Я и моя Тень. Книга 1. Гладиатор (СИ)

Здоровяк тоже это понял.
И потому совершил выпад, от которого Бруно едва успевает увернуться и тут же получает удар эфесом в грудь, прямо в солнечное сплетение.
Здоровяк выбивает меч из рук Бруно и готовится ударить. Сверху вниз, словно топором полено.
Я толкаю Бруно в сторону, и меч проходит прямо между нами. Морфи падает на землю, а здоровяк – удивленно смотрит на меня, но уже не успевает среагировать – мое копье ловко подрезает его ахиллово сухожилие.
Он падает на одно колено и кричит.
Поднимает меч, совершает взмах, я уклоняюсь от этого удара и обхожу его по кругу. Пытаясь поворачиваться, он вызывает у себя приступы боли в поврежденном месте.
- Это было подло! – кричит он, плюясь слюнями.
Я киваю.
- Ты сильней, не спорю. И ты победил. Но обещание я сдержу, - и после этого наношу сразу два удара – один легкий, чтобы он успел его отбить, а второй – метясь прямо в глаз, и копье с легкостью пронзает его черепную коробку насквозь.
Я слышу крики.
Крики двоих детей. Брата и сестры этого самого здоровяка. Один из них, парень, бежит ко мне, чтобы убить. У меня не составляет труда забрать его меч.
Весь в слезах, обезоруженный, он бросается на грудь брата, громко ревет. Пытается вынуть копье из его головы, но его желудок не выдерживает, и он оставляет неподалеку все его содержимое, все то, что он съел за завтраком.
Крис тем временем тоже успешно добивает учителя, но и сам падает на землю, истекая кровью. Но он будет жить. В отличие от Джимми.
- Я не смогу, - слышу хриплый голос Бруно. Он лежит на земле, смотрит на меня, затем на пацана. – Я не смогу.
Я слышу крики девушек из вражеской команды. Три девушки и одна маленькая девочка.
Смотрю на императора. Он вытягивает руку. Большой палец смотрит вниз.
- Добей их! Добей их! – орет толпа.
«Если ты не убьешь, их бросят на съедение к зверям уже вечером. Прямо на этой же Арене. Убить – более милосердно», - поясняет Тень.
- Маркус, нет! – слышу голос Эбби, но Корделия Престон перехватывает ее.
Я верчу в руке меч этого пацана и чувствую, как по щекам текут слезы. А еще ощущаю, что рана на груди снова открылась. Магия Джимми ослабевает.
- Нет, Спенсер! – орет мисс Флауэрс. – Ты не можешь так поступить!
- Он должен! – кричит Розалинд истерическим голосом. Ее глаза тоже все в слезах.
Она вместе с Корделией и Анной разворачивают мисс Флаэурс и Эбби, чтобы они на это не смотрели.
Когда я убеждаюсь, что они все отвернулись, наношу удар по парню, пронзая его грудь. Прямо там, где должно быть сердце. Он вскрикивает, но совсем негромко.
Мои губы дрожат. Я вижу слезы на глазах Бруно.
Вижу, как смотрит в мою сторону Крис.
Вижу вопящих девушек.
Вижу лежащего на земле Джимми.
И вижу Императора. Довольного и улыбающегося. Он гордо стоит, вытягивая вперед руку.
Смотрю на Мастера.
Он разделяет мою боль своим одиноким глазом и кивает.
«Делай то, что должен», - будто говорит мне он, и я иду на крики.
Моя рука трясется.
- Боже, нет, пожалуйста! – падает на колени одна из девушек. Вторая обнимает девочку, потерявшую в одночасье обоих братьев.
- Все будет хорошо, - лжет она ей, прижимая к себе и не позволяя повернуться. Мне же она кивает. Ее глаза, как и всех остальных, такие же мокрые и красные.
Сглотнув, я опускаюсь на колено и прицеливаюсь.
Делаю глубокий вдох.
Одним ударом я пронзаю сразу два сердца.
Слышу крики двух оставшихся девушек.
- Боже, нет! Пожалуйста! – та, что стоит на коленях, прижимается к моим ногам. – Я не хочу умирать!!!
Я вдруг понимаю, что точно так же сейчас полазала бы и Мария, не приди я на помощь к Бруно.
- Я все для тебя буду делать! Я…
Я ввожу меч ей в шею, за ключицу, направляя в сторону сердца.
Оставшаяся девушка истерически рвет на себе волосы, глядя куда-то в сторону. Она трясется и раскачивается, словно ребенок, которого пытается успокоить мать, качая и поглаживая по головке.
Магия Джимми рассеивается полностью, и грудь вновь наливается свинцом. Лекарей выпустят, когда умрет последняя из вражеской команды. И я вновь перестаю дышать, когда наношу последний удар.
   
Глава 19
 
Глава 19. Небо тоже плачет
Один из самых слабых приемов киношников и начинающих писателей – это использование дождя в те моменты, когда необходимо отобразить грустную атмосферу. Как ни странно, порою и в жизни дождь льет именно тогда, когда на душе творится сущий кошмар, и практически нет сил сдерживать слезы.
Именно об этом я думаю, стоя на кладбище, созданном такими же попаданцами, как и мы, ибо здешние люди своих друзей и родственников не хоронили – их сжигали. В лучшем случае.
А вот некто несколько лет назад выкупил на окраине гладиаторского участка кусок земли, снес тут все, огородил и превратил в кладбище. Мы дали сторожу несколько монет, чтобы он вырыл яму, и он справился с задачей довольно быстро, после чего исчез, а вернулся уже в дупель пьяный.
Я молча смотрю на Розалинд, темнокожую красотку, на коленях провожающую своего парня в мир иной. Ощущаю, как хлещет по мне дождь и не могу себя перебороть, чтобы не пялиться на своих одноклассниц. В частности, саму Рози и Эбби. Их намокшие одежды прилипли к телам и выделили все интересующие меня контуры. Не гнушался я и рассматривать Анну, Жеральдин и даже Корделию. Как оказалась, у них тоже фигуры были не самые худшие, чего раньше я никогда не замечал.
А вот Мария Кармен и мисс Флауэрс стали теми, кто на похороны не явился вообще. Марии якобы стало плохо, а вот мисс Флауэрс… она исчезла. Ей стало плохо после сегодняшнего боя и, по словам Корделии Престон, у нее было что-то вроде нервного срыва. Мисс Флауэрс сказала, что пойдет домой, и никто не обратил на это внимания, но теперь девчонки рассказали, что, вернувшись в свою общагу, ее они не застали.
Когда каждый произнес свою речь и бросил на крышку гроба по горстке земли, я медленно засеменил к себе домой, проваливаясь при каждом шаге в грязь. Дождь, кажется, усиливался, вместе с нами оплакивая Джимми.
Иногда я поглядываю на Рози, которую крепко прижимает к себе идущая рядом с ней Жеральдин. Теперь они обе потеряли по самому близкому из находящихся здесь людей.
- Как считаешь, мы вообще отсюда выберемся? – голос Бруно слегка опередил своего владельца, но спустя пару секунд он поравнялся со мной. Шел вперед, глядя себе под ноги. Весь мокрый от дождя и не совсем еще пришедший в себя, хотя лекари и восстановили нас практически полностью. – После каждого боя я верю в этом все меньше и меньше. А без Джимми… черт…
- Выберемся, - говорю я, даже в этом не сомневаясь. – Просто обязаны сделать это.
Бруно продолжает смотреть в землю.
- Я бы не смог сделать то, что…
- Не продолжай, - перебиваю его я. – Выхода больше не было.
- Я знаю. Если бы мы не убили их…
Я кошусь на него, когда он произносит «мы».
Но он не видит этого взгляда. Просто замолкает, так как не может говорить.
- Я не думал… никогда бы не подумал, что ты сможешь…
- Хватит ворошить это, Бруно. Иди домой к Карденас. Она ждет тебя.
- Слушай, - он машет головой и наконец поднимает на меня взгляд, - я знаю, что она тебе нарвилась. Знаю это. И я сопротивлялся как мог. Я знаю, что она за человек. Прекрасно это знаю. Но…
Он вдруг остановился и схватил меня за рукав. Развернул к себе и пристально уставился мне прямо в глаза. 
- Я люблю ее, Маркус.
И я не могу сдержать удивление.
- Уже много лет. Но она постоянно отшивала меня – я был не ее уровня. Представляешь?!
 
Взгляд слегка бешеный.
- Меня все девки хотели! Я стал капитанам сборной по баскетболу, но все равно был ей не ровня! Денег не было, видишь ли… не хватило бы не нее.
Я внимательно слушаю его. Видимо, поделиться подобным с Крисом он попросту не мог.