Я и моя Тень. Книга 1. Гладиатор (СИ)

Он задумался.
- Одна владеет всеми рабами в этом городке и является самым крупным работорговцем во всей Империи. Вторая является главной советницей самого Императора, и живет в прекрасном дворце, управляя имперской казной и всеми дипломатическими вопросами. А третья, - улыбка становится очень и очень самодовольной, - сидит на троне… и крепко держит за яйца самого Императора. Я вручил в ее хрупкие женские ручки… все тринадцать королевств, ранее расколотые… а теперь являющиеся цельной Империей.
- Ты...
- Посадил ее на трон? – сверкает белоснежными зубами. – Именно так.
В горле слегка пересохло, и я поднимаю бокал с вином, пробую его.
- Иными словами, я сейчас сижу перед самым влиятельным человеком во всей Империи?
Эдриан довольно разводит руками.
- Тогда что же может понадобиться самому влиятельному человеку в Империи от такой девушки, как я?
- Видишь ли, - он облизывает губы, затем встает со своего стула, медленно идет в мою сторону, опускается передо мной на одно колено, будто собираясь делать предложение, и начинает нежно массировать мои бедра, - я привык иметь всё. Это было моей мечтой – владеть миром и всеми его сокровищами. И вот… мир мой. Как и три самые прекрасные женщины из всех, каких я только видел. И мои же – все сокровища этого мира.
Он берет мою руку. Начинает ее гладить.
- Но вот… я достигаю потолка. Десятый уровень оказывается пределом. Я бьюсь об него головой, но пробить… никак. Система… ее не обойти теми способами, которыми я овладел. Ее не обмануть. Нули и единицы… нули и единицы – хреновы коды… ими прописана вся Система, и каждый мой шаг, даже самый неординарный – вписывается в ее алгоритмы. Все… кроме того… что внезапно появляется три недели назад на моем горизонте…
Он говорит обо мне?.. 
- Тень твоего дружка.
Контрольный в голову.
Я аж онемела, а лицо перекосило. Но Эдриан не видит этого – он смотрит куда-то сквозь меня, представляя… Спенсера?!!!
- Этот феномен называется Кошмаром. И он мне нужен, милая, - он поднимает на меня свой взгляд. Смотрит прямо в глаза, и больше не кажется тем красавчиком, каким казался ранее – он кажется безумцем. – Во всей нашей галактике есть всего пять таких, но четыре другие… они не стабильны и так от меня далеки, но этот… этот прекрасен! И он поможет мне, детка! Он поможет мне… пробить хренов потолок!
Ощущаю, как Эдриан начинает задирать мое платье.
Первая мысль – вырваться и не даться ему, но разумный ли это ход?
- Кошмар… его Тень… она находится вне Системы! То есть, в потенциале… я могу вырваться за пределы, дозволенные разумным расам! Мне нужен его чертов Кошмар!
Я нужна ему из-за Маркуса. Он захочет подложить меня под него. Но если откажусь… он может уговорить Уэбстер. А чертова Эбигейл точно согласится! 
Так стоит ли терять такой шанс?.. 
Когда на пол падают сброшенные Эдрианом со стола продукты, а я сама оказываюсь на этом столе, в голове лишь одна мысль – займу ли я какое-нибудь важное место подле него, когда выполню его поручения? Не захочет ли он от меня избавиться?
Он проникает в меня, и начинаю стонать. По привычке, так как знаю, что мужчинам это нравится. Обвиваю его торс ногами, зная, что ему и это нравится.
- Но и ты прекрасна, - говорит он, совершая очередной толчок, после которого я вскрикиваю уже непроизвольно. – С помощью тебя я найду нужные рычаги давления, и заполучу его Кошмара! Изучу… и либо заполучу Его себе… либо на Его плечах вырвусь за пределы, отпущенные простым смертным!
Он разрывает платье, и крепко сжимает мои груди.
- Когда Император умрет, власть полностью перейдет в руки Императрицы. И тогда… мне нужны будут преданные мне люди, которые будут непрекословно исполнять мою волю. Ты, - он совершает толчок, - готова, - еще толчок, - стать одной из них?
- Да-а-а! – выкрикиваю я, толком не понимая, ответ ли это на вопрос, или же признак достигнутого оргазма…
Возможно, и то, и другое… 
Да, определенно… 
***
 
Он заставил меня раздеться посреди темной комнаты, освещаемой лишь свечами, расставленными по кругу, внутри которого был нарисован какой-то жуткий знак красной краской. Надеюсь, это именно краска…
- Зайди в него! – мертвенным голосом приказала женщина с красными волосами, указывая на этот самый круг. Я вопросительно смотрю на Эдриана, и он кивает.
Захожу в круг, пытаясь прикрыть самые интимные части своего тела.
В круг входит эта самая женщина, сбрасывая с себя красную мантию, после чего тоже оказывается совершенно нагой. Но, в отличие от меня, не стесняется.
- Расслабься, - произносит она и касается моих плеч. – Меня тебе не стоит стесняться.
И она улыбается.
- Я – Кара. И, поверь, со мной ты будешь видеться даже чаще, чем с Эдрианом… если, конечно, понравишься Императрице.
- Мне нужно понравиться Императрице?
- Только если хочешь получить ее покровительство. А оно тебе необходимо, уж поверь. Если она не одобрит… Эдриана ты будешь видеть нечасто.
- Тогда она одобрит.
И Кара широко улыбается.
- Зови меня Кармен, - и я расслабляюсь, опуская руки.
- Этот ритуал навечно свяжет тебя и Эдриана, - говорит она. – Рабская печать – это все равно что клятва верности и покорности, за нарушение которой ты будешь наказана. Печать наносит дичайшую боль при ослушании, или попытке навредить хозяину. Ты ведь это понимаешь?
- Более чем, - и я улыбаюсь.
- Тогда начнем, - произносит Эдриан. Уже тоже обнаженный, он входит к нам в круг со слегка эрегированным фаллосом. – Мы итак теряем драгоценное время. А часики тикают.
Я раскрываю от удивления рот, а Эдриан широко улыбается.
Меня тревожат сомнения… не подписываюсь ли я под сделку с дьяволом…
Но отказаться – все равно что согласиться на верную смерть… а ждать моих раздумий он не будет… ведь он прав… и мама была права – часики тикают… 
Глава 31. Любимый стих Джимми
Как ни странно, отношения с Эбби у меня стали натянутыми.
В мою сторону она больше не смотрела, никогда со мной не заговаривала и даже не здоровалась. Все оставшиеся до боя дни она практически не ела за столом, когда за него усаживались мы с Марией. Кстати, о Марии… она будто стала моим хвостом – ходила за мной практически всюду, и у меня создалось впечатление, что она стала немного мной одержима.
Дни превратились в серую, повторяющуюся череду действий: завтрак, тренировки, обед у Мастера, снова тренировки, ужин дома, пьянка, секс, сон, завтрак – и так по кругу. Тренировки были все более однотипными. Видимо, все внимание Мастера переключилось на супругу, а силы уходили на супружеский долг и обустройство семейного очага. Он перестал блистать остроумием, да и тренировал нас все менее жёстко. Алкоголь, вроде бы, и помогал снять хандру, но ненадолго и не всегда. А секс, каким бы разнообразным он не был с подачи Бруно, и вовсе перестал приносить удовольствие.
В ночь перед боем я напился больше обычного, и несколько часов провел у двери Эбигейл, вымаливая у нее прощения. Просил поговорить со мной, или хотя бы просто впустить меня к себе, но все было тщетно.
Проснулся я в спальне Бруно, на его кровати. Сам хозяин комнаты дрых на полу в обнимку с Жеральдин и Анной, я же прижимал к себе Элеонор и злосчастную Кармен. 
Вроде бы, картинка и выглядит возбуждающей, если смотреть со стороны… но лично я ощущал себя мерзко.
Говоря откровенно, я попросту стал себе противен.
 
Каждый раз, просыпаясь, я намеревался жестко поговорить с Кармен, разорвать с ней отношения и больше никогда к ней не приближаться, но стоило мне открыть рот, как она тут же оказывалась на мне или подо мной. Некая больная сила, просто животная, тянула меня к Марии снова и снова. Снова и снова.
И каждый раз я засыпал с ней и с ней же просыпался, все больше ненавидя себя и презирая.