Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ)

— Я же сказала — не переживай, достопочтенный. Всё хорошо будет, — и это “типа волнение” уже тоже начинало раздражать, и ладно от кого там, но не от Элгора…
— Брок с вами будет, — добавил он. — Это не положено, но…
— Нет, — оборвала его Хэла, и взяла за руку в районе локтя. — Раз не положено, то не надо. Пусть будет там, где должен быть. Я так понимаю возле ферана? 
Элгор нахмурился и снова кивнул.
— Вот. И отлично, — и ей и вправду так было намного спокойнее. — Я справлюсь. Не списывай меня со счетов, дорогой. 
— Да это скорее будет напоминать прогулку по лесу. 
— Не будет. Дело пахнет керосином, — она аккуратно оглядела двор и собирающихся в нём участников этого отдающего идиотизмом предприятия. Потом снова перевела взгляд на озадаченного Элгора. — Плохо пахнет, короче, — добавила пояснение на озадаченный взгляд младшего Горана.
— Хэла… — он повёл головой, перехватил её руку, в какой-то смеси внутреннего понимания надвигающейся бури, но всё равно в надежде на то, что сказал ранее, в надежде на просто прогулку.
Чёрная ведьма на это обречённо помотала головой:
— У меня в мире за его долгую историю, — тихо проговорила она, — много кто из знатных, богатых, правящих, с жизнью распрощался за этим делом, милый. Кого кабан задрал, кто с лошади упал неудачно, кто на кинжал собственный напоролся, а некоторые и не один раз. И уж не верю, что у вас тут не практикуют такое — охота, как средство устранить неугодных под шумок, с размахом.
— Хэла, это его идея, — сказал Элгор, а потом побледнел, глянул в сторону вышедших из дома великого эла и ферана с митаром. 
— Вот и я о том же, — кивнула она, стараясь говорить спокойно, чтобы со стороны можно было подумать, что она просто получает указания от бронара. — Не смотри на них, дорогой. Глянь на меня. 
Элгор стушевался, было видно, что она задела за живое. 
— Я тебя очень прошу, будь внимательным и присматривай за таном и братом. Неизвестно насколько планы Шерга сходятся с планами этого вашего царя без царя в голове. 
Бронар стал совсем суровым. Повёл головой едва заметно.
— Я тебя понял. 
— Я ферана заговорила и не раз, — вздохнула Хэла. — Я всех вас заговорила. Но на мои заговоры могут и другие найтись, понимаешь?
— Да, — ответил Элгор. 
И несмотря на то, что был суровым, в нём была благодарность к ней. Уж не понятно с чем это было связано — с заговорами, или с тем, что была на их стороне, несмотря ни на что. Но сейчас уж точно было нет смысла выяснять. Благодарен — хорошо, но если и нет — главное, чтобы Рэтара и Роара смог уберечь.
— Элгор, а можно мне воды? Попросить кого принести, раз мне в дом нельзя? — спросила Хэла.
— Ты сама можешь сходить, — отозвался он. — Он на улице, а значит тебе в дом зайти разрешается. 
Женщина нахмурилась.
— Уверен? 
— Да, Хэла. Иди, там Мита, — успокоил ей бронар. — Я побуду с Миленой.
Чёрная ведьма сжала его локоть и постаралась как можно аккуратнее пройти мимо всей этой толпы, главное, чтобы Рэтар её не заметил.
— Мита, — тихо позвала она, стараясь не ступать на порог кухни полной людей.
— Хэла, — всплеснула руками Мита и на глаза её навернулись слёзы. 
— Можно мне воды попить? — попросила ведьма, не поднимая глаза, потому что знала, что это не положено.
— Можно, моя хорошая, можно, — после того их сидения на кухне и разговора про жизнь кухарки, она снова стала относиться к Хэле как раньше. Правда посиделок по-дружески не было, но может только пока — ведьма по ним скучала.
Мита подала ведьме кружку с водой и покосилась на с десяток всяких “помощников”, которые принадлежали великому эла и явно очень раздражали своим присутствием повариху Горанов.
— На тебе лица нет, милая, — прошептала она, оборачиваясь на явно решивших отойти подальше от серой слуг.
— Не переживай, Мита. Хорошо всё, — улыбнулась Хэла и отдала кружку. — Спасибо тебе. 
Женщина кивнула и поймав руку ведьмы пожала пальцы.
Хэла отправилась наружу, но дойти не успела — её поймали за руку и затянули в одно из служебных помещений.
 
— Рэтар, — качнула она головой, стараясь не поднимать на него лица, чтобы не встретиться с обеспокоенным взглядом. — Увидят нас вместе и…
— Что случилось? — спросил он, перебивая. — Ты заболела?
Его голос, такой нужный, такой безумно любимый и полный этого невозможного беспокойства, вывел её из равновесия. А ведь она до сих пор так неплохо держалась.
— Всё хорошо, правда, — выдавила она из себя, смотря куда-то вниз.
— Не ври мне, — рыкнул он и взяв за подбородок, заставил посмотреть ему в лицо. 
— Я не… — запнулась, хотела мотнуть головой… вот не надо было, не надо было, твою ж налево, вот этот взгляд тащил из неё душу, сейчас она разревётся, как маленькая. 
— Родная, — почти простонал Рэтар и она запаниковала.
Потому что эта его “родная” её убивала и так, а сейчас. Было невыносимо. Это обращение, и переживание было нормально, правильно — так и должно быть. Но в обычной жизни простых людей, а не вот во всём этом бедламе. Они не могут позволить себе обычную жизнь. И сейчас эти их счастливые дни проведённые вместе стали иллюзорны и невероятно призрачны, как никогда до того.
— Рэтар, не надо, — выдавила она из себя, обняв ладонями его лицо. — Сейчас не надо думать обо мне, очень тебя прошу. Всё будет хорошо. Я справлюсь, родной, честно, я обещаю. Я сделаю всё, как нужно, пожалуйста. Думай только о себе сейчас. 
Он прижал её к себе и тяжело вздохнул.
Надо было ему сказать, она знала, что нужно всё объяснить, но сейчас это бы уничтожило его, он бы не смог держать себя в руках. Как никогда. Внутри у Хэлы бил набат и у него было так же — она чувствовала, почти слышала. Его внутренний зверь был на пределе, потому что Рэтар не спал, потому что эла этот дрянной тянул из него жилы, потому что теперь ещё и охота эта, и непонятно чего от этого ждать. Тревога изводила их обоих. 
— Ещё немного, ещё немного, — прошептал он ей в макушку, целуя.
Она закивала, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, и он её отпустил. В коридоре никого не было и Хэла сотворила заговор, чтобы никто не появился до тех пор пока не выйдет феран. 
Вышла наружу. Милена глянула на женщину совершенно обезумевшими от страха глазами. Хэла подошла к тоорам, на которых им надо было ехать, погладила, сказала несколько тёплых слов. 
— Нам надо будет вести охоту, — обратился к ней Элгор, — а вам быть с великим. Помнишь правила?
— Да, достопочтенный бронар. Надо притворяться мёртвыми, пока палочкой не потыкают, — ответила Хэла и с радостью увидела, как юноша сначала нахмурился, а потом слегка ухмыльнулся её шутке.
— Хэла…
— Не переживай, мы обе помним правила, — она погладила его руку. — И хранят вас боги.
— Хорошо. Блага, Хэла, — парень и вправду был благодарен. 
Он помог ей сесть в седло и чёрная ведьма была ему благодарна, потому что в седле могла сидеть, а вот забраться без помощи сегодня сил бы не хватило. Потом Элгор посадил Милену.
— Она смирная, — сказал он белой ведьме. — И всё знает, так что не переживай — всё сделает, как надо. И если нужно, домой тебя доставит.
— Спасибо, Элгор, — шепнула она.
Он лишь едва заметно кивнул и ушёл. 
Процессия потянулась через боковые ворота в лес. Первыми были феран и его люди. Они должны были найти и выгнать на основную массу охотников, а точнее на великого эла, хеяку, и, в идеале, правитель должен был убить зверя.
Хэла ехала на тооре в конце этой процессии и её выворачивало наизнанку. И нет, причиной была не её хворь. 
Она охоту ненавидела. Всей своей душой презирала, несмотря на то, что муж её охотником одно время был. И ей приходилось запекать ему и его друзьям добытых уток, гусей и зайцев, но сама она не могла и малюсенький кусочек мяса в рот положить. Однако считала, что раз добыл, надо готовить, потому что пропасть зверю нельзя. Иначе всё это зря. Одно время охота была смыслом жизни мужа, а потом отпустило и от увлечения остались только ружьё в сейфе, от которого был утерян ключ, и злющий охотничий пёс.