На острие ножа

  
Глава 64 × Сеффи
 
Ты такая прелестная, Роуз. Такая прелестная, что весь этот фиолетовый сумрак вокруг недостоин тебя. Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь большего. Я нарядила тебя в мое самое любимое платьице. Оно из кремового атласа, с шелковыми лентами на лифе и длинными пышными рукавами. Это платьице купила тебе бабушка Джасмин. У мамы всегда был хороший вкус. Платье так красиво оттеняет твою бежевую кожу. Ты такая красивая. Я гляжу на тебя, тону в твоих сине-карих глазах и до сих пор не могу поверить, что создала такую драгоценность. Мэгги ушла за покупками, мы с тобой в доме одни. И я рада временному одиночеству. Я улыбаюсь, глядя, как ты жуешь кулачок беззубыми деснами. Обслюнявила всю руку и всю меня. А я только улыбаюсь — не сдержаться.
— Я люблю тебя, Роуз. Я хочу, чтобы ты была счастлива, — шепчу я. — Ты этого заслуживаешь.
И ты могла бы стать счастливой — мы обе могли бы стать счастливыми, если бы нас просто оставили в покое. Но этому не бывать.
Теперь я знаю точно.
Этот мир не предназначен для такого прекрасного создания, как мой ребенок. Я беру тебя на руки и несу вниз, в гостиную. Ты хнычешь. Я целую тебя в лоб, в нос, в губы.
— Тише, крошка. Мама очень тебя любит. Больше самой жизни, — шепчу я тебе в ухо. — Сегодня у меня день рождения, Роуз. И я хочу отметить этот день. Этот день будет только для тебя.
На заднем плане по радио будто по заказу начинает звучать «Дитя радуги». Я улыбаюсь тебе, а ты улыбаешься мне. Я прижимаю тебя к себе, обнимаю так крепко, что ты утыкаешься в меня лицом — в самое сердце, теснее уже никак. Ты начинаешь скулить. Я прижимаю тебя слишком сильно. Прости, милая. Но я не могу отпустить тебя. Я не знаю как. И начинаю подпевать радио — тихо-тихо.
 
 
Твое объятье зыбко,
 
В твоих глазах — улыбка,
 
И — нет, ты не ошибка, дитя радуги.
 
Ты — ласковая осень,
 
Где сердце солнца просит,
 
С тобой явилось счастье, дитя радуги.
 
 
 
Забыть, что было прежде?
 
Ты — первый шаг к надежде,
 
Мне страшно ошибиться,
 
Но что со мной случится,
 
Пока со мной мое дитя радуги?
 
 
 
Мне так тепло с тобою,
 
И жить, и думать стоит,
 
С тобой пришел покой, дитя радуги.
 
Ты рушишь все преграды,
 
И сердце свету радо,
 
В тебе — моя надежда, дитя радуги.
 
 
 
Забыть, что было прежде?
 
Ты — первый шаг к надежде,
 
Мне страшно ошибиться,
 
Но что со мной случится,
 
Пока со мной мое дитя радуги?
 
Посмотри
 
Вот сюда.
 
Мы любви
 
Скажем «да».
 
Страхи, прочь,
 
Прочь, беда,
 
Я с тобой
 
Навсегда.
 
Пусть в мире много боли, много вздора,
 
Я твердо помню: я — твоя опора.
 
 
 
Ты — тихий лунный луч,
 
Ты — солнца свет средь туч,
 
С тобой пришла любовь, дитя радуги.
 
Ты в яркий мир окно,
 
Ты — все, что мне дано,
 
И будет так всегда, дитя радуги.
 
 
 
Забыть, что было прежде?
 
Ты — первый шаг к надежде,
 
Мне страшно ошибиться,
 
Но что со мной случится,
 
Пока со мной мое дитя радуги?
 
 
К тому времени, как я умолкаю, ты перестаешь хныкать. Ты такая тихая, Роуз. Тихая-тихая. В комнату входит Мэгги, в руках у нее по пакету с покупками. Я едва различаю ее сквозь пелену слез. Хочу встать, но ноги не слушаются. Смотрю на тебя. Ты такая тихая. Спокойная. Именно этого я и желаю тебе.
 
Покоя.
— Мэгги, — шепчу я. — Что мне делать? Роуз не дышит.
  
Глава 65 ∘ Мэгги
 
Я бросаюсь к Калли и выхватываю ее из безвольных рук Сеффи. Калли теплая, но вялая, как тряпичная кукла. Господи боже мой! Я не могу говорить. Слова куда-то испарились, и мой рассудок вот-вот испарится следом. От потрясения у меня все онемело. Но только на миг — на миг, продлившийся целую вечность. Теперь меня, чего доброго, захлестнет паника. Калли!.. Я заставляю себя думать. Думать.
Думать. Надо как-то заставить Калли снова дышать.
Господи, прошу Тебя!
Я знаю, Ты меня слышишь.
Я надеюсь, Ты меня слышишь.
Если Ты есть на небесах…
Я прижимаюсь губами к носу и открытому рту Калли и выдыхаю — заставляю себя действовать мягко, не налегать слишком сильно. У нее же нежные детские легкие. Как бы мне не навредить ей вместо того, чтобы помочь. Я не знаю, что делать. Ужас подкатывает к горлу, словно рвота. Я загоняю его обратно. Но он не желает там оставаться. Меня трясет. Колотит. Отворачиваюсь, чтобы втянуть побольше воздуха, потом снова накрываю губами нос и рот Калли. Выдох. Медленно, плавно.
Кладу два пальца на ее грудь и надавливаю — медленно, ритмично. Нажатие на счет три. Выдох на счет три. Нажатие на счет три. Выдох на счет три. Так правильно? Я делаю все правильно? Я даже не знаю. Может, надо нажимать на счет четыре? А дышать на счет пять? Не знаю. Должна знать. У меня было трое детей — я должна знать. Но не знаю.
Вызвать скорую? Поздно.
Время у Калли на исходе. У всех нас.
Господи, прошу Тебя…
Калли, солнышко, ну давай, у тебя все получится! Дыши, милая! Пожалуйста, дыши!
— Она поправится? — шепчет Сеффи.
Я поворачиваюсь к ней и визжу:
— Сеффи, что ты наделала? Что ты наделала?!
Сеффи смотрит на меня, и все лицо у нее сморщивается. Но мне наплевать. Мне наплевать на нее. Я отворачиваюсь от ее лица, залитого слезами. Если я посмотрю на нее, я ее убью. Сию же секунду. Вот прямо сейчас.
— Она поправится? — кричит Сеффи во весь голос. — Моя малышка поправится?
Я продолжаю выдыхать, силой заталкиваю воздух в Калли, вгоняю в нее жизнь.
Калли-Роуз, солнышко, дыши ради меня!..
Сеффи рядом издает непонятный звук — какое-то резкое бульканье. И в нем звучит странная нота, будто что-то с треском сломалось. Я гляжу на нее. Она смотрит на дочь, и на лице ее такая печаль, какой я в жизни не видела. Что это был за звук — у нее разбилось сердце? Надеюсь.
— Иди вызови скорую! — велю я Сеффи.
Она меня не слышит. Смотрит на Калли и молчит — даже не мигает. Но тихие слезы катятся у нее по щекам и всё прибывают.
Ну давай же, Калли! Вдыхай! Не сдавайся!
Каллум, если ты смотришь на нас, если ты когда-то любил Сеффи, если ты любишь дочку — верни ее нам. Верни ее, пожалуйста, верни!
— Сеффи, что ты наделала?
Калли-Роуз, дыши, ласточка, ради меня! Дыши!
Дыши!!!
Дыши…
  
Выходные данные
 
Литературно-художественное издание
Мэлори Блэкмен
НА ОСТРИЕ НОЖА
Перевод с английского: Анастасия Бродоцкая
Иллюстрация на обложке: Кристин Энгельберт
Дизайн обложки: Вика Иванова