"Мир приключений-3". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

— Тут скрыта для нас главная опасность, — сказал он, — на глубинах есть существа, против натиска которых эта оправленная в сталь комната так же не могла бы устоять, как улей перед носорогом.
— Киты, может быть, — сказал Сканлан.
— Киты могут опускаться на большую глубину, — ответил ученый. — Известно, что один гренландский кит утащил за собой чуть ли не милю каната, нырнув по перпендикулярной линии. Но кит опустится так низко только, если он испуган или сильно ранен. Это могла быть гигантская каракатица. Их находят на всех уровнях.
— Ну, мне кажется, что они слишком мягки, чтобы причинить нам вред. Ну, и потеха была бы, если бы эта рыба могла пробить дыру в никелированной стали Меррибэнка.
— Тела их могут быть мягки, — ответил профессор, — но «клюв» большой каракатицы пробил бы железо, и одного удара этого «клюва» достаточно для того, чтобы пробуравить эти окна в дюйм толщиной точно они из пергамента.
— Ура! — закричал Биль, когда мы снова начали наше путешествие вниз.
Потом, наконец, совсем мягко и осторожно, мы остановились. Толчок от соприкосновения был так легок, что мы едва почувствовали бы его, если бы огни, когда их зажгли, не показали, что мы обвиты кольцами стального каната. Этот канат представлял большую опасность для наших дыхательных труб. Он мог испортить их, и, после настоятельного крика Маракота, он был снова подтянут кверху. Циферблат показывал тысячу восемьсот футов. Мы неподвижно лежали на вулканическом хребте, на дне Атлантического океана.
ПРОДОЛЖЕНИЕ В ДЕКАБРЬСКОМ НОМЕРЕ.
  
СООБЩЕНИЕ О СИСТЕМАТИЧЕСКОМ
 
ЛИТЕРАТУРНОМ　КОНКУРСЕ 1928 г
 
 
В каждой книжке «Мира Приключений», начиная с декабрьской, будет печататься по одному рассказу на премию в 100 рублей для подписчиков, то есть втечение 1928 года будет дано 12 рассказов с премиями на 1200 руб. Основное задание этого Систематического Литературного Конкурса нового типа — написать премируемое окончание к рассказу, помещенному без последней, заключительной главы.
Цель этого Систематического Литературного Конкурса — поощрить самодеятельность и работу читателя — будущего писателя — в области литературно-художественного творчества.
Условия Конкурса будут помещаться каждый раз непосредственно после рассказа, представляющего литературную задачу.
Читателям предлагается прислать на русском языке недостающую, последнюю, заключительную главу к рассказу. Лучшее из присланных окончаний будет напечатано с подписью приславшего и награждено премией в 100 рублей.
В Систематическом Литературном Конкурсе могут участвовать все граждане Союза Советских Социалистических Республик, состоящие подписчиками «Мира Приключений».
Никаких личных ограничений для конкурирующих авторов не ставится, и возможны случаи, когда один и тот же автор получит втечение года несколько премий.
Рукописи должны быть напечатаны на машинке или написаны чернилами (не карандашем!), четко, разборчиво, набело, подписаны именем, отчеством и фамилией автора, и снабжены его точным адресом.
На первой странице рукописи должен быть приклеен печатный адрес-подписчика с бандероли, под которой доставляется почтой журнал «Мир Приключений».
Примечание. Авторами, состязающимися на премию, могут быть и все участники коллективной подписки на журнал, но тогда на ярлыке почтовой бандероли должно значиться не личное имя, а название учреждения или организации, выписывающих «Мир Приключений».
Во избежание недоразумений рекомендуется посылать рукописи заказным порядком и адресовать: Ленинград, 25, Стремянная, 8. В Редакцию журнала «Мир Приключений», на Литературный Конкурс.
  
Не получившие премии рукописи будут сожжены и имена их авторов сохранятся втайне. В журнале будет сообщаться только общее число поступивших рукописей решений литературной задачи.
  
РАССКАЗ О МИЛОСТИ
 
 
Р. Брусиловского
Иллюстрации А. Шпира 　
I.
Тихо звенят янтарные четки. Зерно к зерну, — зерно к зерну, пока благостный вечер не сядет на узорчатые крыши базара. Благословенно солнце, мечущее пламенные стрелы зноя, но лучше, о, лучше — синие тени вечера, когда путник отдыхает на прохладных плитах мостовой, вытянув усталые ноги. Тогда раскрываются низенькие двери чай-ханэ, в узеньких переулках дрожит и замирает, и вновь рождается шорох и топот; веселые тени пляшут на белых стенах домов, веселые тени гуляк и ласковых женщин…
Тогда с облицованных фаянсом минаретов звенит печальное пение муэдзина. Краснозобые дрозды тихо посвистывают в платанах, из тусклых окон кофейни льется свет и широкими пятнами ложится на розовую пыль дороги. Да будет благословен Милосердый, создавший ночь для отдыха очей и светлой радости жизни!..
Зайди иностранец в лавку Райсуллы-бая. Все, чего захочет твой вкус и избалованная прихоть, ты найдешь в душистой полутьме лавки. Медленно поднявшись, Райсулла-бай поведет тебя в тайник, скрытый от грубых взоров, и ты увидишь редчайшие Сунгарийскпе ковры и драгоценную кисею из Баар-Дапэ, с вышитыми зелеными лунами, и янтарные мундштуки, работы Дикого Старца из Лунной Пади, и хрустальные чашки с опалами. изумрудами и яшмой. Ты увидишь в шелковых пакетах опиум и нард, и странный яд твоей страны, веселящий душу и зажигающий глаза блеском молодости!..
Зерно за зерном звенят четки, — тихо в лавке. С утра до вечера сидит под навесом Райсулла бай в голубой чалме, благоухающий, неподвижный, прикрыв седеющими ресницами зоркие глаза. Иногда забежит гарбаз за колечком для невесты, иногда веселая «лая» купит несколько капель розового масла. Она разотрет их между смуглыми своими грудями, и поцелуи возлюбленных будут напоминать мм сады далекой родины. Ушли «франги» из Тегерана, а лавка Райсуллы-бая не для нищих поденщиков, о нет! Бисмиллах! Они слишком бедны, чтобы окутать тело возлюбленной Басорским газом и покрыть любовное ложе коврами.
Тихо в лавке…
Кофе кажется горьким Райсулла-баю и анатолийский табак пресным для языка его. Уже приходили не раз гонцы, посланные купцами Гариры Адурагаба за долгами. Они встряхивали кожаными мешечками для золота и сокрушенно вздыхали, и почтительно качали головой, ибо Райсулла-бай был купцом старинного рода, он был честным и благочестивым купцом. И гонцы уезжали и приходили вновь, и уже презрительно молчали, сощурив глаза. «Франти» ушли. Лавка Райсуллы бая не для нищих. Денег нет. Иншаллах! Перенесем удар Милостивого с сердечным смирением. Подождем лучших дней…
II.
Аллах не запрещает любить даже флейтисту из чай-ханэ, труд его не позорен. Но если возлюбленная его— дочь самого Райсуллы-бая, — что остается делать флейтисту, который молод, беден и бездомен? Скажите мудрые «ишаны», и вы дервиши, сидящие у ступеней храма, томимые полуденным солнцем. Не все ли горести человеческих душ вливаются в ваши уши и не исцеляет ли ваша молитва огорченные сердца? Он не выкупит ее ни певучей флейтой, его сестрой и другом, ни крепкими зубами, пи смуглым телом, ни своим искусством, заставляющим старых «хаджи» слушать его часами в душных комнатах кофеен. Гафи проходит не раз и не два мимо лавки Райсуллы-бая, он проходит ежедневно и, глядя мимо купца в просвет двери, почтительно кланяется ему, касаясь дрожащими пальцами лба:
— Да будет внимателен Аллах к твоим молитвам, высокочтимый Райсулла!
— Иди с миром, — равнодушно цедит купец сквозь зубы, лениво посасывая кальян.
И Гафл проходит с глухой скорбью в душе. Сегодня ее нет в лавке. В прошлый четверг она выглянула из-за двери, приподняв узкой рукой полотняный навес, и приветливо кивнула ему головой. В тот вечер он сыграл на флейте «Влюбленного шейха из Лаоры» и гости цокали языком и удивленно качали головой, слушая дивные рулады флейты…