Враг Сальдисской Империи 5 (СИ)
— Ну, они не далеки от истины, — усмехнулся я такой постановке вопроса.
— И это хуже всего, Вальтер! Пряча плоды лжи в ветвях полуправды эти ублюдки постоянно набирают новых сторонников. Строят алтари, приносят жертвы подводным тварям, за счёт чего имеют немалое влияние на морские торговые перевозки и рыболовную отрасль. Моряки всего мира так или иначе чтут этих тварей, принося им жертвы перед выходом в море. Обычно это баран или какое другое небольшое животное, но в штиль посреди океана могут и человека зарезать.
— И как, помогает?
— Самое паршивое, что да. Помогает....
— Хм. Неожиданно. А здесь они, получается, контролировали чью-то переписку? Держали руку на пульсе государственных дел?
— Или сами использовали имперскую сеть для своих нужд. Посади в каждом городе своего человека, и считай дело в шляпе, — Электра уже опять была в хорошем расположении духа, включившись в работу.
— Но почему он пошёл на убийство? Что это был за ритуал?
— Ритуал перемещения. Возможно адепт испугался появления Электры, ожидал обыска и ушёл со всеми важными бумагами в одно из своих убежищ. Ценой четырёх человеческих жизней можно через всю страну переместиться! И такой способ телепортации доступен только им — чужаки навсегда исчезают, попытавшись воспользоваться кватрограммой. И вот ещё что. Во рту голов я нашла это, — Милдред вынула из маленького мешочка обсидиановые шарики размером с куриное яйцо, — Неочищенный обсидиан. Колдовской камень — неотъемлемый атрибут тёмного колдовства и жертвоприношений. Если его изъять из ритуала, обратный путь будет закрыт и уже никто не сможет воспользоваться налаженным каналом в любую сторону.
— Хорошо, — приняв шарики обсидиана я тотчас прогнал через них белое пламя, делая бесполезным для подобных тёмных искусств. Чёрное стекло, побелев, мгновенно влилось в мою броню, — Ты здесь с остальным разберёшься?
— Разумеется! Напишу рапорт на имя капитана стражи, распишу порядок утилизации трупов и других следов. Стража со всем остальным справится сама.
— Хорошо. И ещё, узнай кого убили: семейное положение, наличие детей, жён, престарелых родителей. Завтра к полудню хочу знать о них всё.
— Хорошо... а зачем? Это же обычные простолюдины, — несмотря на печать очищения Милдред всё ещё была продуктом своего времени и мыслила в местных категориях классового расслоения. Отчего такие вот моменты мне приходилось пока регулировать вручную — законы-то были ещё не написаны.
— Надо. Для дела.
— Надо так надо, — пожала она плечами, после чего мы с Электрой наконец-то покинули злосчастное место.
На небе уже вовсю светилось звёздное небо, а две луны кружили по небосводу с приличным разрывом у самого горизонта, делая город весьма контрастным — лишь изредка яркие лучи лунного света пробивались сквозь плотную застройку, выхватывая полосы с городских улиц. Многоэтажные дома, растущие словно грибы после дождя, превращали улицы в настоящий тёмный лабиринт, пронизанный множеством уродливых теней.
Да уж, завязли мы там надолго. Никак я не ожидал что в этом городе сидит ячейка тёмного культа еретиков. Сюрприз, мать его!
В итоге до городской ратуши добираться пришлось уже под светом маленького рукотворного солнца, что я подвесил над Гелиосом. Оно, словно свет на кухне для тараканов, действовало безотказно и на местный контингент ночных обитателей улиц. Грабители, пьяные компании и прочий сброд старательно обходили стороной источник яркого, явно магического, света, не раз и не два ныряя прямо у меня на глазах в тёмные подворотни. Разбегались, паразиты! Чуяли тапок справедливости!
Ничего, папка уже в городе, порядок на «кухне» наведёт...
Достигнув ратуши и порадовавшись грозному виду моих парней в чёрной броне, что всё ещё несли честную службу, поднялся в кабинет своего отца. Теперь уже отца! Остальные чиновники, оставленные нами в приказном порядке на службе, уже кое-как располагались на ночлег, оставаясь под присмотром самого Рико. Кто где: на стульях, на полу, рядом с печкой (отопление в здании было как и везде печное). Я на ближайшие пару дней строго настрого запретил кого-либо отпускать домой, опасаясь как утечек сведений, так и банального бегства секретарей. Мало ли что они знают и с кем ведут дела? Их тоже следовало всех проверить, задав нужные вопросы. Да и с бумагами кто-то должен работать всё это время! Одни мы банально не справимся.
— Ночи доброй, отец. Как дела идут?
Вошли мы вместе. Электра, как и подобает порядочной наложнице, в незнакомом месте от своего любовника ни на шаг не отходила, дабы не провоцировать какие-либо слухи. Уселась в одно их мягких кресел, прикрыла глазки, и начала медленно расслабляться — устала.
— Херовы дела. На ка прочитай, — развернув бумагу, что только что держал в руках, усталого вида граф принялся ждать моей реакции. Я же поднял ворох листов, уселся на гостевом месте, и принялся читать.
— Ага, список преступлений, совершённых на посту... Сокрытие налоговых поступлений... Сколько?! — подняв глаза на отца, чьё выражение было всё таким же сосредоточенным, продолжил, — Ладно, поправимо. Договорной подряд по завышенным ставкам... Классика! Закупка строительных материалов городом... втрое дороже рынка? Что ж, ожидаемо. Списанные товары транзитных купцов по статье «уничтожены водой и крысами»... крушения кораблей... Пап, тут опечатка? Сто тысяч в прошлый год и сто тридцать в позапрошлый год?
— Нет. Не опечатка. Миллион серебром в прошлый, и миллион триста в позапрошлом году. При том этих денег сам бургомистр даже не увидел — ему платят преступные синдикаты за сокрытие грабежей. Выставляют всё как крушения, бл*ди тифозные. А этот сучий сын и рад стараться за мзду малую! Мразь, своими руками бы его придушил! — швырнув перьевую ручку об стол, Аристарх Кёнинг поднялся из-за стола, начав ходить кругами по кабинету. — Каков подлец! Боров свинорылый! Чтоб его черви заживо сожрали, ублюдка!
— Так, кроме цифр ещё и фамилии есть значит. Это хорошо... Рико! — гаркнул я в сторону коридора, где уже посапывал старый секретарь бургомистра. Его мы тоже домой не отпустили.
— Я здесь! — тотчас вырос на пороге сильно подросший подросток. Всего тринадцать лет, а уже метр шестьдесят пять вымахал — сказывалась постоянная подпитка моей силой, кормёжка и тренировки. Даже голос уже начал всерьёз ломаться. Взрослели все парни быстро.
— Пригласи сюда Роберта Эскелана, будь добр.
— Будить?
— Рико, что за тупые вопросы? На кой он мне спящий? — оторвался я от бумаг на мгновение.
— Виноват! Сейчас приглашу! — вытянувшись во фрунт, парень тотчас развернулся на месте, как я его учил, и бегом умчался вниз на этаж.
— Мы, отец, пока никого душить и тем более вешать не будем. А будем вдумчиво и скрупулёзно составлять поимённые дела, сводя все показания воедино: кто, что, когда, при каких обстоятельствах и с каким умыслом. На какие суммы.
— Да знаю я! Просто... я больше на себя злюсь — столько дерьма допустил на своих землях. Столько змей на груди пригрел! Мерзко...
Стоило отцу усесться обратно за стол, как в кабинет втолкнули щупловатое чудо в очках с деревянной оправой без боковых дужек. И как они на носу только держались? Чудеса!
— Ну что, Роберт. Закончилась пора безнаказанности.
Я лишь повёл бровью, наводя свою силу на душу смертного перед собой, и тотчас секретарь рухнул на пол, пребывая в дезориентированном состоянии. Всё повторялось точно также как с бургомистром и капитаном стражи. Минут пять-десять, и я начну составлять детальный каталог всех преступников, мздоимцев и кондиционеров бывшего графства! Секретарь-то оказался весьма и весьма сведущ, фигурируя во многих воспоминаниях бургомистра.
История Империума начнётся уже на новом, зачищенном от всякой мрази месте. И сил на это я не пожалею...
Глава 5
Работа по систематизации преступлений и формированию базы преступной сети шла тяжело. В основном из-за нежелания замаравшихся в тёмных делах чиновников ратуши давать показания или как-то себя выдавать. Некоторые и вовсе саботировали исполнение моих приказов, пытаясь подтасовать данные, сокрыт объёмы хищений или связи с преступными синдикатами, и другие важные нюансы. Один раз некоторые документы даже были уничтожены, и чуть не сгорел подвальный архив! Благо я засёк наличие подозрительного источника огня в здании, мгновенно его погасив своей силой.