Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

— Ну что, охотник, не обманешь нас? Теперь ты точно на нашей стороне? — весело спросил меня Леофрик, будто мы с ним закадычные друзья.
— Слово охотника — закон, — подтвердил я, но барон Пеккара не осознавал, какое будущее ожидает его бессмертное племя.
— Не понимаю, на что рассчитывают орки, — вполне серьёзно рассуждал Леофрик. — Нет существ равных вампирам по силе и разуму…
— Леофрик, ты не умеешь слушать, — сказал я. — Маги вооружили целое оркское войско человеческим оружием, которое делает вашу броню бесполезной. Казачья шашка пробьёт самый крепкий доспех тяжёлого всадника. Вампиров перебьют в ближнем бою, а затем ваши замки падут и ваши дети останутся сиротами и рабами.
— Ты, верно, забыл о наших арбалетах, Григориан, — не верил мне вампир. — В этот раз стрел мы зарядим на три оркские армии. Мы накроем их чёрной тучей, не дав вступить в ближний бой… Нет, охотник, у уродов из-за леса нет шансов победить вампирский народ. Всего пять дней, охотник, и мы соберём великую армию. Даже воины замка Танитулипа присоединятся к походу к оркским горам.
— У каждого орка при себе защитный артефакт. Точный сведений у меня пока нет, но я думаю, что этот подарок от магов защитит зелёных от твоих волшебных стрел, — резонно возразил я, но Леофрик ничего не хотел слушать.
Он запрыгнул в седло и отдал мне честь, по-молодецки козырнул раскрытой ладонью:
— Плевать на артефакты, охотник. Мы не можем проиграть, если на нашей стороне сам Вершинский!
Леофрик рассмеялся и, пришпорив коня, поднимая с земли пыль, умчался за пределы своего замка.
— Победа ни так очевидна, как кажется моему брату? — вкрадчиво спросил Деймон.
Я лишь пожал плечами.
Эта война спровоцирована магами. Или одним магом. Или одной волшебницей. Но орки подготовились к походу основательно. Они никогда не выступали зачинщиками войны. А значит…
— Строй портал в Москву, Деймон. Нужно остановить эту бойню, иначе племя вампиров погибнет уже через неделю.
Глава «Московского клыка» тяжело вздохнул. Его брат жил победами прошлого. Вера в успех ослепляла Леофрика.
— Гард останется в замке Пеккар, — решился я. — Ты, Игорь, присмотри за бароном и сопровождай его армию. Мы вернёмся, но чуть позже, когда уладим одно дельце.
— Ты всё-таки думаешь, что волшебница Ульяна правит орками? — поинтересовался мой оруженосец.
— Не знаю, — покачал я головой. — Хочу встретиться с огородником Светославом. Возможно, он решит чёртову головоломку. 
Мы вышли из мутного марева портала в большом зале «Вампирского клуба».
У барной стойки сидели трое: Горан в своём излюбленном белоснежном наряде, вечно причмокивающий старик Камбусий и громадный негр, по имени Лефу.
Все пили вишнёвый сок. Красный напиток поднимал вампирам настроение.
— Какого хера здесь собрались, бездельники? — презрительно бросил я троице.
Горан опустил глаза. Камбусий заулыбался ровными не стариковски зубами. Лефу раздул ноздри; так и хочется на него прищепку нацепить, чтобы перекрыть кислород, чтобы он лопнул от злости.
— Вольно! Расслабьтесь, парни! — ухмыльнулся я, удовлетворившись их испорченным настроением; а то сидят, пьют сладенькое и усом не ведут, когда в безлюдие зреет трагедия их народа.
Я присел рядом с вампирами на высокий стул.
— А теперь слушайте меня внимательно, товарищи кровососы, — сказал я.
Вампиры оживились. Старик Камбусий заёрзал на стульчике, боязливо поставив недопитый стакан с соком на каменную столешницу.
— Объявляйте общий сбор. Трубите в свои трубы, летайте над городом летучими мышами, бросайте в пространство зов, но чтобы к завтрашнему утру ваш клан и потрёпанный клан «Серебряной пули» смог отправить в безлюдие всех бойцов, включая женщин…
А ещё говорят, что вампиры существа воинственные, кровожадные. И вот вам парадокс: в безлюдие, за редким исключением, сражались лишь мужчины, а в мире людей — каждая вампирша была воительницей, мало чем уступая в искусстве боя самцам и тем, кто считает себя самцами. Люди были слабы от рождения, и живут они лишь мгновение, в сравнение с вампирским племенем, но люди умели объединяться в миллионные армии — и нет страшнее оружия, чем человек, полный веры и лишённый сомнений. Армии людей, словно солдаты-муравьи, не щадят не себя, не своих врагов. Потому издревле вампирши из хранительниц очага, превращались в амазонок. Ну а как противостоять тысячам разъярённых мужиков с рогатинами и пылающими факелами, которыми они разжигали очищающие костры? «Убей колдуна! Сожги ведьму!» — кричала толпа, разрывая на части вампиров, вампирш и их маленьких вампирчиков.
 
Я строго осмотрел всех присутствующих и продолжил:
— Не соберёте армию — бесславно подохните в человеческих городах. Сначала маги убьют всех в безлюдие, затем придут за вами, чтобы запихнуть вас в пылающие печи или в специальные клиники, чтобы на операционном столе разложить тела на молекулы... И если вы думаете, что охотники встанут на вашу чёртову сторону, то вы глубоко заблуждаетесь… В лучшем случае, охотники останутся нейтральными в войне. Но это вряд ли. Многие охотники присоединяться к силе, которая желает вас истребить.
Горан недовольно играл желваками.
— Если всё так, Григорий… если все хотят истребить вампиров… почему ты поддерживаешь нас? — спросил он.
— Равновесие! — резко спрыгнув со стула, ответил я. — Мне не ведомо, что думают прочие охотники земли. Я не сижу с ними за одним столом и не восхваляю нашу работу. Потому у меня совсем нет друзей. Есть только временные соратники, такие как вы.
Я взмахнул рукой и построил портал.
— Собирайте армию, товарищи вампиры. И готовьтесь — нас всех ждут сложные времена, — сказал я и шагнул в сумеречный туннель.
Люблю появляться внезапно. Проделывал такие фокусы тысячи раз.
Портал привёл меня на людное место — на Красную площадь.
— Ой, простите! Не заметила вас! — извинялся симпатичная девушка с телефоном, примериваясь сделать красивый снимок на фоне Спасской башни кремля.
— Ничего, я сам виноват, — привычно отреагировал я и тут же кинул зов своему другу.
Я немного слукавил, говоря вампирам, что у меня нет друзей. Эдуард — вот кого я считал своим другом, а не просто соратником.
Ждать пришлось не долго. Буквально пару минут, и московский маг тоже материализовался в толпе.
— Ради бога, простите! — восклицала очередная напуганная девица, столкнувшись с человеком, которым возник из ниоткуда; а девочки рядом задорно смеялись над неловкостью своей подруги.
— Давайте я вам на ногу наступлю, — в ответ шутил Эдуард, а шутил, значит, не всё ещё потеряно; маги чувствуют пришествие беды, но и ведают, как избежать гигантских неприятностей.
— Никогда не унываешь, — пожал я крепкую ладонь своему другу.
— Есть у меня один учитель, у которого я веками беру уроки стойкости и веры в победу, — намекая на меня, парировал маг.
Я улыбнулся. Люблю, когда меня хвалят, тем более, если действительно есть за что.
— Как мой куратор? С ним всё в порядке? — спросил я о Владе.
— Что с ним может случиться? Влад ведь под защитой конторы, — просто ответил Эдуард.
— А Ульяна? Как она себя чувствуют? — в лоб задал я второй вопрос, зная наперёд, что прямого ответа не дождаться.
— Какая ещё Ульяна? — будто призадумался маг. — Впервые слышу такое имя…
Ну ещё бы! Конечно, впервые! Клятва молчания вяжет пуще колючей проволоки. Одно неловко брошенное слово и будь здоров — шагай на нижний уровень призрачного мира.
— Орки объявили войну вампирам. Они вооружены холодным оружием из мира людей, — сообщил я. — А ещё… у каждого орка по защитному кулону отражения. Всякая магия против орков беспомощна, друг. А это означает, что равновесие в опасности…
Теперь Эдуард задумался всерьёз. Глаза его бегали, играли желваки — прямо как у Горана. Расы вампиров и магов различны, а реакция пугающе однообразна — вот вам ещё один парадокс. Ибо ситуация была действительно взрывоопасной и предельно критичной.