Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ)

Феран хотел послушать, что о чёрной ведьме может сказать этот маг. Было убеждение, что вполне возможно больше, чем Зеур, явно что-то недоговаривавший, да и Верлеас маг намного более сильный, чем маг служивший Изарии, одним из самых сильных в Кармии, поэтому просто мог видеть намного дальше. 
Что до Кэрома… Этот город и его знать были больным местом ферната Изарии. 
Пока там всем управляла мать Тёрка, всё было хорошо. Ей помогали несколько дочерей Эаргана и в целом книты там вели себя очень даже спокойно. Но когда мать Тёрка умерла, то постепенно мать Шерга заняла её место. 
Дэшая вытеснила всех неугодных ей. Плела интриги — книты, которые были верны дому Горанов постепенно лишались своего влияния, кто-то молчал, кто-то перемещал круг интересов в другие большие города Изарии. Но это до того, как наступили холода. 
Сейчас она видимо решила, что время пришло, потому что сомнения в её причастности к происходящему не было. 
И вот оно, завертелось и закрутилось с новой силой, пошло волнами, что не остановишь и не знаешь откуда ждать очередной удар, сплелось в безумии. И понимания, как этот клубок размотать, у Рэтара уже кажется не находилось. 
— Ты почему не спишь? — спросила Хэла, подходя к нему.
На ней была его нижняя рубаха — рукава намного длиннее её рук, длина ниже середины бедра. 
Никогда бы Рэтар не мог подумать, что что-то такое простое, может так сильно тянуть в омут желания и вызывать зависимость. Он протянул к Хэле руки и она устроилась на его коленях.
— Что-то случилось? — спросила ведьма, обнимая его за шею.
— Слишком много всего, — покачал он головой и целуя её в плечо. — Кажется уже и не разобрать всё это.
— Надо по-порядку, — улыбнулась Хэла.
— Хм, — слегка нахмурился он. — Расскажи мне, что случилось на охоте.
Хэла задумалась.
— Мы были на той поляне. Я с Миленой отдельно от этого вашего царя и его свиты. Я наблюдала за вами. За вашими огнями. Твоим, Роара, Элгора, за харагами. Видела как вы разделились. Роар был справа немного с Мирганом и Гиром. Ты был впереди в низине, с тобой Элгор, Брок, Шерга, — она поморщила нос. — Потом эти начали что-то спрашивать, шуточки всякие. Хотелось всю компашку прихлопнуть самой, ей богу.
Рэтар усмехнулся.
— Но я старалась, была умницей и делала вид, что вообще не умею говорить. Потом к нам с Миленой подъехал эла и начал что-то там спрашивать, — Хэла нахмурилась. — Спросил, что я у тебя в покоях делаю…
Рваш, как плохо! Но стараясь не слишком показать, что это заставило напрячься, Рэтар спросил:
— Что ты ответила?
— Сказала, что заговариваю твои головные боли, — ответила она, на лице появилось беспокойство. — Плохо, да?
— Нет, всё хорошо, — кивнул Рэтар. — Умница. А потом?
— Потом он спешился, подошёл к краю. Что-то сказал. Эти два пошутили. Он засмеялся, а потом завыл горн, ну или рог. Как он тут у вас называется? 
Рэтар кивнул в знак понимания, того о чём она.
— Я ещё немного удивилась, что вы в одной стороне, а рог в другой.
— Где ты его слышала, сможешь сказать?
Хэла кивнула, закрыла глаза. 
— Я вот тут, — сказала она и склонила голову на бок, чем вызвала улыбку Рэтара, потом выпрямилась. — Роар был на два часа от меня, ты на двенадцать, а рог между девятью и десятью.
И она довольная открыла глаза, потом опешила на мгновение, потому что Рэтар не понял про что она говорила и лицо видимо у него было весьма озадаченное. Хэла прыснула со смеху.
— Вот там, — и она указала рукой направление, где по её мнению она слышала рог.
Рэтар нахмурился. Если понимать, где была она, а где он, то феран слышал рог в том же месте.
— Уверена? — скорее просто так спросил он, чем с сомнением.
— Да. Горы меняют звук, но у меня отличный слух. Я же музыкант. Типа, — улыбнулась ведьма. — Это был чужой горн, в смысле рог. 
— А что было потом? — кивнул он, подразумевая, что её догадка верна.
— После этого звука, словно из земли поднялся этот… дарлан, да? Правильно?
— Да, правильно.
— Он повёл головой, словно его ударили, и пошёл на эла. Милка свалилась с торы своей, со страху. Я, кстати, думала, что дарланы поменьше.
 
— Этот был достаточно большим, — ответил ей Рэтар.
Хэла понимающе повела головой и продолжила:
— А эти, они не шевелились вообще. Дарлан был сонный. Но всё равно пёр… И я запаниковала, прости. Не знаю, насколько я правильно поступила. Просто первое, что в голову пришло, раз колдовать нельзя — кинжал был в ножнах, на тооре эла прикреплён и я его выдернула, и метнула. Вообще не думала, что попаду.
— Откуда ты умеешь это делать? — поинтересовался феран.
— Метать ножи? — уточнила она и тут же мягко и легко улыбнулась. — Папа научил, когда мне было пять, но со смерти папы ножи метательные в руки не брала. Больше двадцати лет. Чудо, что попала.
Рэтар в задумчивости повёл головой. Значит он всё правильно увидел на поляне.
— Это плохо, что он не умер, что я его спасла? — спросила Хэла, хмурясь. — Мне кажется они прям ждали этого. Эти его советники и даже стража. Пока этот мерзкий не дал приказ, они не зашевелились. А тот альбинос, бесцветный который, он вроде военный, не?
— Мерзкий? Альбинос? Бесцветный? — переспросил Рэтар и рассмеялся. 
— Ну, чего? Альбинос — это белый. Тот вояка? Как цвета лишился, а этот, что возле этого вашего царя трётся прям буэ, какой, фу, — сморщила нос Хэла, улыбаясь.
— Да. Дэялг и Яндэ, — ответил феран, всё ещё смеясь.
— У них даже имена схожие, “рога и копыта”, — заметила ведьма, закатывая глаза. А Рэтар ухмыльнулся.
— Потому что давным давно Яндэ были побочным домом Дэялгов, как у нас Тааграны и Онары, — пояснил он. — А потом там произошёл раскол внутри дома, они разделились, вплоть до передела ферната. Их склоки удалось унять только вмешательством тогдашнего великого эла. Теперь уже это два отдельных дома, о родстве стараются не вспоминать.
— Но всё равно “одни клыки и жадность, и кровь одна” , — проговорила Хэла слова песни, которую спела как-то и вызвала много опасений со стороны ферана, потому что всем вокруг было понятно насколько эта песня применима к тому, что происходило в их элате. 
— Да, родная, так и есть, — согласился с ней Рэтар. — И это хорошо, что ты его спасла, к сожалению такой ценой для себя, но если бы великий погиб, и ты, и Милена, лишились бы жизни, а я, и Роар с Элгором, лишились бы своих титулов, дома, да и голов тоже вполне реально. 
— Нас бы казнили?
— Да. За сговор с целью убить правителя. 
— Он сам захотел на охоту, — заметила ведьма, — не ты ему её предложил, разве нет? 
— Так, — ответил феран.
— Я боялась за тебя, на самом деле, — нахмурилась Хэла.
— Правда? 
— Да. Охота всегда хреновое мероприятие.
— Ну, есть у меня предположение, что моя жизнь или по крайней мере здоровье было всё-таки под угрозой, — она склонила голову в вопросе, чем вызвала у него невольную улыбку. Рэтар пояснил. — Фобос. Не могу понять, чего именно хотел Шерга — отомстить тебе, за то, что чуть не убила его в книжной, или меня хотел убить, может ранить. Он был неплохой лучник. Мог выстрелить так, чтобы сильно не навредить. А то как бы он меня на цепь посадил?
Хэла вскинулась и побледнела.
— Элгор сказал? — спросила она шепотом и хотела встать, но феран её не отпустил. 
— Да. И тебе надо было сказать всё, — заметил Рэтар. — Не утаивая. Но я сам виноват. Выставил тебя и не стал разбираться. 
Ведьма вздохнула:
— Из его рта вечно вываливалось дерьмо, — отозвалась она. — Ничего нового. 
— Надо было не убивать его, а разделать сначала, чтобы узнать всё. Он определённо играл против меня, но с кем в связке? Вот вопрос, — сказал феран, снова хмурясь и уходя в размышления.
— А его мать? — спросила Хэла. — Насколько я поняла она ведущий игрок, нет?
— Дэшая? Да, — ответил он. — Но она проявит себя. И я думаю, что нам недолго ждать.