узнал об этом. И вот…