Невероятно прекрасна (ЛП)
В любом случае, все это было временно. Либо его отец поправится и Маркус сможет уйти и жить своей жизнью, либо, если ничего не поможет, рак победит Маркуса Старшего, и тогда опять же он уйдет и заживет своей жизнью. Еще полгода или год, максимум, и он покинет эти места. Как раз вовремя.
— Маркус! — радостный тонкий голосок вырвал Маркуса из его невеселых дум. — Что ты здесь делаешь?
Он посмотрел вверх и увидел молодого паренька с лысой головой и в бейсболке, которая была сдвинута на один бок, что придавало ему залихватский вид. Вот только темная кожа его знакомого имела пепельный оттенок. Но, несмотря на его явно плохое здоровье, он излучал энтузиазм и доброжелательность. Тито был частым гостем отделения химиотерапии; в двенадцать он так самоотверженно сражался с лейкемией, что Маркус проникся симпатией к парню с момента их первой встречи. Он всегда находил время, чтобы поговорить с ним, если они одновременно находились в комнате ожидания.
— Эй, Тито, рад тебя видеть, — сказал Маркус. — Надеюсь, ты пришел сюда не ради кофе. Знаешь, эта дрянь будет лишь замедлять твой рост.
Усмехнувшись, Тито скользнул на один из пустых стульев за столом и помахал бутылкой воды, доказывая обратное.
— Не-е, мужик. Я должен пройти обследование перед следующей процедурой, и моя мама хотела перехватить что-нибудь, пока мы здесь. — Мальчик понизил голос. — Она теперь работает в две смены на заводе. И я не думаю, что она помнит, что нужно брать с собой достаточно еды.
Конечно, Маркус пересекался и с мамой Тито. Кэндис Филипс была матерью-одиночкой, которая разрывалась между больным сыном и сверхурочной работой на последнем рыбоперерабатывающем заводе в городе, чтобы оплатить его лечение. Она также с безмерной теплотой относилась к отцу Маркуса, несмотря на то, что старик был неизменно груб и раздражителен.
— Мама, посмотри, — сказал Тито, когда его мама подошла к столу с полупустым подносом в руках. Тонкий сэндвич с тунцом и яблоко выглядели сиротливо на синем выцветшем пластмассовом пространстве. — Маркус здесь!
— Мистер Дермотт, — поправила мальчика Кэндис и устало улыбнулась. — Привет.
— И тебе привет, — ответил Маркус и тут же поднялся, чтобы выдвинуть для нее стул. — Кстати, можно просто Маркус. Мистер Дермотт — это мой отец.
Кэндис буквально упала на стул, словно ноги не могли удержать ее ни секундой больше, и без особого энтузиазма посмотрела на свой скудный обед. Маркус не осуждал ее.
Она оглядела комнату.
— Твой отец здесь?
— Комната неотложной помощи, — коротко ответил Маркус и поднял руку, заметив беспокойство на лице Кэндис. — С ним все в порядке. Мы попали в шторм, и его укачало немного больше обычного. Доктора накачают его лекарствами и сбалансируют электролиты, а затем он вернется домой.
— Во время этой бури вы были на лодке? — Глаза Тито стали еще больше на его изможденном лице. — Вау, должно быть это было нечто. — Он повернулся к маме. — Представляешь, Маркус обещал взять меня как-нибудь на рыбалку. На лодке его отца. Это будет так круто!
Маркус улыбнулся, наблюдая за энтузиазмом мальчика. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как он предвкушал выход в море, но он помнил свою радость и восторг, когда был в возрасте Тито. В океане крылось некое волшебство.
— Я уверена, что Маркус говорил об этом не как об обещании, Тито, — сказала Кэндис тоном человека, которого подводили слишком много раз. Маркус не знал, что за история была у них с отцом мальчика, он просто не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал об этом.
Лицо Тито помрачнело.
— О, конечно. Я не хотел быть назойливым.
Маркус не мог вынести разочарования, звучавшего в голосе Тито.
— Эй, у меня идея, — сказал он.
Тито и его мама немедленно уставились на него, Кэндис с неприкрытой усталостью, а мальчик с возрастающим волнением.
— Какая? — спросил Тито.
— Ну, если ты успешно пройдешь осмотр, и твоя мама разрешит, как насчет прогулки со мной на лодке завтра?
Маркус понятия не имел, что его сподвигло предложить такое. С тех пор, как он вернулся, он старательно избегал любых эмоциональных привязанностей. Когда вы позволяете людям приблизиться к себе, возникает слишком много побочного дерьма. Но его дом не был территорией военных действий, а Тито был просто ребенком.
— Правда? — спросил мальчик. Он широко улыбнулся, показывая полный рот белоснежных зубов. А в это время его мама разрывалась между надеждой и страхом.
— Конечно, почему бы и нет? — легкомысленно ответил Маркус. — Доктора сказали моему отцу, что он должен отдохнуть день, прежде чем вернуться к работе, но у нас есть клиентка, которая платит нам, чтобы мы вывозили ее на определенную точку для занятий дайвингом, так что я в любом случае выйду в море. Она погружается не более двух часов, — мы пробудем в плаванье недолго, и ты не переутомишься.
Маркус осознал, что смотрит на Кэндис с тем же азартом, что и мальчик.
Кэндис старалась казаться строгой и непреклонной, но снисходительная улыбка играла в уголках ее потрескавшихся губ.
— Если его показатели будут в норме, и плавание не продлится слишком долго, то я думаю, все в порядке, — ответила она. Ее темно-карие глаза светились благодарностью. — Ты уверен, что это не станет проблемой? Я работаю почти весь день, но я могу закинуть его в доки по дороге на работу, а вечером он сможет поехать домой к моей маме.
Через стол Маркус с Тито обменялись жестом «дай пять», при этом молодой человек старался не замечать насколько тонкие руки у мальчика.
— Никаких проблем, мэм. Я надеюсь, вы любите рыбу, потому что мы сделаем все возможное, чтобы поймать для вас несколько штук на обед.
— Это было бы здорово, — ответила Кэндис. — Раньше хоть иногда мы приносили рыбу с работы, но поскольку в последнее время уловы стали такими маленькими, то сейчас просто нет ничего лишнего.
— Мой отец говорит, что это худший год из тех, что он помнит, и остальные парни с ним полностью согласны.
Кэндис с мрачным видом покачала головой.
— Да, все плохо. Уловы такие скудные, что поговаривают о закрытии завода. Есть один парень, который разыскивал владельцев для покупки земли. На этом участке набережной он хочет построить роскошные виллы или что-то такое. — Она сжала губы. — Мои работодатели владеют этим заводом уже третье поколение. Они не хотят терять семейное предприятие и знают, что местные жители нуждаются в работе. Но у них не будет выбора, если уловы не нормализуются в ближайшее время.
Она бросила быстрый взгляд на сына, сморгнув подступающие слезы, пока мальчик их не заметил.
— Я не знаю, что буду делать, если потеряю эту работу. Мы нуждаемся в медицинской страховке, чтобы оплачивать лечение Тито. Как бы то ни было, я едва покрываю наши расходы.
Маркус желал хоть чем-нибудь помочь. Он слышал рассказы других моряков о том, насколько тяжело было в прошлом, но никогда не было настолько тяжело, как сейчас. Его отцу, как и другим рыбакам, приходилось уплывать все дальше и дальше, иногда находясь вдали от дома в течение нескольких дней. Там они вынуждены были противостоять их конкурентам с дальнего побережья в борьбе за истощающиеся запасы рыбы. Но если завод закроют, это станет катастрофой для всех.
И, тем не менее, за годы службы он усвоил одно простое правило — не было смысла беспокоиться о том, что ты не в силах контролировать. Как имел обыкновение говорить его старый сержант: «Подумай, что ты можешь сделать, а затем сделай это!»
Так что Маркус послал Тито свою самую широкую улыбку и произнес:
— Думаю, мы все же поймаем для нас немного рыбки, да?
Он и правда собирался сделать это, даже если ему придется попросить Беку снова пообщаться с ее проклятыми дельфинами. Может быть, Маркусу уже и чужды подобные радости жизни, но увидеть улыбки на лицах Тито и его мамы — стоит того.
* * *
Бека была рада услышать, что отец Маркуса в порядке, а также бесконечно счастлива узнать, что «Хитрый Змей» отправляется в море в десять утра, что для нее было очень удобно и означало, что утро она могла посвятить занятиям серфингом, по которым уже скучала. И пусть Бека проводила в океане каждый день, но это было совсем не то же самое, что ловить волну и быть на полпути к небу.