На острие ножа

— Мы пришли, — объявила она почти сразу.
Мы стояли возле обшарпанной, запущенной многоэтажки. На размеченных местах для парковки вокруг нас виднелись два-три драндулета. Большинство окон светилось. Я знал, что, если где-то горит свет, это не значит, что в квартире живут. Неосвещенные окна — приглашение для грабителя, сигнал, что хозяина нет дома.
— Вон мои окна, — сказала Ева. — Я живу на четвертом этаже.
Она двинулась к дверям. Я смотрел ей в спину и думал, какая муха меня укусила. Теперь настала моя очередь сомневаться. Но тут все было просто: мне требовалось общество. Я последовал за ней в вестибюль. Мы свернули за угол, поднялись по лестнице. Стены были все изрисованы, воняло мочой. Но нельзя сказать, что я к такому не привык.
— Вызывать лифт нет смысла. — Ева пожала плечами. — Вечно сломан. А когда не сломан, там всегда все заблевано или еще того хуже.
— Я не против идти пешком, — отозвался я.
На четвертом этаже мы прошли по галерейке: с одной стороны перила по пояс, с другой — череда дверей на равном расстоянии друг от друга. Остановились у темно-зеленой двери, над которой горела единственная лампочка без абажура.
— Ну вот, тут я живу.
Ева стала неловко запихивать ключ в замочную скважину. Мне было особенно нечего сказать, я и не пытался. Она открыла дверь, мы вошли. За дверью был коридорчик с дверями по правую сторону. Ева провела меня в первую комнату — гостиную. Стены были выкрашены кремовой краской, а чтобы закрыть трещины и пятна сырости, поверх висели два-три дешевых постера. Почти весь пол занимал серый с красным вытертый ковер, совсем не подходящий к стенам.
— Хочешь выпить чего-нибудь? — Ева не могла скрыть нервозность в голосе.
— Нет. — Я шагнул к ней и снова поцеловал.
Отчасти мне хотелось заняться с ней сексом, но при этом я жалел, что пришел сюда, в ее квартиру. Мне захотелось поскорее с этим покончить. Я стал целовать ее, будто утопающий, который хватается за спасательный круг.
Вот что странно: она ответила на мой поцелуй точно так же. С тем же паническим отчаянием. Я начал раздевать ее, хотел стянуть футболку через голову.
— Пойдем в спальню. — Ева перешла на шепот.
— А почему нельзя прямо здесь? — Я многозначительно поглядел на диван.
— В спальню, — настойчиво повторила Ева.
Я позволил ей взять меня за руку и вывести из комнаты обратно в коридор. Мы миновали две закрытые двери, потом открытую, за которой была маленькая ванная, и дошли до последней двери. Ева скользнула туда первой, дождалась меня и плотно закрыла дверь за мной. Спальня была меньше, чем гостиная. Три четверти площади занимала двуспальная кровать. Стены были бледно-голубые, но недостаточно светлые. Деревянный пол — матово-белый, крашеный. Тесная и будто всегда промозглая комнатушка. У стены стояла металлическая вешалка с одеждой. Ева подошла к окну и задвинула синие шторы. С улыбкой вернулась ко мне, и мы снова принялись целоваться.
Меньше чем через пять минут мы уже лежали на кровати голые. Я закрыл глаза. Я целовал ее, ласкал, гладил и не мог остановиться. Меня так и жгло желание. Я целовал ее плечи, шею, уши, шептал всякую бессмыслицу, которую девчонкам нравится слушать. И вдруг Ева застыла рядом со мной.
— Что случилось? — Чтобы спросить, я открыл глаза.
— Что ты сейчас сказал? — Она смотрела на меня, сдвинув брови.
А я откуда знаю?! Ничего важного. Обычная болтовня перед сексом, больше ничего. Из-за чего Ева так взъелась на меня?
— А что не так? — нахмурился я.
— Ты назвал меня Кара, — сообщила Ева.
Со мной всякое бывало в жизни, но чтобы возбуждение пропадало так быстро — это в первый раз. Я отстранился.
— Да не может такого быть.
— Да, назвал, — уперлась Ева. — Ты назвал меня Кара.
— Тебе показалось.
Ева не стала спорить, но по лицу было видно все.
— Я, наверно, пойду. — Я стал натягивать трусы. Сейчас я не смог бы заняться сексом даже под страхом смерти.
— Тебе не обязательно уходить, — сказала Ева.
— Не, все-таки пойду. — Я надел брюки.
— Кара — это твоя бывшая?
 
— Я не называл тебя Кара, — сказал я с нажимом, повернувшись к ней. — Не знаю никакой Кары.
— Ладно, не знаешь так не знаешь.
— Не знаю.
Я надел рубашку и двинулся к двери.
— Тебе не обязательно уходить! — сказала Ева мне вслед. — Я не хочу, чтобы ты уходил!
Я вышел за дверь. И побежал со всех ног.
  
Глава 33 × Сеффи
 
И вот я стою под дверью «Росинки» и нервничаю так, что впору упасть в обморок. Право слово, это же просто клуб! Не какой-нибудь Королевский концертный зал — чего я такая взвинченная? И хотя на то, чтобы как следует нарядиться и накраситься, у меня ушло больше часа, это меня ни капли не успокаивало. Сначала я примерила любимое кремовое платье, потом — бежевые джинсы с черной рубашкой, но все было что-то не то. В конце концов я остановилась на черных джинсах и просторным топе из серебряных пайеток. Решила, что слишком обтягивать грудь, пожалуй, не стоит.
Я сделала шаг назад, чтобы как следует рассмотреть фасад «Росинки». По крайней мере, так я это себе объяснила. Мне понадобились все запасы силы воли, чтобы не начать пятиться, пока не станет можно повернуться и удрать. Место, впрочем, было неплохое: клуб напротив пустыря, а по обе стороны — пустующие магазины, закрытые и заколоченные. Значит, жителей тут немного и никто не будет жаловаться на шум.
Джексон с остальными пытались найти безопасное место, чтобы припарковать фургон, поскольку там лежало все оборудование. Сонни притащил свой портативный синтезатор, а Джексон — гитару. Барабаны в клубе были свои, но Носорог, оказывается, везде ходил со своими палочками. Я спросила почему, и он снисходительно ответил: «Я профессионал. Палочки — продолжение моих рук. Вот я и ношу их с собой, куда я, туда и они».
Спасибо, кэп, думала я, глядя ему вслед. Носорог меня явно недолюбливал. Но рыдать по этому поводу я не собиралась.
Я потребовала, чтобы меня выпустили подышать воздухом и размять ноги. На самом деле мне нужно было передохнуть от ребят с их болтовней про выступления в прошлом, настоящем и будущем. Похоже, они не понимали, что от каждого слова я только сильнее пани- кую.
Уже собиралась очередь, и я решила встать в нее, чтобы занять место для ребят. Прошло пять минут, ребята так не появились, а очередь уже подходила. У двери стояли два свирепых мускулистых вышибалы-Креста в черных костюмах и с потайными переговорными устройствами и решали, кому можно войти, кому нельзя. На одном из вышибал была фиолетовая рубашка, а на другом — темно-синяя, так что с виду они были очень похожи. Может, это такая униформа для вышибал? Оглядевшись по сторонам, я невольно отметила, что очередь состоит исключительно из Крестов, и только иногда попадаются девушки-Нули.
— Ты одна, красавица? Заходи, — с улыбкой показал мне на вход Фиолетовый.
Я в отчаянии заозиралась. Нельзя же мне внутрь без Джексона с ребятами. Я абсолютно не понимала, куда мне идти потом и вообще что полагается делать.
— Ты идешь или нет? — нетерпеливо спросил Синий. — Не задерживай очередь.
Тут я увидела ребят — они бежали ко мне.
— Где вы поставили фургон? — спросила я. — На другом конце страны?
— Найти тут парковку — это тебе не фунт изюму, — отозвался Джексон.
Мы двинулись ко входу вместе. Вышибалы тут же преградили нам путь.
— Все нормально, они со мной, — сказала я им.
— Им нельзя, — сказал мне Фиолетовый.
— Что, простите?
Фиолетовый посмотрел на меня с нескрываемым презрением:
— Им нельзя. Тебе можно. Им — нет.
— Почему?
— Правила клуба, — сказал Синий и добавил ради моего же блага: — По-моему, тебе стоит тщательнее выби- рать… друзей.
— Слушай, ты, громила, нас наняли выступать здесь сегодня, — сказал Джексон. — Мы — развлекательная программа.
Вышибалы переглянулись.
— Вам надо через служебный вход.