Внебрачный сын Миллиардера (СИ)

Я никогда не видела Каримова таким. Он буквально сиял, его обычно жесткое и хмурое лицо светлело с каждой новой фразой Артема.
Рустам подхватил нашего малыша на руки и закружил. Сыночек засмеялся. Я наблюдала за ними, не могла отвести взгляд. Хорошо, что все решилось.
Оказывается, не нужно никаких дополнительных пояснений. Отец почувствовал сына, а сын отца. Между ними сильная связь, которую никто и никогда не разрушит.
Этим вечером мы укладывали Артема вместе, а когда наш малыш уснул, еще долго сидели рядом молча, ничего не говорили, просто смотрели на него.
– Что ты решила насчет поездки во Францию? – прошептал Каримов. – Там же целый парк с разными героями, он будет счастлив их всех увидеть.
– Давай на кухне обсудим, – пробормотала я, опасаясь разбудить сына.
Мы осторожно покинули комнату и уже через несколько минут Рустам заваривал чай. Даже за такими простыми действиями в его исполнении тянуло наблюдать. Я опять поймала себя на том, что не могу отвести взгляд от его массивных рук, и нахмурилась. Неужели я попаду в старую ловушку? Неужели жизнь ничему меня не учит?
Я качнула головой, отгоняя непрошенные мысли и эмоции, двинулась в сторону одного из ящиков и поскользнулась на свежевымытом полу, чуть не полетела вниз, когда мощные руки обвились вокруг моего тела.
Реакция у Каримова всегда была молниеносной. Он поймал меня ловко, и теперь мы оказались слишком близко, еще и в весьма пикантной позе.
Рустам обнимал меня, наши взгляды скрестились и ощущение возникло такое, точно посыпались искры.
Я даже не поняла, как все произошло, мы потянулись друг к другу одновременно. Один лишь миг – и слились в поцелуе. Его губы прижались к моим. Властно, порывисто, и то же время мягко, нежно, обдавая щемящей лаской, вынуждая изнывать и содрогаться от трепета.
Я потерялась в огненном водовороте.
Рустам целовал меня так, будто хотел выпить до капли. Жадно. Голодно. Бешено. Заставил вернуться в прошлое. Хотя нет. Он открыл нечто новое здесь и сейчас. Обнажил те, чувства, которые я так долго хранила в самых потайных уголках души, скрывала даже от самой себя, отрицала до последнего. Все, с чем я так долго и уперто сражалась, вдруг вырвалось на волю, захлестнуло и увлекло в пылающую бездну.
Краем сознания я понимала, что нужно остановиться, включить разум, но подобные мысли вспыхивали и гасли практически моментально.
Часть меня протестовала, вопила, что я совершаю ужасную ошибку, однако это была очень маленькая часть.
Моя душа рвалась к Рустаму. Сердце трепетало под ребрами так, будто мы и вовсе никогда не разлучались. Меня влекло к этому мужчине с неудержимой силой. И сейчас казалось, на свете нет ничего более правильного, чем наша близость, слияние губ и напрочь сбитое дыхание. Каждое движение ощущалось словно чистая магия.
Так глупо. Наивно. И что?
Будто и не было всех тех лет разлуки. Не было жестоких и циничных слов. Не было горьких слез и горечи, которая разъедала изнутри точно кислота.
Мы всегда оставались рядом. Ничего не потеряли. Ни единого дня, ни единого мгновения. А если где-то ошиблись, то все можно исправить. Еще есть шанс.
– Аня, – хрипло прошептал Рустам в мои приоткрытые губы. – Какой же я идиот. Черт раздери, как я вообще, мог тебя упустить?
Он не отпускал меня ни на миг, точно боялся, если разожмет хватку, то я сбегу, исчезну в момент. Прижал крепче, сгреб в железных объятиях до хруста костей. Покрывал мое лицо поцелуями, повторял губами каждую черту, вынуждая затрепетать, пробуждая огонь под взмокшей кожей.
– Я только сейчас главное понял, – сказал Рустам, вглядываясь в мои глаза, перестал осыпать поцелуями, только чтобы поймать взгляд в капкан. – Девочка моя, я же без тебя не жил. Бродил по земле будто мертвец. Пустой внутри. Никакой. А теперь я опять чувствую вкус в жизни. Ты подарила мне самое дорогое на свете. Себя. Свою невинность и чистоту. Ты подарила мне сына. Нашего мальчика.
– Рустам, – начала и замолчала, разумные слова не шли на ум, я были слишком сильно сбита с толку бурей безумных ощущений.
 
Наверное, мне следовало возразить. Объяснить все происходящее секундным наваждение. Просто вот так совпало.
Мы пришли на кухню, когда слуги уже завершили уборку. Скользкий пол, еще не просох, вот я и поскользнулась. Рустам подхватил.
Это только стечение обстоятельств. А потом – шальной порыв, которому оказалось трудно противостоять.
Поцелуй ничего не значит. Совсем. И эти объятья. То, что я обвиваю руками широкие мускулистые плечи. То, как сильно и крепко мы прижимаемся друг к другу.
Временное помутнение.
– Аня, я без тебя загибался, – чеканит Рустам. – Похлеще чем от голода или от жажды. Дьявол. Да ничего в мире с этим не сравнится. Когда ты ушла, я сдох. Сам виноват. Я знаю. Мой косяк. Но я даю тебе слово, если ты дашь нам шанс, если скажешь мне “да”, я жизнь положу на то, чтобы все исправить.
В его словах столько мощи и затаенной страстности, что меня начинает колотить и потряхивать, точно в лихорадке.
– Аня, – повторяет он, обжигает тяжелым взглядом. – Ты скажешь мне “да”?
– Да, – срывается с моих губ.
Я не могу ответить иначе. Нет, никак не могу. Только не сейчас. И дело не только в этих безумных поцелуях, в жаре сильного мускулистого тела. Все гораздо глубже. Отклик возникает под ребрами, зарождается и нарастает с каждым прошедшим мгновением, раскалывает привычную реальности на части. Меня притягивает будто магнитом.
– Да, Рустам, – отвечаю я.
– Клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь.
Он подхватывает меня на руки, стремительно покидает комнату. Вперед по полу темному коридору, вверх по лестнице. Рустам относит меня в свою спальню.
– Ты моя, – опять накрывает мои губы горячим ртом, единственным прикосновением выбивает дыхание из легких.
Дверь захлопнулась за спиной, но кровь стучала по моим вискам настолько сильно, что я едва различила этот гулкий звук.
– Аня, – прошептал Рустам прямо в мои губы, не переставал целовать меня ни на мгновение, словно каждым движением хотел заклеймить, оставить собственную печать навечно. – Моя Аня. Моя родная. Моя драгоценная. Моя девочка. Как же я по тебе скучал. Хотя нет, не скучал. Погибал. День за днем. Ночь за ночью. Без тебя весь мой мир полетел к чертям.
Он будто рассудок потерял. Обезумел. А я сошла с ума вместе с ним, утонула в этом пылающем омуте страсти, оказалась объята языками пламени.
Кожу жгло. Физически. А внутри разливалась лихорадочная дрожь. Каждая моя клетка замирала и трепетала. Тело напряглось, натянулось струной.
Я и сама не заметила, когда Рустам умудрился меня раздеть. Просто осознала, что уже обнажена. Полностью.
Мужчина уложил меня на постель. Осторожно, бережно, в каждом его жестче ощущалась сдерживаемая сила, нежность, от которой щемило в сердце.
Рустам сдернул рубашку, просто рванул – и пуговицы полетели в разные стороны, обнажая его рельефный торс. Игра мышц завораживала.
Я поймала себя на том, что не способна отвести взгляд. Во рту пересохло, и я нервно облизала губы. Почувствовала себя жутко испорченной. Мне так сильно нравилось смотреть на него. Еще и потрогать захотелось.
А ведь это легко. Протянуть руку, провести ладонью по животу.
Я подалась вперед и тут же отшатнулась, смутилась и наверняка густо покраснела. Мои эмоции всегда отражались на лице. Я никогда и ничего не могла скрыть, особенно от Рустама.
– Черт, Аня, – он усмехнулся. – Ты вся пунцовая. Что я сделал не так? Чем тебя смутил?
– Ничем, – пробормотала глухо.
– Хочешь дотронуться?
Рустам точно мысли мои прочел, чем заставил покраснеть еще сильнее. Он перехватил мое запястье, едва дотронулся пальцами до руки, а ощущение возникло такое, будто по мне пустили разряд электрического тока. И не один. Тело затрясло, заколотило от напряжения. А после мужчина положил мою ладонь на свой невероятно твердый живот.