Невероятно прекрасна (ЛП)

— Ну вот, — сказал он. — Все выглядело именно так. Фон был ярко-желтым, а три внутренних части черными. Снаружи тоже был черный ободок. Ты знаешь, что он означает?
— Господи Иисусе, — сказал Маркус, чувствуя себя так, словно из его легких высосали весь воздух.
— Он выглядит знакомым, — сказала Бека, склонив голову набок, чтобы еще раз взглянуть на него. — Ты знаешь, что это такое? — Она оглянулась на него, сдвинув брови, когда увидела его встревоженное лицо. — В чем дело? Это действительно плохо?
Черт, черт, черт.
— Это самое плохое, что может случиться, Бека, — сказал он, радуясь сверх всякой меры, что Чуи хватило ума не притащить с собой одну из этих канистр. — Это символ опасных ядерных отходов. И если вода в этой впадине полна ими, то неудивительно, что все эти бедные создания больны. У них радиационное отравление.
Глядя на ее бледность и затуманенные глаза, он почувствовал, как у него сжимается живот.
— И мне неприятно это говорить, но я думаю, что и у тебя тоже.
* * *
На мгновение паника подступила к горлу Беки, как желчь, но потом она взяла себя в руки. Он не знал, что этого просто не может быть; Бабы Яги не болеют. Страх медленно ослабил когти, которыми сжимал ее сердце.
— Я считаю, что радиационное отравление является причиной болезни у Шелки и Морского народа, — сказала она, обдумывая это. — Это действительно имеет смысл с той неопределенной информацией, которую я получила, когда вызвала некоторых элементалей. И это объясняет, почему я не могла определить, что было не так с водой. Я искала какой-нибудь жидкий или твердый загрязнитель, который был добавлен в воду; радиация не является ни тем, ни другим, или чтобы ни было в этих контейнерах. Неудивительно, что Кеш хотел помешать мне нырять и найти их. — Она вздохнула. — Но я не могу заболеть из-за радиации.
— Но Бека, — возразил Маркус. Тревога и беспокойство отпечатались на его лице так же глубоко, как когти Чуи выгравировали смертоносный символ на палубе.
— Нет, правда, Маркус, — сказала Бека. — Во-первых, заболели те, кто действительно жил во впадине. Я никогда не забиралась туда так глубоко. И даже тогда пострадавшие были в основном самые слабые и уязвимые; очень молодые и очень старые. Как Баба Яга, моя естественная защита и способность к исцелению намного сильнее, чем у среднестатистического паранормального создания. Несколько погружений в загрязненную воду не оказали бы на меня никакого эффекта. Это должно быть что-то другое.
Чуи снова встряхнулся, возвращаясь в свою Ньюфаундлендскую форму. На его собачьей морде было выражение, настолько близкое к лицу Маркуса, насколько позволяли их разные формы.
— Ну, не знаю, Бека, — с сомнением произнес дракон. — Ты впервые заболела как раз в то время, когда начала разбираться в проблемах водного народа. Это не может быть совпадением.
— Я заявляю вам обоим, что мне потребуется гораздо больше, чем поверхностная доза радиации, чтобы почувствовать себя так плохо, — настаивала Бека.
— Кеш, — сказал Маркус, ярость преобразила его почти так же, как превращение Чуи из дракона в собаку. — Все из-за этого проклятого Кеша и его гребаных пикников у моря. — Его руки сжимались и разжимались, как будто могли обвиться вокруг шеи отсутствующего принца. — Я убью этого сукина сына.
Бека почувствовала, как вся кровь отхлынула от ее лица.
— Он не мог, — пробормотала она. Но она вспомнила все те случаи, когда он приносил ей особые кусочки рыбы или омаров, икру и другие блюда, которые он находил специально для нее, но сам не ел.
Ее ноги подкосились, когда она осознала всю тяжесть его предательства, и она упала бы, если бы Маркус не подхватил ее и не усадил на кучу веревок, на которой они так блаженно сидели всего несколько мгновений назад.
— Великая Афродита, восставшая из моря, — пробормотала она. — Этот сукин сын кормил меня морепродуктами из впадины и сладко заговаривал мне зубы, наблюдая, как я ем яд, все время, пытаясь убедить меня прекратить заниматься этой проблемой. О Боги, я была такой дурой!
 
— Ты была доверчивой и доброй, — сказал Маркус, обнимая ее. — Это не так уж и плохо. Черт, это одно из качеств, которое я люблю в тебе больше всего. Кеш просто слизняк, который воспользовался этим. Это его вина, а не твоя.
«Маркус только что сказал, что любит меня?» К сожалению, Бека не могла заставить себя сосредоточиться на этом прямо сейчас. Внезапно ей пришла в голову мысль, которая так взбодрила ее, что она вскочила на ноги, оставив Маркуса следить за ней с встревоженным видом.
— Я такая идиотка, — сказала она со слегка дрожащим смехом. — Мы зря волнуемся.
— Да? — С сомнением спросил Чуи. — Ты уверена? Потому что у меня такое чувство, что нам следует уже биться в истерике от страха.
Она покачала головой.
— Нет, Чуи, ты забываешь об одной очень важной вещи.
— Разве?
— Живая и Мертвая вода, — сказала она. — Эта вода вылечит все, даже радиационное отравление. — На самом деле, ей хотелась дать себе по лбу. Если бы она не забыла выпить на прошлой неделе, то сейчас чувствовала бы себя прекрасно.
Чуи испустил порывистый вздох облегчения.
— Ну конечно! О, святые яйца Белобога, больше никогда так меня не пугай.
Суровое лицо Маркуса выражало почти комическое недоумение.
— О чем вы двое говорите? У вас есть лекарство от радиационного отравления? Как такое возможно? Вы уверены?
Слабость и тошнота Беки почти исчезли, когда облегчение нахлынуло на нее волной. Здесь был ответ и на другую часть проблемы.
— Живая и Мертвая вода это заколдованный эликсир, который Бабы Яги пьют, чтобы увеличить свою силу и магические способности. Он также продлевает их жизнь, так что они живут дольше, чем среднестатистический человек, и обладает чудесными целебными свойствами широко спектра, — объяснила она ему. Она расскажет ему все подробно чуть позже, когда события не будут столь стремительно развиваться. — Если бы я пила ее все это время, как следовало бы, то, возможно, вообще не заболела. Или, по крайней мере, не так сильно. Но у меня были сомнения насчет того, стоит ли оставаться Бабой, и Кеш наверно догадался, что я не принимаю положенные дозы, пока обдумываю окончательное решение.
Маркус испытал почти такое же облегчение, как и она.
— Значит, все, что тебе нужно сделать, это вернуться в автобус и выпить глоток этой жидкости, и ты будешь как новенькая?
— Ну, вообще выпить придется довольно много, — сказала Бека. — Более того, вода должна вылечить больных Шелки и Морской народ тоже. Мне придется получить разрешение от Королевы Иноземья, прежде чем я смогу поделиться ею, но в данных обстоятельствах, думаю, она, вероятно, позволит это.
— Королева чего? — Спросил Маркус.
— Это долгая история, — сказала Бека.
Чуи закатил глаза.
— Вот короткая версия, чувак. Есть другая реальность, вроде тех сказочных стран, о которых вы читаете в сказках. Она называется Иноземье, и именно туда отправилось большинство магических созданий сотни лет назад, когда им стало слишком опасно оставаться здесь, в человеческом мире. Иноземье управляется Королем и Королевой, и Королева вроде как босс Беки. Она потрясающе красива, всемогуща и превращает людей в лебедей щелчком пальцев. Ну, вот теперь ты в теме. Мы можем уже пойти домой, пожалуйста? Я, например, почувствую себя намного лучше, когда Бека примет свое лекарство и перестанет светиться в темноте. — Он повернулся и зашагал в направлении передней каюты, на случай, если двое других каким-то образом упустили его мысль.
Маркус обнял Беку, прежде чем схватить ее за руку и двинуться вслед за Чуи.
 
— Ты уверена, что это лекарство тебя вылечит? — спросил он.
— Абсолютно уверена, — ответила Бека, впервые, за много дней, ощутив надежду. — И если я смогу использовать воду для лечения больных водных созданий, то я выполню половину своего задания от Королевы и свое обещание Королю Шелки и Королеве Морского народа. Знаешь, я на самом деле думаю, что все будет хорошо.