Часы Судного дня (СИ)
Когда кто-то говорит, что он любит страну и народ, но ненавидит государство, то любит он только себя, а страну и народ вообще выдумал. Одно неотделимо от другого, как человек от своей задницы. Так устроены люди — собравшись в социум, они немедля образуют пирамидальную структуру, на вершину которой вскарабкиваются самые поганые из них, и начинают срать оттуда на нижестоящих. При всей внешней неприглядности такого устройства, оно единственное устойчивое, все прочие социальные эксперименты были непродолжительны и печальны, поскольку принципиально противоречат биологической природе социальных видов.
Так что те, кто брезгливо отказываются защищать свою страну под тем предлогом, что «не хотят поддерживать коррумпированных чиновников, жирных олигархов и продажных силовиков», формально правы — эти особи непременно входят в верхушку любого развитого социума, часто составляя её чуть менее, чем полностью. Однако выбор невелик — либо ты поддерживаешь своих негодяев, либо чужих. Никаких благородных Высоких Эльфов в правителях нет, не было и не будет, и если вы думаете, что где-то там, в других социумах, всё устроено иначе — то вы просто наивный дурачок, потенциальный проводник чужих враждебных интересов и будущий предатель. Свои негодяи лучше чужих только тем, что они заинтересованы в сохранении, развитии и преумножении своей кормовой базы — то есть страны и нас, её жителей. Но даже этого достаточно, чтобы поддержать их против негодяев чужих, которым мы нужны только в виде забавного абажура. Цинично? Ну извините. Продолжайте верить в своих эльфов, и, когда они прилетят устанавливать свои эльфийские порядки, вам, возможно, позволят поцеловать им сапоги и назначат полицаями. Хотя вряд ли, конечно. Говноед — при любом режиме говноед.
В общем, для себя я решил — если ситуация будет развиваться так, что Родина призовёт меня на свою защиту (то есть мобилизует резервистов второй очереди), то я закину жену и ребёнка к башне (даже если жену придётся для этого оглушить и связать), и пойду получать положенное мне хб второго срока носки, слежавшиеся на складе кирзачи и старенький АК-47. Ну или что там найдётся в стране для растерявших навыки службы перестарков. А если нет — то буду действовать своим умом. То есть, работать, где работал, и готовиться к худшему самостоятельно.
Так что крупы по мешку я купил, консервов в количестве, сахара, соли, чая, кофе, растительного масла… И решил, что буду повторять это регулярно, постепенно наращивая запасы. Медикаментов основных наберу, бытовой химии, бензина — не очень много, он быстро портится, но имеющиеся ёмкости заполню. Моторные масла, автомобильную расходку всякую… В общем, в голове уже начал формироваться список. Кажется, у меня не так много денег, как мне казалось ещё недавно. Хорошо хоть наличными, меньше цифровых следов.
На той стороне разгрузил машину и на скорую руку сделал из досок лари под хранение. С «мультитулом» это быстро и просто — нарезал, приложил, соединил. Никаких тебе шурупов и уголков, никакой стружки и опилок, резы идеальны, соединения безупречны. Красота. Теперь можно не опасаться мышей — я их в башне не видел пока, но им тут до сих пор и жрать-то нечего было.
Левое крыло всё больше обретало черты большого универсального склада. С одной стороны, это тешило моего внутреннего хомяка, с другой — неприятно напоминало о том, для какого случая запасено. Лучше бы оно вовсе не пригодилось.
Ночевать всё же поехал на дачу, к жене. Мужик я или нет? Надо стойко переносить трудности и лишения семейной жизни, да и по Мелкой соскучился. И правильно сделал, как выяснилось — жена отчего-то передумала скандалить, да и Мелкая так упрашивала «взять их с тётей Криспи на море», что лишила её последних аргументов. Пообещал взять. Тем более, погода там отличная, а тут по прогнозу были дожди, превращающие деревню практически в остров — раскисшие грунтовки по косогорам могли стать не по силам даже УАЗику.
Глава 12
«…В связи с коренным изменением обстоятельств, возникновением угрозы стратегической стабильности в результате недружественных действий Соединённых Штатов Америки в отношении Российской Федерации…»
«МИД России: Москва учтёт угрозы США по применению ядерного оружия…»
И действительно, с утра закапало, так что мы, даже не заводя УАЗик, просто перешли на ту сторону, где светило над морем жаркое солнце. Я с затаённой гордостью провёл экскурсию по обновлённой инфраструктуре — показал санузел, импровизированную кухню с плитой и холодильником — они уже обрели вполне законченный вид, и даже неплохо смотрелись. Такой «альпийский стиль», камень и дерево. Сочетание плитки «под камень» и нарезанного мультитулом камня «под плитку». Кухонная рабочая поверхность из толстой твёрдой доски, некогда бывшей полом в левом крыле, и каменная раковина, вырезанная вручную из цельного валуна, в которую я вмонтировал слив и хороший дорогой смеситель под бронзу, подключённый к нагревателю. Под столешницей прятались посудомойка и стиралка, удачно замаскированные деревянной откидной панелью. Из современных удобств не хватало только кондиционера, но в башне удивительным образом не было жарко, как бы ни палило солнце за окнами.
Наверху, в «каминном зале», как я решил позиционировать основное жилое помещение нашего «шале», пока было пустовато — только круглый стол и стулья, оставшиеся от предыдущего жильца. Даже спать теперь негде, ведь сиденье, изображавшее тут диван, я вернул на «Раскоряку». Поэтому с законной гордостью похваставшись сделанным и получив положенное одобрение от жены (Мелкой и Криспи было всё равно, они с визгом ускакали на берег), я собрался поехать через дачу в город, в магазины — за мебелью. Надо было проскочить, пока дороги не развезло.
— Ты осторожней там, — как-то нехотя сказала жена, — Прасковья Петровна сказала, что какие-то люди посторонние вчера ходили, про нас интересовались.
Прасковья Петровна — одна из наших соседок-пенсионерок, вредная и наблюдательная, как змея под крыльцом. Я при виде таких персонажей сразу мечтаю их дустом, но жена моя настолько уникальна в своих социальных умениях, что местные бабки у неё с рук едят.
— А что за люди-то? — поинтересовался я как бы между прочим.
— Прасковья Петровна говорит, «плохие люди»…
Можно подумать, для этой старой грымзы есть «хорошие»… Но теперь хоть понятно, чего это жена такая покладистая и не стала возражать против «пожить немного в башне — нет-нет, это не переезд, просто лето кончается, а Мелкая и не купалась толком…», хотя ещё вчера слышать об этом не хотела. С одной стороны, это хорошо, а с другой — тревожно. Вряд ли ведь с добром искали…
Я прошёл в проход, наладился было поднять закрывающую его фальшивую стенку, но так и застыл — в сарае кто-то был. Я отчётливо слышал скрип старых досок настила, по которым просто невозможно пройти бесшумно. Затаив дыхание, припал к щели — незаметная снаружи, она обеспечивала неплохой обзор изнутри — на то и делалась, впрочем. У меня тут всё продумано, я ж параноик.
На фоне двери я, к сожалению, видел только силуэты: двое мужчин, одетых, как охотники или рыболовы, — резиновые сапоги, камуфляжные штаны, брезентовые ветровки цвета хаки с капюшонами. В общем, ничего необычного, кроме того, что они шарились в моём сарае.
— Ушли, блядь, — тихо сказал один.
— Может, в город смылись? — возразил второй.
— Ты, блядь, нахуй, всегда такой еблан или по пятницам? — вызверился на него первый. — Машина, вон, стоит. На хую они, по-твоему, уехали? Нет, блядь, опоздали мы, съебались они на ту сторону…
— И чо теперь?
— Чо-чо… В очо! Пошли к машине, будем там ждать, а то заебал этот дождь…
— А где у них проход?
— Да я ебу? Я же не проводник. Он пока закрыт, хуй ты его увидишь. Может, вот прямо на этой стене и откроется! — интуиция у него была что надо, пальцем ткнул мне чуть ли не в глаз.
— А чо нам проводника не дали? Мы бы щас на ту сторону, а там-то закон — тайга! — захихикал неприятно второй.