Удрать от замужа, или Последний шанс императора (СИ)

- Вы позволите? – удивленно уставилась на него, забыв про шмыгающий нос.
- Позволю, - лег на бок, оперевшись на локоть. – Если он вообще появится.
- Появится! – горячо заверила его.
- Увидим, - поморщился недовольно. – И если ваш драгоценный возлюбленный все же захочет взять вас замуж, я, - помедлил, - не буду мешать вашему счастью.
- Правда? – все еще не веря, нахмурилась.
  
- Правда. Но если он откажется, вы поедете со мной и станете моей супругой. И не будете больше сбегать.
- Согласна! – выпалила я, ведь неожиданное предложение все равно, как ни крути, было более щедрым, чем могла рассчитывать.
- Вот если бы вы с таким пылом это заявляли перед алтарем, стоя рядом со мной, - в словах Маттара прозвучала неприкрытая горечь.
Почему для него это так важно? И почему он не хочет мне ничего объяснять?
- И еще кое-что.
Как всегда, есть «но», чтоб его!
- Так нечестно, - пробурчала, готовясь снова ругаться.
- Я всего лишь прошу, чтобы мы перешли на «ты», - мягкая улыбка снова засияла на лице императора.
- И все?
- Кажется, я продешевил, - усмехнулся. – Надо было просить больше. Тогда, если еще не поздно…
- Поздно, уже поздно! – торопливо заверила его. – Вы уже выставили условия, я согласилась.
- Ты, - напомнил он.
- Точно, ты, - кивнула.
- А теперь спи, Микаэла, - он лег на спину, и Конфетка тотчас же залезла к нему на грудь, довольно замурлыкав.
- Хоть ей я нравлюсь, - съязвил Маттар.
Мне пришлось промолчать. А ведь говорят, что кошки отлично разбираются в людях, их не обманешь…
Вопреки всем ожиданиям, я спала столь крепко, что даже не просыпалась ни разу. Поэтому отлично выспалась и уже лишь дремала, когда серым, совсем еще сонным утром Маттар поднялся с кровати.
Явно осторожно, чтобы не разбудить нас с Конфеткой. Я посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. В сумраке комнаты, что уютно покачивалась, будто колыбель, он казался обычным мужчиной, просто высоким, занимающим собой все пространство.
Темные волосы падали на широкие плечи, с которых сползали, змейками извиваясь вниз, белесые старые шрамы. Почему не убрал их, ведь магией это сделать несложно? Или они для него напоминание о чем-то, с чем расставаться не хочется – по какой-то причине, что ведома ему одному?
Во мне зашевелилось любопытство, захотелось узнать ответы на вопросы, что роились в голове. А еще проявилось восхищение.
Оно задрожало в солнечном сплетении, наполнив душу и тело непонятным смятением, когда мужчина двинулся вперед, как хищник, что знал свою силу. Налив в тазик воды из кувшина, он умылся и начал плескать воду на торс. Струйки побежали по шрамам, изгибаясь, прыгая на их изломах, скользя вниз, к поясу ночных штанов.
Я закусила губу, ощущая желание повторить путь этих капелек, погладить кончиками пальцев, легонько те воспоминания, что въелись в кожу Маттара. Почувствовать их жесткость, заставить мужчину вздрогнуть от неожиданного, нескромного прикосновения к его тайнам.
- Если вам так хочется, вы можете потрогать меня – где пожелаете, Микаэла, - не поворачиваясь, хрипло предложил император.
Я зажмурилась, делая вид, что сплю, и попутно стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.
- Не притворяйтесь, я знаю, что вы давно проснулись, - голос был совсем рядом.
Открыв глаза, увидела, что мужчина стоит напротив кровати.
- Почему вас так пугают ваши желания, Микаэла? – он пытливо вгляделся в мое лицо.
- Какие желания? – прошептала, краснея.
- Нескромные.
- У меня их нет.
- А врать нехорошо, - он усмехнулся. – Поднимайтесь. Пойдемте завтракать. Потом будем готовиться к высадке. Ведь сегодня корабль прибудет в порт – где вас должен ждать Джулиан.
  
Глава 24. Снова! 
 
Маттар
Эта ночь нелегко мне далась. Как и все, что связано с Микаэлой. Я, как оживший мертвец, снова привыкал чувствовать жизнь. Она струилась по венам пополам с любовью, что щекотала душу, резала ее на лоскуты, но, изнывая от боли, я просил еще и еще. Потому как без этого никак.
Нежная, дерзкая, хрупкая, взбалмошная, упрямая, сильная – такая разная, моя звезда затягивала меня в себя, не оставляя даже малейшей надежды на освобождение. Но я и не хотел спасения. Эта русалка завладела сердцем, сам отдал его ей. Так тому и быть.
Пока догонял, забавлялся, по сути. Но потом понял, что ей не до смеха. Она не хочет меня. Я снова наступил на те же грабли, как и в прошлый раз. Но как было по-другому? Привык брать все, что хочу. И встретив Микаэлу, увидев по ее глазам, кто она на самом деле, ощутил желание, с которым не смог справиться – заявить всему миру, что она моя! Любому глотку перегрызу, кто попытается встать между нами!
Но не подумал о другом – что сама девушка воспротивится решению императора. Ее мятежной натуре претит перспектива послушно следовать приказам. Я переборщил, сам оттолкнул ее от себя. И мне это исправлять.
Да еще этот Джулиан, в которого она вцепилась, как в спасителя. Жених, что не соизволил даже явиться и помочь любимой! Это червяк, а не мужчина! Для Микаэлы он всего лишь иллюзия. Но она думает, что любит его. И усмешка судьбы в том, что я, хоть и могу очень многое, но разуверить девушку в том, что ее чувства к парню надуманы, не в силах. Это может сделать лишь сама жизнь.
Потому и согласился на эту опасную затею. Пусть встретятся, и моя чертовка сама увидит, с кем хотела связать жизнь. Если он вообще соизволит явиться, в чем сильно сомневаюсь. Вмешиваться не буду, хотя и мог бы. Один приказ и от этого гнуса не останется и мокрого места. И то, если буду в хорошем настроении. Но играть надо честно. Слишком многое на кону.
Я нервно сглотнул, глядя на нее, спящую. Свернулась калачиком под боком, как котенок. Сопела всю ночь, прижималась ко мне горячим телом, заставляя скрежетать зубами. Держать в объятиях самую желанную в мире девушку – блаженство и наказание, ведь нельзя даже поцеловать. Но я должен охранять ее. Пусть даже от самого себя.
Когда почувствовал, что с ней беда, нутро разорвала небывалая боль. Соскочив с постели, рванул в комнату Микаэлы, увидел ее, опутанную мороком, что готовился высосать из жертвы жизнь, швырнул сгустком огня и долго еще прижимал к себе мою чертовку, что едва дышала. Вливал в нее силы, хотя и знал, что это даст эффект взаимного притяжения.
Ее начнет тянуть ко мне, как к мужчине. А мои чувства многократно усилятся, что усложнит мне жизнь, ведь и так едва сдерживаюсь. Но о поступке не жалел, ведь ее щечки порозовели, ресницы задрожали и глаза открылись. И тут же, едва придя в себя, она начала препираться со мной. Кто бы сомневался.
А впереди была целая ночь. Самое время обдумать покушение. Чтобы отвлечься от того, что рядом беспечно спит та, что даже не подозревает, как дорога мне. Теперь не отойду ни на шаг. Отныне я живой щит для нее. Даже если натрет мозоль на языке, ругаясь!
Встав с кровати и начав ополаскиваться, почувствовал, как изменилось дыхание Микаэлы, до того просто дремавшей. Ощутил ее взгляд, что скользил по плечам, спине – словно она кончиками пальцев касалась шрамов, обводя каждый так осторожно, будто боялась причинить боль. Смаковал эти мгновения, растягивая умывание. Впитывал ее любопытство, помноженное на желание. Она еще не осознавала этого, но оно просыпалось в ней. Я пробуждал в ней женщину – умопомрачительное чувство!
Но сегодня каравелла прибудет в порт. Там или будет, или нет проклятый Джулиан. Усмехнулся, вытираясь и подходя к постели. Меня не пугали войны с самыми сильными противниками. А решения, что примет эта малышка, делающая вид, что спит, я страшусь.
  
Второй раз потерять ее не смогу. Мне этого не пережить. Да и жить после этого станет незачем. Матросы суетились. Горланили чайки, будто бранили корабль за то, что явился без улова. Грузчики сновали туда-сюда по сходням. Я, сам не знаю, зачем, следил за ними взглядом. Смотреть на Микаэлу не мог – ее глаза горели такой надеждой, что сердце рвалось на раз. Она выглядывала в толпе своего жениха.