Часы Судного дня (СИ)
— Э, стоп, — припомнил я. — Еще же грёмлёнг какой-то был. У тебя что, всегда такая текучка кадров?
— Он оказался крысой, — жестко сказал Андрей, — нам пришлось скоропостижно расстаться.
Мне он почему-то не очень нравился. Было в нём что-то неискреннее и наигранное всегда. Ну, или мне так казалось. Я не очень-то в людях разбираюсь, если честно. Мне что механика, что логика с математикой хорошо даются, а вот с людьми всегда всё сложно. Вот вроде и не во что пальцем ткнуть, и в подлостях особых не замечен, а не лежит душа иметь его начальником, и всё тут. Отчего-то он кажется мне одним из тех руководителей, которые если бизнес потребует, спокойно пойдут к цели по трупам подчинённых. Причём, в отличие от здешнего офисного ритуально-карьерного каннибализма, вполне в буквальном смысле. Хотя я, возможно, и драматизирую по результатам вчерашнего дня. Пётр-то с ним не первый год и вроде доволен.
— Да и вообще, я предпочёл бы механика с нервами покрепче, — продолжал Андрей.
Я отметил, что Пётр на этих словах слегка сыграл лицом, хотя тут же снова сделал покерфейс. Что-то сдаётся мне, не так всё просто было в этой истории.
— Эй, я тоже не супермен если что, — поспешил откреститься я. — Ни Саргона, ни Карлоса я не заменю! И что случилось со знаменитым «принципом Андрея»? Который «никого со способностями проводников в группе»? Чтобы «без меня им всем…»?
Не стал договаривать слово только из-за Мелкой. Но все и так поняли. Эка их перекосило-то! (Ну, кроме Сандера, конечно. Этому всё до лампочки, кроме мороженого.) Да, я тоже могу в нужный момент пнуть по яйцам и понаблюдать за реакцией, а что? Мне, поди, не поход за грибами предлагают. Тут все непонятки лучше разрешить на берегу, причём максимально прямо и честно — пока я не связан отношениями «наниматель-наёмник», которые обяжут меня к субординации.
— Как показала жизнь, я был неправ, — со скрипом выдавил из себя Андрей. — И если бы мне был нужен боевик-наёмник, то я обратился бы к кому-нибудь другому. Я предлагаю не просто работу, а партнёрские отношения.
Пока он это говорил, я краем глаза смотрел за мимикой Петра. Андрея мне не расшифровать, а вот он мужик простой, что на уме, то и на физиономии. И судя по тому, как ему было невесело, ему-то никто партнёрских отношений не предлагал несмотря на то, что только на моей памяти он в команде пять лет. Так, шофёром да «подай-принеси» и остался. И это ещё один жирный минус не в пользу этого предложения. Не хочется иметь рядом обиженного соратника, это завсегда боком вылезет. И вот не очень понятно мне, с чего это Андрей в мою сторону такой щедрый. Не похоже по нему, что он большой любитель партнёрских отношений, не пахло у него в команде такими. Наоборот, исходя из принесённых Йози новостей, он должен подавать себя избавителем, а меня считать тем, кому деваться некуда, а значит, безжалостно прогибать условия в свою пользу — ну, насколько я его понимаю. Нет, что-то тут точно не так. Может, он заметил то же, что заметил я, осматривая диковинный электрический внедорожник у Чёрной Цитадели? Он же потом побывал у меня в башне. Правда, недолго и при обстоятельствах, не способствующих внимательному осмотру, но всё же… Нет, спешить соглашаться точно не надо. Тем более что, если я прав в своих выводах, то обстоятельства могут поменяться в мою пользу.
— Йози, а скажи мне… Если всё это действительно так, как вы с Сандером говорите… — Сандер интенсивно закивал, демонстрируя свою уверенность в прогнозе. — Сколько у меня времени?
— Не знаю… — покачал головой Йози. — Сандера разве поймёшь? «Коро» — и всё.
— Коро, да, асем коро! — подтвердил Сандер, такой довольный, как будто что хорошее предсказал.
— А ты как считаешь? День? Неделя? Год? У нас, если помнишь, уже был такой разговор несколько лет назад. И тогда ты не слишком поверил Старым и остался тут.
— Тогда я сам ничего не чувствовал, — покачал печально головой Йози. — Я же не глойти. Но теперь постоянно давит. День за днём. И всё сильнее и сильнее. Душно мне тут стало и страшно, не могу больше.
Я прислушался к себе — я всё-таки теперь не совсем чужд этих дел, — но нет, ничего особенного. Солнце светит, птички поют, кофе так себе, но пивали и хуже. Разумом я понимал, что это может кончиться в любой момент, но чувствовать — ничего не чувствовал. Бревно-бревном.
— Ну, так что ты решил?
— Я решил, что мне надо подумать. Такие серьёзные решения в один момент не принимаются. Не знаю, что может случиться с этим миром, — вру, знаю, но это лишняя информация, — но это явно произойдёт не сегодня и даже не завтра. А сегодня мне очень важно переместить точку входа.
К некоторому моему удивлению, Андрей неожиданно легко согласился. Мне почему-то казалось, что он будет затягивать и выкруживать, чтобы иметь лишний рычаг давления. То ли я всё же про него слишком плохо думаю, то ли он чувствует себя передо мной в долгу. В общем, нас с Мелкой подкинули до гаража, а дальше мы все поехали потихоньку двумя УАЗами ко мне на дачу. «Не на ту, а на ту», — как выразилась дочка. В деревню, в общем.
Осмотрев сарайчик, Андрей вроде как точку одобрил, а потом взял, да и позвал Сандера. Когда мы остались в помещении втроём, он наконец признался:
— С тех пор, как прошёл через холод, всё время кажется, что снова открою проход в него. Шагну туда — и с концами.
— И как же ты теперь? — удивился я. Проводник, боящийся переходов, — это абсурд.
— С трудом, — не стал распространяться Андрей. — Надеюсь, что пройдёт.
— Открывайте вдвоём с Сандером. Он за эти годы поднатаскался, а ты настроен на свой проход. В общем, должно получиться… Наверное.
Пока ездил сюда в маскировочных целях, накатывая стабильный трек для бигдаты, я со скуки придумал и даже сделал рабочий механизм маскировки прохода. Тоскуют иногда руки по рабочему инструменту, не оснащённому клавиатурой… Задняя стена сарая теперь была двойная — точнее настоящую стену сарая прикрывал дощатый щит. Внешне он практически от неё не отличался, поскольку был сделан из тех же старых, поеденных жучком и покрытых пылью веков досок. Благо, их тут было в изобилии. Пожалуй, разве что сам строитель этого сарая отличил бы фальшивую стенку от настоящей. Между тем, она не была привязана ни к полу, ни к стенам, а крепилась скрытыми петлями к потолочной балке. Чтобы добраться до настоящей стены, её надо было потянуть вверх за прикреплённую к нижней части незаметную верёвочную петлю, поднять к потолку и подпереть совершенно естественно стоящими у стены старыми граблями. Конечно, в области конструирования тайных проходов до параноидальных строителей Чёрной Цитадели мне далеко, но поверхностный осмотр эта конструкция выдерживала спокойно. Когда я с гордостью продемонстрировал её Андрею и Сандеру, те только присвистнули синхронно.
Мы с Сандером положили руки на стену и застыли. Я закрыл глаза и стал представлять себе точку выхода, стараясь вспомнить её в мельчайших деталях, вплоть до фактуры стены и валяющегося на полу обрезка оранжевого провода от переноски, оставшегося от эксперимента с постоянно открытым проходом. Не знаю, что там представлял себе Сандер, но сопел он тоже сосредоточенно. А потом я вдруг как-то почувствовал, что пора — и провёл руками вверх, как бы открывая глаз тьмы. И глаз очень буднично, без всяких спецэффектов открылся. Вместо корявой дощатой стены крутилась бархатно-графитная завеса. Я прислушался к ощущениям — нет, ничего похожего на холод. Как проход в гараже — тёплым таким сквознячком внутри.
— Андрей, готово, вроде…
— Атово, — подтвердил Сандер.
— Ну, проверь, что он туда, куда нужно, да мы поедем. Дел ещё полно.
— Сам не хочешь попробовать? — спросил я его. — Нормальный проход, никакого холода.
— Нет! — резко ответил Андрей. — Вам, может, и нормально, а меня где не надо посчитали уже. Я в этот срез больше не ходок, с меня хватит.
Эка его таращит. Типичная фобия, как по мне. Но, кажется, я начинаю догадываться, почему я ему так сильно нужен.