Король Муравьев (СИ)
А насчет торможения нашего постоянно разгоняющегося корабля, я все-таки придумал следующее: так как возможности поставить на другом конце астероида жуков-двигателей не было, во-первых, они не могли передвигаться и постоянно расходовали кучу ресурсов, а во-вторых, условия там были непригодны для жизни. Перегонять кислород туда не могли, как и создавать еще одну колонию с самоподдерживающейся экосистемой. Кроме того, на той стороне не было ни влаги, ни нефти. Это были внутренние проблемы, но существовали и внешние опасности. Носовая часть служила нашим щитом, который мог принимать и действительно принимал удары движущихся к нам объектов. Следовательно, даже если предположить возможность существования там еще одной колонии, мы могли бы ее легко потерять, просто столкнувшись с чем-то большим. Решение оказалось простым и элегантным: на противоположной стороне жуки создали несколько воронок с куполами из затвердевшей слизи. При необходимости их заполнят топливом и просто взорвут, замедляя движение в космосе.Осталось только придумать такой состав, который вообще будет способен на химическую реакцию с нужной силой в космосе, и дело в шляпе!
К третьему десятку лет жизни в колонии я стал все чаще задумываться о своей смертности. По сути, те самые гусеницы постоянно поддерживали мой организм, обновляя клетки, но к такому виду “бессмертия” я относился крайне скептически. Было множество вопросов, на которые у меня не было ответов, например: как долго я еще протяну? Будут ли они постоянно заниматься моим телом или королева избавится от меня за ненадобностью или из-за перерасхода ресурсов? А выдержит ли моя психика такую продолжительность жизни? Я находился в неведении, все больше размышля об этом.
Да, меня стали волновать эти вопросы! Добиться столького и умереть просто на куске камня? Черт, я бы даже выбрал закончить свой путь, влетев в красного раскаленного гиганта с остальными жуками, чем просто умереть от старости. Поэтому, собрав все причины и страхи, я обратился к королеве с последней просьбой. Теперь для меня создали специальную “живую” ванную с раствором, в котором я мог находиться, словно в капсуле гибернации, где мое тело входило в анабиоз, а я спал беспробудным сном.
Каждые тридцать лет меня, конечно, вытаскивали, проверяли жизнедеятельность организма и снова усыпляли. Возможно, я даже приходил в сознание, но не помню этих моментов. Не особо интересная веха моей жизни, о которой и рассказать нечего. Только спустя более чем двести лет, по человеческому летоисчислению, меня привели в чувства, и я уже полностью пришел в себя и был способен о чем-то думать…
Глава 4: Новый Дом
Историю о том, как я несколько дней приходил в себя после анабиоза, я, пожалуй, опущу. Это был довольно неприятный процесс, о котором я не хочу вспоминать в данной части моих писаний. Из важного, того, что произошло во время моего сна:
Наш импровизированный корабль из куска астероида уже буквально разваливался на ходу. Я спал около двухсот двадцати лет, что я прикинул по засечкам на стене от жуков. Каждая засечка — это десяток лет, двадцать два жука уже успели прожить свою жизнь и перед своей кончиной оставить эту важную для меня царапину. Как автоматический календарь. Если бы у нашего “космического корабля” были бы системы оповещения о неисправностях, гудело бы всё вокруг. Куда ни взглянь, всё приходило в упадок: кислорода становилось всё меньше, на полях увядала растительность, едва способная прокормить оставшихся.
Но были и свои плюсы: мы прибыли в незнакомую новую систему, и в ней было несколько планет. Мы даже относительно близко к местной звезде пролетели, что весомо нагрело наш астероид, благо термостойкая обшивка справилась. Хотя слово "близко" — это своего рода преувеличение. Если бы мы на самом деле пролетали около этого огромного раскаленного шара, то очень быстро вспыхнули бы и превратились в космическую пыль.Если говорить о моих внутренних надеждах, то я рассчитывал хотя бы на какую-то планету с более-менее твердой поверхностью и без экстремальных температур. Мне казалось, что отсутствие подходящей атмосферы — конечно, существенная преграда, но не столь важная. Ведь эти существа справлялись в еще более худших обстоятельствах. Возможно, в будущем я расскажу, как рой жуков терраформирует безжизненные планеты и превращает их в зеленые оазисы, если не забуду.
Тем временем, на носовой части сдетонировали взрывы, наша скорость уменьшилась, и астероид затормозил. Этот трюк в итоге лишил нас весомого куска, который откололся и полетел в неизвестном направлении. Оперативно пришлось залатать все пробоины и молиться, что мы не начнём дальше разваливаться. Курс держали на ближайшую к нам планету. Сначала она нам казалась просто большой точкой на космическом "горизонте". Хорошо её рассмотреть получилось лишь тогда, когда мы понемногу вышли на её орбиту. Вместе с нами на этой орбите крутились ещё два спутника, с виду размером чуть меньше Луны. А сама планета мне показалась раза в два больше Земли из Солнечной системы. Поверхность была практически вся зелёная с широкой синей полосой от одного полюса к другому. Огромный океан будто делил всю планету на два полушария.
Видимо, поверхность пригодна для жизни, а развитых рас на ней нет. Когда наступала ночь, я не видел огней с поверхности, как обычно видно свет огромных городов с орбиты. Да и слишком она зеленая, на той же орбите не встречено ни одного искусственного спутника. Покружив так пару дней, было решено приготавливаться к приземлению. Из огнеупорного материала было сделано некое подобие крыльев для увеличения площади нашего корабля. А из материала, похожего на паутину, в котором дозревают личинки жуков, были сотканы огромные подобия парусов; на них возложили функцию парашютов. По-хорошему, желательно было произвести расчеты, учитывая нашу скорость, вращение планеты и т.д. Для мягкой посадки требовалось слишком много факторов, о которых я ничего не знал. Возможно, кто-то из вас может задаться вопросом, как человек, закончивший космический институт на Земле, совсем ничего не понимает в подобных вещах? Ответ очень прост. Во-первых, я учился совсем на других курсах, которые не имели ничего общего с работой пилота. Во-вторых, большую часть расчетов в мое время проводили компьютеры и алгоритмы. Многие, даже сдавая профильные экзамены, умели лишь работать с машиной и правильно нажимать на кнопки, и мало кто вообще понимал, как это все происходит на самом деле. К слову, это неудивительно, ведь зачем нагружать себя тонной лишней информации, если у тебя всегда под рукой небольшой планшет на миниатюрном атомном реакторе, способный на миллионы вычислений в секунду? Правда, в тот момент, когда я стал частью колонии жуков, такого планшета у меня не оказалось…
Посадка оказалась крайне жесткой. В атмосфере сгорел практически весь астероид. Понятия не имею, насколько сильно нам помогли парашюты из паутины. Возможно, не будь их, мы бы полностью сгорели в атмосфере. Наше приземление оставило после себя огромный кратер, пару километров длиной, как мерзкий шрам на бескрайних лугах и зеленых полях.
Меня спрятали в капсуле, в которой я спал во время путешествия. Это и помогло мне выжить, чего нельзя было сказать об остальных. Большая часть жуков погибла… От нашего дома буквально ничего не осталось. Вокруг лишь горячие осколки и несколько трупов жуков, превратившихся в размазанную лужу из зеленой, полупрозрачной крови и остатков их тел. Похоже, на этом моменте наше безумное везение закончилось. Мои "гениальные" планы дали осечку. Выживших чудом осталось мало, королева была в критическом состоянии, и быстрое реагирование было затруднено, ведь жуки не сразу могли привыкнуть к местной гравитации. Маленькие гусеницы работали без устали, пытаясь восстановить раненых. В кратчайшее время, в середине кратера около королевы, была сформирована небольшая насыпь из грязи и камней, а под ней появлялись туннели.Неделя ушла на восстановление королевы и подготовку к строительству нового, безопасного дома. Не было ни секунды для отдыха. Жуки снова стали использовать мой мозг как компьютер для обработки данных. Я сам старался помочь, брал управление над рабочими и формировал важные задачи, в первую очередь по поводу пропитания. Жаль, мое тело не могло двигаться, может я бы тогда смог оказать более весомую помощь имея руки и ноги.