Удрать от замужа, или Последний шанс императора (СИ)

- Ведунья расскажет его судьбу, только если и я с ним приду, - тихо пояснила ей.
- Это с какого же такого перепугу?
- А вот это мы у нее и выясним! – кивнула сама себе. – Идемте во дворец. Сначала праздник, потом разбойничьи бабки!
Но главное – мне надо найти Маттара и поговорить с ним.
***
Бал продолжался, в резонанс врезаясь в душу, наполненную печалью. Люди веселились, танцевали, шутили, смеялись. Они увидели тайную возлюбленную императора, теперь им было уже неинтересно. Я перешла в раздел старых новостей. По мне скользили равнодушными взглядами, отвешивали поклоны и уходили по своим делам. В другое время была бы благодарна судьбе, что пережила это. Но сейчас беспокоило другое.
  
- Одиль, ты не видела Повелителя? – спросила у подруги, отвлекая ее, раскрасневшуюся после танца с подтянутым красавчиком.
- Нет, милая. Думала, он от тебя не отходит. Что-то случилось?
Видимо, у меня на лице все написано. Не овладела еще искусством придворного лицемерия, когда на лице будто маска приклеена, не поймешь совершенно, счастлив ли человек или только что любимого похоронил.
- Просто я его потеряла, - ответила, натянуто улыбнувшись, и сама вздрогнула от того, насколько двусмысленно прозвучала фраза.
- Может, отвлекли на какие-то дела? – предположила маркиза. – Сейчас много проблем с горными, они бунтуют.
- Вероятнее всего. Спасибо.
Отошла от нее, решив проверить в кабинете. Он часто уединяется там – и поработать, и отдохнуть от внешнего шума и суеты. Для Маттара это своеобразная берлога.
Я дошагала до массивной двери и замерла перед ней. Что скажу ему? Понятия не имею. Но хочу извиниться. Да и он, скорее всего, уже сожалеет о том, что все так произошло. 
Я обидела его, обожгла. Но мужчина все понял не так. Нужно объяснить, почему не захотела даже взглянуть на кольцо. Дело ведь не в том, что до ужаса не хочу становиться императрицей. За то время, пока он был рядом, куда лучше узнала мужчину. Ни Повелителя, ни императора, а именно Маттара. Внешне опасного, даже жестокого, властного, способного целые народы стереть с лица земли. Но в душе нежного, порывисто чувственного, страстного, мудрого и щедрого мужчину. Который целуется так, что голова перестает соображать, а тело взрывается миллионом жарких фейерверков, тая в его сильных руках.
Я постучала. Ответом стала тишина. Толкнула дверь.
В кабинете было пусто.
  
Глава 46. Членовредительство
 
- Не нашла? – спросила Дэрсэя, когда я вернулась в свои покои.
- Как сквозь землю провалился, - со вздохом села рядом с ней на диванчик. – Все обегала. Никто не видел. Но дворец огромный, кто его знает, где он мог…
- Спрятаться от тебя? – договорила заботливая сестра, всегда готовая помочь, поддержать и поднять боевой дух.
- Очень смешно. – С укором посмотрела на нее столь выразительным взглядом, что любой приличный человек мигом бы испепелился под воздействием собственной совести.
- Не переживай, никуда не денется, он все же император, - она лишь отмахнулась. - Не сбежит же из своих владений. Или у нас получится сказка про зайчика и лубяную избушку. Только вместо избушки роскошный дворец, - хихикнула. - Но ты та еще лиса! Если у него отберешь дворец, будем тут жить.
- Сэя! – я рассмеялась против воли.
Сестре всегда удавалось поднять мне настроение и прогнать печаль. С детства умея веселить колко-меткими шуточками, заставляла хохотать даже сквозь слезы.
- Ай, - она изменилась в лице, положив руку на шар, где жил малыш.
- Что?! – я подскочила, мигом перестав думать о Маттаре. – Уже? Наш пузожитель просится на волю?
- Нет, конечно, за кого ты меня принимаешь? - она отмахнулась. – Еще рано. Я же порядочная девушка была. Почти что. Наследник зачат в браке. Просто он так пнул мой многострадальный мочевой пузырь, что чуть платье не попортила. Хулиган! – погрозила пальцем животу. - Помоги встать, - кряхтя, поднялась с моей помощью, и пожаловалась. – Навещу отхожее место. Я в последнее время живу там. Хоть не отходи от него вообще. Похоже, ко мне надо горшок привязывать.
- А где Том? – спросила вслед поспешно ковыляющей к двери Сэе.
- Догадайся, - донеслось в ответ.
Ну да, хочешь найти этого толстячка, вспомни, где стоят вкусности, и задача будет выполнена.
Я прошла в соседнюю комнату и увидела парня, за обе щеки уписывающего пирожные. Вот кому любовные страдания не отбивают аппетит! Даже завидую. Меня так просто мутило даже от мысли, что можно что-то съесть. А ведь с самого утра, когда началась пытка уроком реверансов под руководством Розалинды, я ничего толком не ела. Так, поклевала винограда, да запила наскоро глотком чая.
- Прости, они такими вкусными выглядели, - смущенно пояснил гость, что уже вовсю наслаждался гостеприимством. – Не сдержался. Да и в последнее время мне вкусняшек не перепадало. Анита все первей подъедает.
- Так вот как ее зовут, - налила себе чашку чая, Тому тоже, и села рядом.
- Она прожорливая, как гусеница, вредная и попробуй последний пирожок схомячь! Вместо пирожка тебя доест. Мужчина должен сначала женщину накормить, говорит. А потом уж сам поесть, что осталось. А что есть-то, коли после нее ничего и не остается? Все сметает, как ураган какой, тарелки можно и не мыть даже, чище мисок, чем после нее, и не видал ни разу в жизни!
- Если все так плохо, то зачем она тебе? – спросила, сделав глоток чая.
- Да не знаю, - он перестал жевать и явно задумался. – Тянет к ней неимоверно. И в груди… Жжется, что ли. Думаешь, любовь, или просто… так? – с надеждой уставился на меня.
Нашел, у кого спрашивать. Я сама полный профан по поводу этого чувства. Сначала думала, что Джулса люблю. А потом оказалось, что нечаянно вляпалась в не самую приятную вещь – как та, что после коров на дороге остается. С Маттаром же все еще сложнее, в миллион раз примерно.
- Понял, - по лицу сделал выводы Том и вновь принялся уничтожать пирожные. – Оооой! – замер через секунду, хлопая глазами.
- Что? Опять? – вспомнив, как у него частенько от сладкого начинали ныть зубы, предположила я.
– Прополощи!
- Нет, - шепнул парень. – Там… что-то.
- Где?
- Там, - скосил глаза вниз. – В штанах.
- Тебе такие шутки не идут! – покраснев, встала.
- Я не… - Том покраснел еще сильнее меня. – Там, правда, что-то есть! Ай-ей-ешки! – он вскочил, задергал ногой и…
Из штанины вывалился хомяк!
- Вот же! – восторжествовал несправедливо обиженный мной друг и ткнул в зверюшку пальцем.
- Торопыжка! – я опознала нарушителя спокойствия. – Ты как тут оказался, опять сбежал?
Ответа, конечно же, не дождалась. Но шустрый хомяк снова метнулся к Тому и нырнул обратно в штанину!
- Щекотно! – тот расплылся в улыбке.
Но это поначалу.
- Царапается, - доложил через секунду, перестав улыбаться. – Ай! – вскрикнул тут же. – Кусается!!!
Парень запрыгал по комнате, тряся ногами так, будто танцевал какой-то, мягко говоря, экстравагантный танец.
- Вы-ы-ыта-а-щи-и-и-и-и его-о! – взмолился бедняга. – Больно!
Как вытащить-то? Я забегала за ним, не зная, что делать. Одно дело из «доильной бахчи» Дэрсэи хомячину вытряхивать, другое дело извлекать зверя из мужских брюк! Нельзя же сравнивать дыньки и, э-э, морковки!
- Элла, он мне сейчас что-нибудь откууууусит! Очень вааажное! – взвыл Том, и я решилась:
- Снимай штаны! – скомандовала ему.
- Чего? – у парня даже прыгучесть пропала.
Он замер, глядя на меня.
- Что слышал. Или хочешь, чтобы тебе откусили самое интересное? Меня твоя невеста потом живьем съест! Снимай штаны, живо!
  
- Не могу! – жалобно простонал парень. – Не буду!
- Снимай, там Торопыжка сейчас задохнется! – я бросилась к нему и потянула за ремень. – Снимай, дело жизни и смерти!
- Ааааай! – волком завыл бедолага – видимо, хомяк добрался до цели икс, что сподвигло брюконосца начать активно помогать мне, избавляясь от одежды.