Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

— Ещё как отражаются. А зеркал нет, потому что с помощью зеркала можно строить порталы. Но тебе я куплю всё что пожелаешь. Будешь любоваться собой и меня вспоминать.
Елена Аркадьевна надела трусики, застегнула бюстгальтер.
— Не провожай меня. Сама найду свою камеру, — улыбнулась она, понимая, что всё равно остаётся пленницей.
— Иди ко мне, — предложил разделить с ним солдатскую койку Драгуш.
— Нет. Не надо. Люди судачить станут. Пусть я буду для них наложницей, которую по ночам терзает хозяин, а затем выгонят из своих покоев, как паршивую собаку.
Драгуш кивнул. Согласился. Что подумает корм, украденный из мира людей, его вовсе не интересовало. А вот, что скажут вампиры, видя, как он относится к женщине — вопрос не праздный.
К тому же Драгуш Арделин позаботился о своей принцессе. Елена Аркадьевна уже не спала не соломе. У неё, как и шестерых человек появились кровати. Вампир преувеличил количество пленников, когда рассказывал тёмному магу, как хорошо людям живётся в замке. Пленников было всего семеро, включая любимую Елену Аркадьевну. А ещё он так и не признался своей ненаглядной, что этот замок не его собственность, а принадлежит тёмному магу, имени которого не знал никто.
Драгуш переселил всех людей в большую подвальную комнату. Теперь у пленников были не только кровати, стол и лавки, но и два окна у самой земли. Маленькие вампирчи прознали о переезде и выливали в окна помои, потешаясь над кормом. Тогда Драгуш приказал застеклить окна и сделать форточки. Он не был хозяином замка, но считался правой рукой тёмного чародея.
Елена Аркадьевна шла по двору в свою подвальную комнату. Ранним утром вампиры предпочитали отдыхать. На дворе не было ни одной вампирской души, кроме, Церба Козловски, который вставал на заре, чтобы кормить лошадок. Он всё-таки конюх. А тёмный маг любил конные прогулки и строго спрашивал с Козловски.
— Шалава, — сплюнул на землю вампир.
Часть слюны зацепилась капельками за бороду. Козловски утёрся рукавом и снова сплюнул:
— Х…ня костлявая!
Елена Аркадьевна остановилась, а ведь могла бы быстро пройти мимо в свою опочивальню, дверь которой всегда была открыта, поскольку бежать людям из замка некуда.
— Иди навоз убирай, конь педальный! — ухмыльнулась человеческая женщина. — А то раскомандовался здесь как хозяин!
Церба Козловски встряхнул нечесаной головой. Корм дерзил ему. Корм не уважал вампира.
— А ну, подойди! — приказал он.
— Я спать хочу, — испугалась Елена Аркадьевна, вспомнив, что принцесса она только для Драгуша, для всех остальных — живое хранилище красного топлива.
Козловски давно не пил из людей, но бывало раньше, оторваться не мог. Сам в мир людей он не ходок, ему приводили корм. Он даже варил людей в чане… вот здесь в этом замке на площади и варил!
Двигался вампир быстро, как и подобает вампиру. Елена Аркадьевна и опомниться не успела, как Церба взобрался на стену и сиганул вниз.
Высота была с пятиэтажный дом, но Козловски, будто не замечал препятствий. Он легко приземлился и помчался вдоль поселения в долине, где проживали сотни вампирских семей.
Бежал он стремительно. Волосы и нечесаная борода развивались на ветру.
— Отпусти меня, вонючка! — пригрозила человеческая женщина. — Драгуш узнает, что ты украл меня, и оторвёт тебе голову!
Козловски оскалился. Огромные клыки выглянули из бороды. Он что-то прошептал, и Елена Аркадьевна замолкла, хотя хотела уже кричать во всё худощавое горло и звать на помощь.
Магия работала безупречно, потому что Церба умел ею пользоваться. Он не любил морок, не отводил глаза. А зачем? Все знали, что Церба Козловский конюх, что от него вечно воняет навозом. Да и перед кем красоваться? Хотя он мог предстать в образе молодого красавца. Но кого соблазнять?
Вампирши в замке на него не засматривались. В долине тоже. Молодых вампирш ему никто не отдаст в жёны; слишком дорого они родителям достаются. А когда родится следующий ребёнок, известно только вампирскому Творцу.
Козловски бежал по лесу. Он перепрыгивал через кусты, перелетал через сосны. В нём было столько силы, что Елена Аркадьевна и представить себе не могла, что вампиры такие удивительные существа. Драгуш был с ней весьма любезен. Он целовал ей ручки, почти не кусался и часто крутился носом у её копчика. А этот вампир не стеснялся показать себя. Не скрывал свою мощь.
 
Церба остановился на большой поляне. Посреди поляны рос размашистый дуб. Козловски будто что-то вспоминал, а затем снова рванул в лес. Затем он снова остановился, нашёл в траве железное кольцо, потянул за него, и открылась просторная землянка, где вместо лежанки были струганные доски, крепкий стол у стены и парочка табуреток на боку.
Вампир спустился. Осторожно уложил Елену Аркадьевну на доски и сказал:
— Забудь о Драгуше, принцесса. Теперь ты только моя!
Он выпрыгнул из землянки, захлопнул крышку, словно закрыл гроб, и сразу стало темно.
«Кажется, меня сегодня изнасилует монстр», — подумала Елена Аркадьевна, удивляясь тому, как назвал её великан. А назвал он её — принцессой.
***
Я рассматривал своего бывшего оруженосца. Ноги его отрасли, выросла рука. Кожа на новеньких конечностях была гладкая, бархатная, как у младенца.
— Разденься, — попросил я его.
— Догола, что ли? — косился Игорь на дверь, ведущую на кухню, где завтракали Зоя и Дарси.
«А вот имя его надо сменить. Игорь, Игорёк, Игорян — слишком просто и слишком вычурно для новоиспечённого вампира», — подумал я.
— Нет, трусы можешь оставить, — улыбнулся я, хотя было не до смеха.
Выглядел вампир потрясающе! С таким пузом он будет выделяться везде. На него вся нежить будет тыкать пальцем и спрашивать: «Сколько ты сегодня выпил крови, дистрофик? А может, тебе мезима купить?»
— Ноги у тебя, конечно, шикарные, — разглядывая я его. — Но похудеть тебе надо. С таким весом можно и не взлететь.
— Шеф, у меня конституция такая. Я не худею, — оправдывался Игорь.
— Ну да… конституция-проституция… — раздумывал я, что же с ним делать.
— Вот именно, Констанция-квитанция, — шевелил бровями вампир.
В том-то и дело, что вампир. Ещё и толстый вампир. Очень хотелось проверить, как он всё-таки будет выглядеть в безлюдие? Как его встретит вампирская планета? Какой внешностью наградит? Обычно вампиры принимают образ волков. Самые сильные — становятся львами, тиграми, ящерами. Мой же Игорёк будет похож на бегемота — с огромными клыками и маленьким хвостиком.
— Штаны надень. Насмотрелся уже, — сказал я.
Игорь послушно оделся. Присел рядом.
— Шеф, не ругай себя. Ты не виноват в том, что произошло. Это судьба моя такая, — успокаивал он меня.
Обалдеть можно ситуация — битый небитого везёт; он меня ещё и успокаивает?! Я ему жизнь сломал, а он…
— Кровь у тебя закончилась? — спросил я, зная, что не закончилась.
— Там осталось ещё на донышке. Но больше не хочу, — поморщился Игорь. — И вообще, думаю, отказаться от крови. Буду больше мяса есть… не прожаренного. Могу рыбу сырую жевать перед сном. Дарси сказала, что таблетки для нежити специальные выпускают.
Я смотрел на него и думал…
Ну, во-первых — вампир из Игоря получился добродушный, мягко говоря — экстравагантный. Второе — вампир получился гибридный, смесь нежити и оруженосца, потому что он так и остался гигантским хранилищем магии (и это вдохновляет). И третье — если Игорь в первый же день заправки энергией, причём дистанционной, сумел материализовать в руке кирпич и оглушить слепотой, то сейчас явственно просматривались задатки незаурядных способностей приличного мага.
То есть получается — три в одном. Он и нежить, он и оруженосец, да ещё и маг. Волшебник из него пока слабенький, но какие корни пустит его талант завтра, одному Творцу известно. Мне не ведомо будущее. Многое зависит от того, какой он получит образ в безлидие и какое имя ему нашепчет ветер. Если говорить обо мне, то я бы назвал его Элеф, от латинского элефантус.