Внебрачный сын Миллиардера (СИ)

– Подожди, слишком быстро. Хотя бы в общих чертах обрисуй план.
– Я выставлю Рустама чудовищем, скажу, он запугивал тебя, разлучил нас, а я даже не знал о ребенке. Крюгер не встречал Каримова лично, так что я сумею повернуть так, что сомнений у него не возникнет. Я признаюсь, уже намекал старику, будто у Рустама грязный бизнес. Мафия. Бандиты. Только тот не особо велся, требовал доказательств, ведь ему всегда важны факты. Отлично, я все предоставлю.
Затея Гросса выглядела безумной, но мужчина был абсолютно уверен в своих планах и силах, а с учетом того, что он уже умудрился провернуть, как цинично расставлял фигуры на шахматной доске, я едва ли сомневалась в его успехе.
– Что-то ты замолчала, Аня.
Недобрая усмешка растянула его губы.
– Есть вопросы?
– Я согласна, – ответила ему тут же. – Но мне нужен мой личный миллиард. Сам понимаешь, я много знаю, мы будем крепко повязаны. Риск большой.
– Миллиард будет твоим, – подмигнул мне с заговорщическим видом этот мерзавец, а после подал руку, которую пришлось пожать.
Я с трудом дождалась его ухода, первым делом проверила запись на телефоне. На аудио оказалось зафиксировано каждое слово Гросса. Теперь нужно все это верно использовать.
  
ГЛАВА 26
 
Я загрузила запись с телефона на свой лэптоп, сохранила в почте и сбросила в хранилище на “облаке”. Хотелось подстраховаться по всем фронтам. Я понимала, открыта серьезная охота и ставки слишком высоки. Рисковать освобождением Рустама я не могла. Почему-то уже всех вокруг подозревала, чувствовала, что даже адвокату нельзя доверять до конца. Хотя Гросс явно не связан с Прохоровым. Но кто знает? Тот мог и собственную игру начать.
Я слышала, дело Рустама передали генералу Градову. Я столкнулась с ним, когда пыталась добиться свидания с любимым. Этот человек просто прошел мимо, но уже обдал жутким холодом. Он славился тем, что для него не существовало никаких авторитетов. Мужчина с жесткими принципами, всегда шел до конца и не принимал взятки, не подчинялся приказам свыше. Его несколько раз отстраняли от ведения дел, пытались прогнуть, но ничего не удавалось. Ходили слухи, у генерала есть мощный покровитель в высших эшелонах власти, это и позволяло ему всякий раз возвращаться обратно, а также Градова использовали для тех особых случаев, когда под следствием оказывался некто влиятельный и состоятельный вроде Каримова.
Машине правосудия порой требовались “показательные казни”, чтобы подтвердить легенду о том, будто с коррупцией идет усиленная борьба.
Я решила переговорить с генералом лично. Да, жесткий и холодный тип не внушал никакой симпатии, но это и не требовалось. Я чувствовала, он действительно честный и справедливый человек, который всегда доберется до сути, примет во внимание мои доказательства и не допустит того, чтобы невиновный отправился в тюрьму за чужие преступления.
Но про другие варианты я тоже не забывала.
Во-первых, было бы неплохо выйти на связь лично с Крюгером. Вот только вряд ли немецкий миллиардер захочет меня выслушивать. Хотя есть люди, которым он внимание уделит.
Я опять набрала Юлю и коротко объяснила подруге сложившуюся ситуацию.
– Материал нужно срочно передать Крюгеру, – сказала я. – Возможно, у Бодрова будет такой шанс. Понимаю, что скорее всего он откажется, ведь даже не знает, кто я, но если вдруг получится, то это очень поможет Рустаму.
– Аня, я сделаю все, что смогу, – пообещала подруга.
Я отправила ей запись. Дальше попыталась связаться с Прохоровым, однако адвокат не отвечал на мои звонки. Я написала ему несколько сообщений и выслала тот же файл, что и Юле, в общих чертах обрисовала, как получила это признание.
Теперь оставался Градов.
По дороге я гадала, как именно сумею устроить с ним встречу, вряд ли к нему на прием пускают всех подряд. Но тут мне повезло. Мужчина как раз оказался на пороге, выходил из здания.
– Подождите, – бросилась к нему. – Я к вам по делу Рустама Каримова. Это очень срочная информация. Можете уделить мне пару минут?
 
– А вы кто?
Мужчина хмуро сдвинул брови. Его тяжелый взгляд чуть не заставил меня сделать шаг назад. Вот только отступать я не собиралась.
– Я… – начала и запнулась, такой простой вопрос, а поставил в тупик. – Я Анна Лазарева.
И правда – кто я для Рустама? Женой так и не стала, официально мы чужие люди, потому меня и на свидания не пускают. Любовница? Язык не поворачивался это произнести? Мысли спутались.
Наверное, все дело было в тоне, которым говорил Градов. Ледяной и жесткий голос мужчины отбивал всякое желание отвечать, заставлял меня саму ощущать себя преступницей, застигнутой на месте убийства.
Пришлось прочистить горло, лишь после я смогла продолжить.
– Так получилось, что мне удалось раздобыть важные факты по делу Каримова. Я знаю, кто на самом деле виновен и пытается подставить Рустама.
Взгляд Градова стал еще более колючим и холодным, хотя еще пару секунд назад казалось, это попросту невозможно.
– Забавная тактика, – криво усмехнулся генерал. – Сперва Каримов направил ко мне своего адвоката с предложением о взятке, а теперь что, пытается подложить свою личную девку?
– Что? – выпалила, обомлев.
– Прохоров за решеткой, – бросил Градов.
– Но я…
– И ты тоже туда отправишься, – отрезал генерал.
Развернулся и направился к своей машине, будто грязью меня облил. Некоторое время я наблюдала за массивной удаляющейся фигурой, а потом точно разряд электрического тока по телу прошел.
Это же мой единственный шанс!
Прохоров в тюрьме. Не знаю, что он там предлагал генералу и почему так глупо попался, но пока оказался вне игры. Непонятно, сумеет ли Бодров выйти на Крюгера, захочет ли вообще связываться с такой задачей. Да и сам Крюгер не производил впечатление надежного человека. Еще и Гросс мог придумать нечто новое, когда бы понял, что я развела его на откровенность намеренно и никак помогать не стала.
Нужно достучаться до этой скалы.
Сейчас же!
Я настигла его, схватила за руку, а после вложила в его ладонь флешку, на которой была запись моей беседы с Гроссом.
– Просто послушайте это, – выдала твердо. – И вы все поймете. Никаких грязных предложений я вам делать не собиралась. Я считала вас честным и справедливым человеком. Надеюсь, не ошиблась. Я знаю Рустама. Он бы никогда не пошел на те чудовищные преступления, которые ему приписывают. Послушайте и все станет очевидно.
Сказав это, я развернулась и ушла прочь. Слезы душили меня, а ком подступил к горлу. Моя последняя надежда. Только бы это сработало.
Я плакала всю дорогу до особняка, но после заставила себя собраться и прекратить истерику. Слезами горю не поможешь. Если мой план не сработает, надо дальше думать. Я не имею права сдаваться и буду бороться до конца.
Я должна быть сильной сейчас. Ради Артемки. Он же чувствует мое настроение, сразу поймет, если что-то не так. Ему и без того тревожно. Папа только нашелся и пропал, а теперь еще и мои переживания.
Малыш все равно заметил, в каком я состоянии, хотя я пришла к нему, лишь когда умылась и привела себя в порядок.
– Мама, не плачь, – обнял меня Артемка. – Папа вернется. Скоро вернется! Я точно знаю.
– Конечно, милый, – улыбнулась. – Так и будет.
Я уложила сыночка спать, и сама уснула рядом с ним, надеясь, что утром меня ждет приятный сюрприз. Кажется, мне даже снилось что-то хорошее. Рустам вернулся в особняк, бросился к нам, заключил меня и малыша в объятья.
Вот только реальность оказалась не до такой степени приятной.
Утром на пороге появился не Каримов, а Прохоров, причем с десятком незнакомых людей.
– Ищущество Рустама Тиграновича арестовано, – заявил адвокат и потер лоб ладонью.
Вид у него был измученный и помятый.
– Вы что, действительно пытались дать взятку Градову? – не выдержала я. – Это же глупо. Даже я знаю, что генерал очень принципиальный человек.