Враг Сальдисской Империи 5 (СИ)
Вот почему мой подход к правлению должен быть комплексным: печати очищения для части не очень надёжных, но полезных ближников, печати власти для утративших доверие исполнителей или полезных преступников, и просто свободные единомышленники, по собственной воле вставшие на мою сторону. Такой подход должен будет затруднить противостояние со мной, заставив моих врагов тратить больше ресурсов и времени на поиск решений.
Да и добровольное следование за мной и моими идеями мне импонировало куда больше, нежели подчинение из под палки. Что и говорить. Тщеславие? Гордыня? Может быть... Однако я всё равно дам шанс людям принять меня добровольно.
* * *
«Далёкие земли юга. Империя Зарукум»
Альмесеф, тот самый торговец, что продал Вальтеру рабов, наконец-то шёл по родным землям, предвкушая скорое возвращение домой. Опостылевшие северные пейзажи наконец-то начали сменяться родными саваннами и пустынями, украшенными невероятно прекрасными оазисами. А лошади наконец-то были частично заменены на невозмутимых верблюдов — великие корабли пустыни! Почти год он не был дома. Почти год не видел жён и детей! И вот, наконец-то заработав приличные деньги, спешил назад на родину.
Ещё две недели, и его долгое путешествие закончится!
Лагерь каравана уже давно спал, отдыхая у одного из немногих колодцев, вырытых вдоль забытой великой тропы. Небольшая башня из камня был сложена практически посреди пустыни, и была закрыта на множество засовов дабы исключить заносы песком. Но для людей знающих это место было дороже любого дворца, позволяя сократить путь по великой пустыне практически на треть. Вот только сам Альмесеф отчего-то не мог спать спокойно, проснувшись незадолго до рассвета.
— Как дозор? — напугал он одного из охранников, подойдя к костру. По ночам в пустынях не то чтобы очень тепло.
— Арх! Почтенный Альмесеф, не стоит меня так пугать! Я чуть не отмахнулся от вас своим клинком! — вскочил охранник сперва, но повинуясь властному жесту нанимателя сев обратно.
— Прости моё вторжение, но что-то не спится... — присел он рядом с воином на стопку из мягких подушек.
— Это вы, видимо, так домой спешите. Всё же родные края совсем близко.
— Что есть то есть... Давно я дома не был...! Послушай, Шамир, а что там за пятно на горизонте? До рассвета ещё далеко, да и солнце встаёт в это время года совсем не там.
— Не могу знать, уважаемый Альмесеф. Оно там было всю ночь — как закат прогорел, так и проявилось. Может пожар какой?
— Пожар? Нет, там гореть нечему — сплошной песок... пустыня... Не нравится мне это пятно. Как бы беды какой не приключилось. Посты проверяли? Всё хорошо?
— Да всё хорошо! Начальник как раз ушёл дозорных проведать, и сигнала к тревоге не было.
— Давно?
— Да нет, вот только что ушёл, с полсотни стуков сердца назад... О, капитан, вы уже всё?!
Стражник обернулся на знакомые шаги ног, обутых в мягкие сандалии, но приветливая радость на его лице мгновенно сменилась ужасом. Потому что то что шло к ним уже не было человеком! Верхняя часть капитана стражи подёргивалась, словно борясь с противоречащими друг другу командами нервной системы, а начавшая меняться голова была оскалена уже поменявшейся пастью! Полная острых зубов, словно рот пираньи, пасть демона скалилась беззвучной улыбкой, а заполненные белой дымкой глаза блуждали туда-сюда с трудом разбирая окружение. Но больше всего страх порождали в душах смертных жуткие рога, выросшие на недавно ещё человеческом черепе. Четыре витых рога, собранные вместе словно рёбра обрушившиеся башни. Меж которыми начал пылать совсем маленький, но от того не менее жуткий чёрный огонь!
— Беги! — выкрикнул стражник, обнажая свой ятаган и преграждая бывшему начальнику путь. В то же мгновение тварь его словно заметила, рывком сфокусировав своё внимание на фигуре мужчины.
Альмесеф всё это время медленно пятился, старясь прийти в себя от шока, но не успел он даже обернуться чтобы убежать, как из темноты ночной пустыни к ним обоим ринулось две неясных тени, словно плывущие сквозь сухую землю. Первая нырнула в тело стражника, заставив того впасть в точно такой же эпилептический припадок, трясясь и дёргаясь словно изломанная кукла. Ну а в следующее мгновение и вторая тень настигла перепуганного торговца, и в его разуме наступила наконец спасительная тьма.
А на рассвете от разорённого лагеря в разных направлениях разошлись уже новые, полностью обретшие плоть демоны мира Инферно. Привыкшие за эти часы к новой нервной системе и физиологии найденных тел.
Изменённые люди, больше похожие на двуногие порождения больной фантазии, с головами, увитыми множеством разных рогов, с пальцами, похожими на гигантские когти и ногами, изменёнными до неузнаваемости. Их кожа была или чёрной как смоль или белой словно горные шапки!
Верблюды и лошади же и вовсе обратились в нечто неузнаваемое: покрытые бронёй, шипами и новыми конечностями, похожими на клинки богомола, сложенные до времени. И с хищными челюстями, украшавшими огромные пасти... Но все без исключения, цвета воронова крыла...
Пустыня стремительно наполнялась перерождениями Инферно!
(Арт создан нейросеть Midjourney.com)
Глава 13
«Высокая орбита планеты»
Она была в ярости и замешательстве, её тело желало чужой крови и одновременно страдало от жутких болевых спазмов, требуя покоя; она словно находилась наяву и в тумане грёз одновременно... потерянная, сбитая с толку, но всё ещё живая. Не понимая что делает, она неслась в панике туда, куда гнали её сошедшие с ума инстинкты, туда где всё её существо видело свою непонятную, но то того не менее важную цель! Туда, где ярко сверкала чужая аура, что должна была исчезнуть... Вырвавшись с тёмной стороны луны, она не понимала где находится, и всё же нашла неведомым образом путь к планете. Вскоре мёртвая тишина вокруг неё сменилась чудовищным ударом об атмосферу, и гигантское голубое тело объял плазменный шар бессильно стекая с магической шкуры.
Она не помнила как оказалась здесь, не могла вспомнить что было до этого, и даже частично забыла саму себя! А ещё, в её жилах плескалась кровавая тьма, обжигавшая не хуже сильнейшего яда, подавляя и без того пребывавшее в помутнении сознание, заполняя его то болью, то страхом и невнятными порывами. И сколько бы она ни пыталась прогнать эту тьму, всё было тщетно, — сознание было буквально заперто внутри собственного магического вместилища! Ведь кровавый яд не только струился по жилам, засев глубоко в её сердце, но омывал её мозг, двигался вдоль магических жил и сосредоточий силы дракона, охватил всю его суть. А потому сражаться с собственным телом оказалось не под силу её помутнённому разуму, отчего дракон продолжала действовать на вбитых кем-то инстинктах.
Но вот её скорость наконец-то упала, могучие крылья вновь развернулись во весь свой размах, и Сифайья воспарила на высоте пятидесяти километров, двигаясь точно к цели.
Ледяной дракон был величественен и прекрасен: четыре крыла, массивное тело с длинным хвостом, яркая чешуя цвета аквамарина и множество острых ледяных клинков на голове и в основании шеи, заменявшие существу обычные рога.
Несколько мощных взмахов крыльями, должных поддержать набранную скорость, и вдруг болевой спазм скрутил магическое существо, заставив дракона обрушиться камнем вниз, прямо к морю. Но стоило телу приближаться к океаническим водам, как на них начала нарастать корка льда! И чем ближе приближалось тело дракона, тем быстрее и шире расползался нарост! Удар об лёд огромной туши поднял в воздух целую россыпь прозрачного крошева и гигантские фонтаны морской воды. Но не успела та даже упасть, как вся округа промёрзла до абсолютного нуля, обратив кусок океана в гигантский айсберг. И даже такой удар ничуть не повредил ледяному чудовищу!
Выбравшись из образовавшегося углубления, обрамлённого клыками замёрзших фонтанов, Сифайья, проламывая под собой метровой толщины лёд, взяла короткий разбег, резко подскочив в воздух. Несколько мощных взмахов, поднявших вслед за драконом настоящий буран, и вот она уже снова в небе медленно набирает высоту и скорость! Её крылья взрывались целым потомком магии, с каждым толчком ускоряя свою хозяйку, а море под ней всё также покрывалось льдом, пусть ширина промерзания и снижалась с каждым набранным метром высоты. Вот внизу промелькнула рыбацкая лодка, мгновенен вмёрзшая в лёд, обратившись в скульптуру вместе со всеми своими обитателями. Вот прибрежная полоса с разбегающимися людьми и животными промёрзла до костей, и лишь когда покрытые изморосью лачуги рыбацкой деревни скрылись из виду Сифайья вновь была достаточно высоко дабы её сошедшая с ума аура перестала убивать всё живое.