Бывшие. После измены (СИ)

— Она уже ей не нравится. Тем, что я каждый вечер прихожу злой как дьявол… — сквозь зубы процедил я. А Тимур только засмеялся.
— Я не об этом, Моть…
Придушить бы этого весельчака за его панибратское «Моть». Вот честное слово, два взрослых человека, а он детскими прозвищами разбрасывается.
— Ну просвети… — буркнул я, глядя в смету и сверяя итоговые суммы.
— Ну она молодая, пышногрудая, миленькая… — начал Тимур. А я бросил в шутку.
— Нравится? Забирай себе, а мне отдай свою Норскую… У неё, конечно, характер как у цербера, но мне подходит. Хотя бы кофе у неё нормальный, — проблема нормального секретаря стояла остро, мне казалось, ещё пара дней, и я придушу Лену ее же колготками.
— Ну уж нет… — резко прекратив веселье, обрубил Тимур, ощущая конкуренцию за секретарей. — Но вообще я не к этому. Ты не думаешь, что Ульяне она как женщина не понравится? Вдруг подумает…
Я устало поднял глаза на друга и улыбнулся. Ну вот что Ульяна может подумать? Что я ее мог променяю на глупую девчонку? Или то, что у Лены может быть что-то, чего нет у Ульяны?
Я женился не в восемнадцать лет, чтобы думать, что женщины все по-разному устроены. Нет. Определённо отличия есть, только вот по факту модель одна, есть вариации. И я выбрал свою. Ульяну. Которая меня устраивала от и до. Которая заменяла мне друзей, которая была самой горячей любовницей в постели, которая была для меня тем человеком, ради которого я мог горы сворачивать, которая заменила мне весь мир, подарив вместо него вселенную наполненную разными чувствами, эмоциями, желаниями.
Ну нафига мне кто-то другой?
Я женился не потому что приперло, по залёту или глупости. Ульяна это взвешенный выбор. Это комбо из всего, что привлекало меня в женщинах. Это ум, сарказм, красота, нежность, страстность.
Ульяна была моим идеалом.
И рисковать ей, рисковать своей семьей ради мимолетной интрижки, ради того чтобы почувствовать себя властным боссом, я не видел смысла. Захочу ролевых игр, Ульяна прекрасно сыграет роль секретарши, только ещё и кончать будет по-настоящему.
— Не подумает, Тимур, — успокоил я друга и тихо по секрету признался: — Ей, наверно, не до этого будет.
Тимур сощурил свои и без того не сильно большие глаза и подался вперёд, словно почуяв добычу.
— Я хочу знать подробности, — Тимур заерзал на кресле и сложил руки на груди. Я покачал головой. Но все же признался:
— Я хочу предложить Ульяне завести ребёнка…
Тимур хлопнул себя по коленям и усмехнулся.
— Вот лис…
— Что лис? — нахмурился я. Мы с Ульяной, конечно, планировали беременность, но как-то все больше, чтобы не отставать от общества, типа, вот неплохо бы ребенка завести. А не так, что сели и решили: к следующему году мы должны быть беременны. Вот именно это я и хотел предложить Уле. Начать двигаться в этом направлении. Чтобы уже были данные на руках, с которыми можно работать. В наше время, если хочется, чтобы все прошло успешно, надо как следует к этому подготовиться. И я готовился. Хотя бы морально. На разговор.
— Ну тогда поздравляю, — Тимур встал с кресла и, перегнувшись через стол, протянул мне руку для рукопожатия. — Но это… Моть ты бы девку куда-нибудь спровадил…
— Как только найду замену…
Заверил я, ещё не зная, что через пару недель у меня сорвёт крышу от очередного идиотского поступка секретарши. Она стояла передо мной и сопливо пыталась объяснить:
— И меня звонок отвлёк… — слёзы катились по щекам, а я уже понимал, что это конец, что точно уволю эту идиотку. — И тогда я просто нажала на кнопку…
Господи, эта дура разослала клиентам не те документы. Все перемешала. И уже час до меня пытались дозвониться подрядчики и заказчики.
— Елен… — я старался говорить спокойно. Честное слово, старался, хотя придушить дуру хотел. — Я все понял. Елен, я думаю, эта должность слишком трудна для вас…
Елена дёрнулась ко мне навстречу, вцепилась пальцами в отвороты пиджака и повисла на нем, при этом шёпотом что-то бормоча мне в кадык.
Да чтоб тебя!
  
Глава 16
  
Матвей.
Тонкие пальцы мёртвой хваткой вцепились в мою одежду. Я старался не применять силу, чтобы не покалечить эту дуру. Но, видимо, моего великодушия никто не замечал. Наконец я рыкнул:
— Елена, прекратите истерику!
Я сдавил запястья секретаря в своих руках и резко дёрнул от себя. Девушка пошатнулась, не в силах устоять на ногах и, споткнувшись, упала на пол. Я дёрнулся помочь встать, а то черт разберёт этих баб, потом будет выть, что ногти переломала, а то и руки, но Елена заверещала ещё громче, и я отшатнулся. Смотрел на растерявшуюся девку несколько минут, а потом плюнул на все и схватил за плечи. Елена вырывалась и зачем-то лупила меня по плечам. Я тряхнул ее пару раз, чтобы пришла в чувство.
— Объясни и покажи, кому и что отправила, — строго и холодно сказал я, теряя терпение.
Елена часто закивала и дёрнулась в приемную, размазывая на лице косметику. Боже, ну послали же мне работника.
Я отодвинул Елену вместе с креслом от монитора и сел перечитывать переписки.
Да. Клиенты, которые только ждали подсчётов, уже фонтанировали восторгами про нашу скорость. Те, у кого были соцпроекты, высказывали претензии.
Я набрал Тимура, но он был недоступен.
Прям все глупее и глупее ситуация.
Я сделал скрин экрана и отправил себе на почту.
— Так, у тебя время до конца рабочего дня, — сказал я Елене. — Чтобы всем клиентам позвонила, перед всеми извинилась и сообщила, что у них некорректные данные и мы очень извиняемся и готовы предоставить скидку на свои услуги. Поняла?
Мне казалось, эта идиотка ни черта не понимала, а просто кивала как припадочная.
Я выдохнул сквозь зубы и вернулся к себе в кабинет. Развернул скрин и начал лично обзванивать постоянных клиентов, чтобы не возникло недоразумений.
Тимур по-прежнему не отвечал, чем бесил меня больше обычного.
Когда я закончил переговоры, за окном стало смеркаться. Я выглянул в приемную, а секретарши не было на рабочем месте. Вот дрянь. Ещё и ушла домой, не исправив свои ошибки. Мои нервы оказались не железными, поэтому я из последних сил держался, чтобы не вытряхнуть все шмотки Лены за порог офиса. Но в итоге сел за ее компьютер и стал проверять переписки. Она успела сделать только половину. Даже меньше.
Я покачал головой и отправил недоделанную работу себе на почту. Дома быстро всем разошлю письма и наутро сделаю звонки.
Дура!
Ульяна дома ждала уже не знаю сколько, а я все не мог выбраться из офиса. А когда приехал домой, мое состояние бешенства достигло абсолюта. Я молча жевал несомненно вкусный ужин. Уля вяло ковырялась в тарелке вилкой и была спокойна, видимо, ощущая мой настрой. И это самое лучшее, что могла она сделать — дать мне самому прийти в норму.
Это бесценно. Ее умение понимать, что со мной творилось, даже без слов. Только вот фраза, брошенная между делом, заставила напрячься:
— Тебе не кажется, что у Лены слишком яркая помада?
У меня по коже прошёлся озноб. Я туго сглотнул, сначала не понимая вообще, к чему этот вопрос. В голове ещё гуляли кадры тупости и безответственности этой самой Лены, и при чём тут ее помада, я не понимал в принципе, но согласился, а Уля медленно встала, бросила салфетку в тарелку и вышла из кухни.
Все органы чувств заорали как оглашённые. У меня перед глазами заплясали разноцветные пятна, и я с ужасом и какой-то медлительностью понимал, что Ульяна хотела уйти. Потому что думала, что я изменял ей.
Я вообще не понимал, что несу. Я просто схватил свою жену на руки. Мне кажется, такой истерики я никогда в жизни не видел. Улю выгибало дугой, она кусала меня за запястья и вырывалась с таким ожесточением, словно я был для неё самым страшным врагом:
— Ненавижу, предатель, — визжала она подо мной на кровати, а я только и мог что шептать, как любил ее, чтобы она просто успокоилась, чтобы я мог объяснить, что не было никакой измены, что она только одна важна для меня. Но в Ульяну словно бес вселился, и я, мужчина на сорок килограмм тяжелее нее, просто не мог справиться с хрупким женским телом.