Расписанная красками (ЛП)

Не оборачиваясь, чтобы посмотреть, как Дрейк воспринял их разрыв, Брук покачала головой и ушла так быстро, как только могла.
  
Глава 14
 
Брук тысячу раз прокручивала стоицизм Дрейка и опустошенное выражение его лица, когда он отвернулся от окна и посмотрел на нее. Она знала, что эти две вещи не совместимы, но это была загадка, которую ей не нужно было сейчас решать.
Однако пытка расставания с Дрейком не шла ни в какое сравнение с нагрянувшими к ней мужчинами семейства Ларсон с ее матерью на буксире. Был ранний вечер после насыщенного событиями дня. Очевидно, фабрика сплетен заработала со скоростью света, распространяя информацию о том, что она порвала отношения с Дрейком. Теперь все пятеро сидели в ее крошечной, вызывавшей еще большую клаустрофобию гостиной, на самой неудобной в мире мебели.
За исключением Уилла… он захватил ее рабочее кресло, когда понял, что ходить взад-вперед в таком маленьком пространстве не получится.
— Шейн, ты эмоционально привязан к этой мебели? Она ужасная. Я бы очень хотела ее заменить.
— Нет, делай с мебелью что хочешь. Впрочем, я эмоционально привязан к тебе. Поговори с нами, Брук. Мы ведь твоя семья, — сказал Шейн.
Брук фыркнула.
— Едва ли семья… и этот ярлык, кажется, имеет значение только тогда, когда вы все думаете, что я сделала что-то не так… но я хотела бы отметить, что это всего лишь ваше мнение по этому вопросу. Если хотите о ком-то побеспокоиться, почему бы вам не спросить меня, как я справляюсь?
Она вздрогнула, когда Майкл протянул ладонь и ущипнул ее за руку.
— Ой. Блин. Больно же. — В ответ она нанесла сильный удар по руке Майкла, но ее ладонь только отскочила от мышц, накаченных от ударов по металлу. Теперь у нее тоже болела рука. И она все больше и больше злилась на своих хмурых, назойливых сводных братьев.
— Когда ты разберешься со своим дерьмом, ты пожалеешь о том, что сегодня сделала, — заявил Майкл. — Мне чертовски повезло с Кэрри. Я не собираюсь смотреть, как ты портишь свою жизнь, и ничего не говорить. Я так больше не делаю.
— Кто сказал, что я порчу свою жизнь? — спросила Брук.
— Заткнись, Майкл. Никто так не говорит, Брук, — сказал Шейн, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Мы предполагаем, что ты в данных обстоятельствах, возможно, не можешь мыслить ясно. Прямо сейчас твое мышление может быть не совсем рациональным.
— Что, черт возьми, с вами двумя не так? Я не умерла… или еще не умираю. Я нашла уплотнение. Я находила их и раньше. Почему-то в те разы никто не приходил ко мне домой и на меня не нападал. Почему все полны решимости обречь меня на судьбу, которая еще не определена?
Джессика вздохнула.
— Никто этого не делает, Брук. Мы просто обеспокоены тем, что ты преждевременно порвала с Дрейком. И мы беспокоимся о нем не меньше, чем о тебе. Брэндон позвонил Челси, чтобы она рассказала Шейну, как все плохо. Было очевидно, что мальчик надеялся, что мы поговорим об этом с тобой… Она снова вздохнула. — Брук, Брэндон сказал, что Дрейк плохо с этим справляется.
Брук покачала головой.
— Дрейк будет в порядке. Я признаю, что выбрала неподходящее время, чтобы рассказать ему о шишке и расстаться с ним во время того же разговора. Но, честно говоря, кроме беспокойства о Дрейке мне и так есть о чем волноваться. Я не являюсь проблемой этого мужчины. Следовательно, мужчина не мой. Чистая, простая для понимания логика, которую должны усвоить даже упрямые Ларсоны.
— Ты несешь полную чушь, — заявил Майкл, скрещивая руки и сверкая глазами. — Ты что, совсем не испытываешь к нему сочувствия?
— Конечно, я ему сочувствую. Почему, черт возьми, ты думаешь, я?.. — Брук остановилась, встала и зашагала. Она была потрясена тем, что почти призналась. — Если эта опухоль — рак, мне нужно будет беспокоиться о себе… а не о том, как Дрейк Берримор с этим справится. Я знаю, что сейчас ему, наверное, немного больно, но он переживет наш разрыв. Мне вообще не нужно было ему говорить, что я в него влюбляюсь. Я с самого начала знала, что связываться с этим человеком было плохой идеей. Мы просто… мы не подходим друг другу. Это никогда не могло сработать.
 
— Это не то, что мы видели между вами. Это не то, что наблюдали Брэндон или Челси. Что не сработало между вами? Проблемой была ваша разница в возрасте?
Брук подарила Шейну свой лучший «иди к черту» взгляд.
— Я не могу поверить, что у тебя хватило наглости задать этот вопрос после того, как ты сам женился на ком-то намного старше тебя.
— Да, у меня полно разного рода наглости, но сейчас речь не обо мне. Это не я расстался с любовью всей своей жизни прямо перед страшной операцией.
— Я чертовски надеюсь, что ты никогда не займешься частной практикой…
— Брук Рене Дэниелс… перестань бросаться оскорблениями. Это не помогает.
Брук посмотрела на мать так же, как и на Шейна.
— Разве я просила вас всех сюда приходить и досаждать меня? Нет, не просила. Что ж, позвольте мне сказать вам кое-что… вы четверо зря проделали весь этот путь чтобы вызвать у меня чувство вины. Я не жалею о расставании с Дрейком. В то время это казалось правильным, и я бы сделала это снова.
— Никто не предлагает тебе к нему вернуться.
Тихое заявление Уилла заставило Брук потереть нос.
— Действительно? Тогда, что вы от меня ожидаете?
Уилл вздохнул.
— Поговори с Дрейком. Разговоры кажутся наименьшим, что ты можешь сделать для того, кто был для тебя достаточно значим, чтобы спать с ним все эти недели. Любой, у кого есть глаза, увидит, что вы действительно друг другу нравитесь. Может быть, ты и не относилась серьезно к тому, что между вами происходит, но, очевидно, Дрейк относился. Разговор с ним тебя не убьет, а вот твоя вина может.
Брук провела пальцами по волосам, по ходу дергая колтуны.
— Новая встреча только усугубит ситуацию.
Уилл встал и подошел к женщине, которая не понимала, что ей так же плохо, как и мужчине, который ее любил.
— Может быть усугубит, а может, и нет. По крайней мере, у тебя есть все мы, на кого можно опереться, если это не поможет. Мы будем рядом, когда ты пойдешь на операцию, когда ты из нее выйдешь, и когда ты получишь новости… независимо от того, какими они будут. Все, что есть у Дрейка, — это мальчик-подросток, на которого можно опереться, и который должно быть уже намного более зрелый, чем кто-либо в его возрасте.
Брук застонала и прижалась лбом к широкой груди доброго, ответственного отчима.
— О Боже… теперь чувствовать вину из-за Брэндона тоже? Вы все хотите, чтобы я беспокоилась о Дрейке и его сыне?
Уилл потер ее спину и улыбнулся.
— Ты уже о них беспокоишься, дорогая. Мы просто хотим, чтобы ты что-то сделала с этими чувствами. Мы пришли, чтобы помочь тебе стать храброй.
— Храброй? — Брук отодвинулась и посмотрела на всех, кто смотрел на нее. Затем она повернулась к матери. — Именно сейчас ты решила подарить мне семью которая вмешивается не в свои дела?
— Да, но могло быть и хуже. По крайней мере, я дождалась когда у тебя закончится подростковый возраст.
Мать мягко улыбнулась и пожала плечами, на что Брук закатила глаза.
Отвернувшись от их полных надежд взглядов, она потерла глаза и застонала.
— Хорошо. Я поговорю с Дрейком… и проверю Брэндона. Скажи Челси, чтобы перестала волноваться.
***
Облегченная улыбка и объятия Брэндона, когда он открыл дверь и увидел ее, заставила Брук почувствовать себя хуже, чем что-либо, что сказала ей мать или мужчины семьи Ларсон. Она едва сдержала удивление, когда мальчик взял ее за руку и повел в мастерскую своего отца.
Брук вздохнула и заставила его притормозить. Он опустил ее руку и замер.
— Брэндон… подожди… прежде чем мы туда пойдем, возможно, ты захочешь найти, чем заняться вне дома на час или два. Я не могу обещать, что разговор между мной и твоим отцом не выйдет из-под контроля. Он может расстроиться из-за …