Невероятно прекрасна (ЛП)

— Ты можешь превратить это, ну не знаю, скажем, в птицу?
Она приподняла бровь, но взяла подушку из его рук.
— Я не могу превратить неодушевленный предмет в живое существо; ни одна ведьма не обладает такой силой, — сказала она.
Ага!
— Но я могу сделать ее похожей на птицу, если это поможет. — Она подбросила подушку в воздух, делая при этом какой-то вращательный жест двумя пальцами правой руки. Пока он ошеломленно наблюдал, подушка превратилась в ярко-красного кардинала (Красный кардинал, или виргинский кардинал — вид птиц из семейства кардиналовых. В семи штатах США избран официальным символом. Красная птица с хохолком. — прим. ред.), пролетев через всю комнату, прежде чем опуститься на столешницу и вернуться к своей первоначальной форме. Она даже пропела несколько мелодичных нот по пути.
— Что за…
— Прости, — сказала Бека. — Понимаю, это слишком много для первого раза. Но если мы хотим быть вместе, ты должен знать правду.
Маркус чувствовал себя так, словно стоял слишком близко от удара миномета; как будто земля под его ногами внезапно задрожала и разверзлась, заполнив то, что мгновение назад было чистым воздухом, острыми и смертоносными осколками. Все было не так, как он думал. И меньше всего Бека.
— Правду? — сказал он, повышая голос, когда встал с кровати и начал натягивать одежду так быстро, как только мог. От шока у него закружилась голова. — Ты не узнаешь правды, даже если она ударит тебя по голове кирпичом. Я не могу поверить, что ты позволила всему зайти так далеко, не сказав мне, что ты какое-то волшебное существо из сказки. Кто-нибудь еще знает? — Он развернулся и уставился на нее, сжимая в руке футболку. — Кеш?
Бека опустила глаза.
— Да. Кеш знает. Но я ему не говорила. Ну, то есть, он и так всегда знал.
Маркус надел футболку, не заботясь правильной ли стороной.
— Он что тоже Баба Яга?
— Нет, — ответила Бека. Он понимал, что расстраивает ее, но в данный момент он не мог себя контролировать.
— Баба Яга всегда женщина, — продолжила она. — Кеш — Шелки.
— Шелки. Это те самые, которые превращаются в тюленей. Отец рассказывал и о них тоже.
— Скорее это тюлени, которые превращаются в людей, — сказала она, затем отмахнулась от поправки взмахом руки. — Это неважно. Но да, Кеш — Шелки. Точнее Принц Шелки. Поэтому он и знает кто я. Но больше никто. Ну, то есть, обыкновенные люди, которые не имеют отношения к магии.
«Долбаный принц. Все понятно. У него никогда не было шанса, не так ли?»
— Ну, я точно не принц, — проворчал Маркус, засовывая ноги в ботинки. — Но я умею колдовать.
— Правда? — Бека выглядела одновременно испуганной, смущенной и полной надежд.
Он еще раз взглянул на нее, такую красивую, такую коварную. Слава богу, он не позволил ей приблизиться к своему сердцу.
— Да, — сказал он. — Я могу заставить себя исчезнуть из твоей жизни.
Он повернулся и пошел прочь, протопал через автобус к двери и с грохотом распахнул ее. Он обернулся достаточно надолго, чтобы увидеть, как одна мерцающая слеза скользнула по бледной коже и повисла, дрожа, прежде чем медленно упасть на кровать.
— И я надеюсь, что ты будешь держаться подальше от меня, моего отца и лодки, — сказал он. — Что бы ты там ни задумала, я не хочу иметь с этим ничего общего. Или с тобой.
Он должен был быть умнее, сказал он себе, садясь в свой джип. Маркус чувствовал себя потрясенным и преданным размером секретов, которые она скрывала от него. Как раз тогда, когда он решил, что узнал настоящую Беку. Все, что он считал ложью, было правдой. И единственное, в чем он был уверен, что эта правда была ложью.
Если жизнь — это сказка, то у него никогда не будет счастливого конца.
* * *
Бека медленно оделась и сложила диван. Воздух в автобусе пах страстью, жаром и напряжением; ее кожа все еще хранила запах Маркуса. Каждый раз, когда она двигалась, она чувствовала приятную боль от непривычной активности между ног и тяжесть груди. Это должно было быть великолепно. Вместо этого, это был ад. В конце концов, она просто сдалась и села на пол в кухне, обняв ноги и позволяя слезам просочиться на ее уже и так промокшую футболку.
 
Ей следовало быть умнее. Была причина, по которой Бабы Яги не позволяли себе сближаться с людьми. Но Барбара опровергла это правило, и поэтому на миг Бека убедила и себя, что она тоже может это сделать. Она действительно должна была быть умнее.
Тяжелые шаги и громкий гав возвестили о возвращении Чуи, прежде чем он открыл дверь и неторопливо вошел внутрь. Она смахнула слезы и постаралась выглядеть нормально.
— Как дела, Бека, — произнес Чуи, — я видел, как моряк уехал и решил, что могу вернуться. — Он усмехнулся. — Хорошо провели время?
Затем он присмотрелся повнимательнее, понюхал воздух и побрел на кухню, где она сидела рядом с доской для серфинга, которую так и не удосужилась убрать обратно в кладовку.
— Окей, я сбит с толку, — сказал он. — Либо ты занялась серфингом в помещении, либо придумала какой-то новый извращенный способ секса. Так что?
— Ни то, ни то. — Фыркнула Бека. — Я просто доказывала Маркусу, что умею колдовать. Я пыталась рассказать ему о том, что я Баба Яга, но он мне не поверил, поэтому и призвала доску, а потом превратила подушку в птицу.
Чуи вгляделся в ее красные глаза.
— Либо секс был действительно отстойным, либо признание, что ты ведьма, было плохой идеей.
Бека снова шмыгнула носом, еще одна пара слезинок шлепнулась на пол, как мини-ливень.
— Секс не был отстойным.
— Уже хорошо. — Чуи опустился рядом с ней, его гигантская голова покоилась на ее ногах в жесте мохнатой солидарности. — Он что, удивился, обнаружив, что живет в сказке?
— Не совсем, — вздохнула Бека. — Скорее разозлился и взбесился. Он явно решил, что я лгала ему, не рассказывая правды все это время.
Чуи зарычал.
— Ну, это просто глупо. Ты же не можешь всем рассказывать, что ты могущественная ведьма из русских легенд.
— Знаю, знаю, — сказала Бека. — Я не говорю, что его реакция была справедливой. Но, возможно, мне следовало сказать ему об этом до того, как мы занялись любовью, а не после. Или до того, как он сказал мне, что у него были ко мне серьезные чувства. — Она потерла глаза руками, устав плакать, но не знала, как остановиться. — Боюсь, были — ключевое слово.
— А у тебя к нему серьезные чувства? — Спросил Чуи, поднимая голову, чтобы посмотреть ей в лицо.
Она пожала плечами.
— Это уже неважно. Он велел мне держаться от него подальше. Все кончено. Мне просто нужно сосредоточиться на работе и жить своей жизнью. Уверена, Кеш будет счастлив утешить меня.
Чуи снова зарычал, на этот раз громче.
— Лучше ешь шоколад, так будет безопаснее. — Он оживился. — Эй, по крайней мере, у тебя был секс. Это уже что-то.
— Заткнись, — сказала Бека, но все равно издала слабый смешок и оперлась головой о шкаф позади себя. Вес дракона, прислонившегося к ней, успокаивал; почти достаточно, чтобы она забыла о своих горящих глазах и неумолимой усталости, от которой ее кости словно налились свинцом.
Звук резкого стука в полуоткрытую дверь заставил ее вскочить так быстро, что голова закружилась, и ей пришлось ухватиться за стойку, чтобы не упасть в обморок.
— Это не он, — сказал Чуи с тихим сочувствием. Он встал на задние лапы, чтобы выглянуть в окно. — Кто бы это ни был, он не пахнет Человеком.
— Так-так. — Бека вытерла лицо и поправила одежду, прежде чем направиться к двери, а Чуи шел за ней по пятам. Она подумала о том, чтобы схватить один из своих ножей, но ни одно паранормальное существо не было бы настолько глупо, чтобы попытаться причинить вред Бабе Яге в ее собственной избушке. Эм, автобусе.
 
Когда она открыла дверь, то увидела, что их посетитель стоит прямо на солнце; тень от автобуса, казалось, заставляла его фигуру мерцать и меняться. В какой-то момент он выглядел как тощий Человек неопределенного возраста и среднего роста, с песочно-каштановыми волосами и без заметных черт лица. В следующее мгновение свет превратился в подобие заостренных ушей и чего-то похожего на хлещущий хвост. И, возможно, лишняя рука или даже две.