Элла и дракон. Фиктивный брак с повелителем Тёмной башни

… и только сев в дилижанс, смогла наконец нормально заснуть. Проспала всю дорогу, крепко обнимая себя руками, чтобы попутчики не позарились на мешочек с монетами, спрятанный за пазухой охотничьей куртки. Холодно ведь, другой у меня не было.
В село прибыла уже, когда полностью расцвело. По дороге встретила пастуха, обменялась с ним парой вежливых фраз, справилась о здоровье соседки, получила от неё гостинец – корзинку яиц. Отворила скрипучую калитку, потрепала по холке обрадовавшегося пса, хоть и были заняты руки.
– Ты ж мой хороший. Ты мой ласковый.
Старый Пират вилял задом, поскуливая. Скучал, малыш.
– Элла, – на крыльцо вышел заспавшийся дядя. В зубах он сжимал папиросу, дымя себе прямо в глаз. – Не думал, что приедешь так рано, – вынув изо рта отраву, произнёс и спустился ко мне, опираясь на костыль. – Хоть бы письмом предупредила, я бы встретил, – меланхолично посетовал, забирая из моих рук котомки.
– Вот ещё, – фыркнула, усмехаясь. – Не хотела вас утруждать, – соврала, мысленно извиняясь. На самом деле, я просто решила умолчать о том, что приехала вынужденно, потому что испугалась остаться вообще без денег.
– Утруждать? – холодно хмыкнул он, легко неся вещи, несмотря на покалеченную ногу. Дядя терпеть не мог, когда кто-то жалел его, намекал на его… неполноценность. – Не говори чушь. Но я рад, что приехала, ребятня соскучилась.
Я тоже. Но работу в Утяшье не найти, а дядю никуда не брали, и мы оба это прекрасно знали. В угрюмом молчании вошли в дом, я разложила сумки, поругалась на дядю за курение на голодный желудок и занялась тестом на пироги, сварила кашу…
– Элла! – в переднюю вбежала Марри и крепко обняла меня, уткнувшись лбом в живот.
Я потрепала её по светлой макушке. Мы совершенно не были похожи между собой, наверное, потому что были рождены от разных отцов. Мать и сама вряд ли знала, от кого именно.
Сестра молчала, крепко вцепившись в меня, будто боясь, что я могу исчезнуть.
– Лиза передала для вас карамелек, а я купила ленты, о которых ты мечтала. Разве ты не должна радоваться? – усмехнулась, пытаясь отцепить от себя тонкие ручки.
– А книгу? – проглатывая слёзы, спросила она. Быстро стёрла следы своей минутной слабости с лица и широко улыбнулась так, как умела только она.
– И книгу, – улыбнулась в ответ. – А теперь беги умываться и надень что-нибудь, буди остальных. Будем завтракать…
Через полчаса мы все сидели на веранде за длинным столом, потому что крохотная кухня не вмещала в себя такое количество народа.
… веранду отстроил дядя. Сам. А вот калитку починить до сих пор не может. Забавно…
Во главе сидел дядя, я с другого конца стола, справа братья, слева сёстры. Гремели ложки, стучали плошки. Лился смех, шумели младшие, играя новенькими игрушками. Ви хвасталась нитками для вышивки, что я ей привезла, Колин сосредоточенно разглядывал ручку для письма, Мартин с важным видом листал учебник математики.
Я сглотнула, опустив голову. Взяла ложку и начала есть. Не хотела, чтобы они видели в моих глазах притаившуюся грусть. Может, моя гордость не так уж и важна? Может, стоило согласиться на предложение дракона?
… он просил ждать. Так странно. Я ведь, правда, будто бы жду чего-то. Каких-то перемен.
– Много не кури, – напутствовала, собираясь уходить. – И не давай Соффи есть грязными руками, а малышке Рози уже пора начинать убирать волосики, в глаза лезут.
– Уж разберусь как-нибудь, – проворчал дядя, но крепко обнял меня, мазнул сухими губами по щеке. – Ты давай там… береги себя. Не перетруждайся.
– Я постараюсь, – счастливо улыбнулась и, помахав на прощание вышедшей на крыльцо ребятне, поспешила на станцию.
… плохое предчувствие не обмануло. Дверь в комнату на чердаке была вынесена, все перевёрнуто, вывалены вещи из сундука.
Обессиленно опустилась на стул, потирая пальцами лоб. Я всё же надеялась, что жадный мерзавец не зайдёт так далеко, но, похоже, он желал компенсировать ущерб, нанесённый репутации его таверны. И мне даже некуда пойти…
Прибравшись, я отправилась в мастерскую лавку, чинить чужую одежду. Хочешь не хочешь, а работать надо. И как бы не было на душе погано, я снова и снова находила в себе силы бороться за счастливое будущее моих братьев и сестёр.
 
«Вот подрастут, устроятся, тогда и отдохну…» – успокаивала себя мысленно, латая сюртуки. Пальцы были исколоты толстыми иглами, но я старалась не замечать. Какая разница, если я всё равно не могу просто взять и перестать делать то, что делаю…
Домой возвращалась с наступлением ночи. Где-то в подворотне истошно орали коты, на другой стороне улицы прошли громкоголосые стражники, но я всё равно спешила, всё время озираясь и вздрагивая от каждого шороха.
… меня схватили неожиданно. Одна рука сдавила шею, другая зажала рот.
Я лишь успела вскрикнуть, бессильно замычала, уже догадываясь кто это и зачем я ему.
Сердце стучало в груди как умалишённое…
Меня грубо толкнули. Рухнула на колени, выставив ладони, ощущая, как раздираю кожу о булыжники.
– Мне нужны деньги, дрянь! – хозяин таверны схватил меня за волосы и потянул назад, вынуждая запрокинуть голову и смотреть в его мерзкую рожу.
– У меня ничего нет, – прошептала, судорожно облизав пересохшие губы.
– Что ж… тогда расплатишься своим телом, – криво ухмыльнулся подонок, хватаясь свободной рукой за ремень на штанах.
… я попыталась вырваться. И упала на землю от мощной пощёчины. В голове зазвенело, перед глазами заплясали мушки…
«И почему я такая жалкая…» – мелькнула обречённая мысль, но я не хотела умирать вот так. Не хотела, чтобы надо мной надругались. «Пожалуйста, дракон… если ты слышишь…»
… хозяин таверны расстёгивал штаны. И в этот ответственный момент его подбросило в воздух, словно пушинку и со всего маха швырнуло о стену дома. Он рухнул на землю мешком, издав глухом стон.
Из клубов тумана вышел он...
Я отползла подальше, содрогаясь от недавнего всплеска адреналина, трясясь от внутреннего страха, не веря в то, что мне удалось избежать печальной участи. Если бы не дракон…
Он двигался нарочито медленно, чтобы пытающийся подняться с земли ублюдок мог насладиться леденящим кровь ужасом в полной мере. Прочувствовать его, ощутить привкус пепла на языке и осознать, что бежать некуда. Что он, в сущности, никто, пыль под ногами поистине могущественного существа.
По лицу дракона гуляли мрачные тени, искажая его, придавая зловещий вид. Сам он мало напоминал себя прежнего: вокруг вилась тьма, перемеженная с голубоватой энергией, на шее и руках оборотня выступили бугристые вены.
Только сейчас я обратила внимание, что он появился в одних нательных штанах. Но разве это должно волновать в подобной ситуации?
Хозяин таверны отличался крепким телосложением и высоким ростом, потому, наверное, так смело вёл себя со слабой хрупкой девушкой. Но дракон легко поднял его в воздух одной рукой, не прикладывая никаких видимых усилий. В глубине чернильных глаз клубилась тьма…
«Он убьёт его? Но… я ведь сама виновата. Знала, что меня ищут, надо было спрятаться, не допускать ошибок, тогда бы…» 
– Элла, – мысленный, почти бессвязный поток, прервал вибрирующий голос дракона. Передо мной рухнул хозяин таверны, бессильно опустив голову на грудь. Кажется, он едва дышал. – Ты не виновата в том, что этот человек такой мусор. Ты не в ответе за его поступки. Почему ты должна прятаться? Потому что кто-то слишком много о себе возомнил? – дракон схватил мужчину за лицо, впиваясь почерневшими когтями в кожу, протыкая её. – Давай, скажи своим поганым ртом, о том, как сожалеешь. Сожалеешь, что причинил этому чистому созданию боль.
– Мне… жаль, – прохрипел мужчина. – Я… я был не прав.
Я поспешно кивнула. Даже в такой ситуации этот мерзавец вызывал у меня жалость, что похоже ещё больше разозлило дракона.
– Я вижу твою прогнившую сущность насквозь. Смерть будет слишком лёгким для тебя наказанием. Ты должен страдать, как страдали девушки, над которыми ты издевался, падаль. За каждую загубленную душу… Я погружу тебя в пучину отчаяния, чтобы ты сам молил о смерти. Но сначала… – оборотень схватил мужчину за руку и вывернул её в обратную сторону, словно ему это ничего не стоило.