Лучший режиссёр, главы 201-300 (ЛП)
Послышался стук. Она швырнула на столик свой модный ободок, который прежде скреплял её волосы, после чего суетливо порылась в сумочке, на крупном плане отыскала среди документов обычную резинку, потрясла ею в руке и с улыбкой сказала:
– И ещё, Миранда, вы тоже должны уяснить кое-какие вещи! Кажется, в 2002 году Оскар де ла Рента создал коллекцию вечерних платьев небесно-голубого цвета… – говорила Андреа, откинув длинные каштановые волосы назад и принявшись завязывать резинкой простой конский хвостик. Миранда на диване со спокойным видом смотрела на неё.
Анна Винтур, сидевшая в первых рядах театра Зигфелда, с пренебрежением наблюдала за выступлением Джессики. Уход Вайсбергер из «Vogue» во многом был вызван её некомпетентностью. Это всего-навсего неудачница, занимающаяся демагогией, любящая всё приукрасить…
Сидевшая неподалёку Лорен Вайсбергер, наоборот, испытывала душевный подъём, пока слушала речь Джессики. У Ван Яна получилась интересная экранизация с интересным пониманием моды. А от этой финальной взрывной сцены Лорен получила наибольшее удовольствие!
Кто-то из критиков в своей рецензии написал, что «Команда МТИ-21» – это видеоигра. Под этим подразумевался вовсе не элемент игры, а стилистика и динамичность. В кино посредством нелинейно выстроенных сцен образуется целостная история; в игре же игрок находится в ограниченной интерактивной среде, где, принимая предлагаемые решения, определяет финал. Игра в отличие от кино вариативна, но если добавить кое-какие явные элементы игры, внедрить в фильм приятную динамичность, вызвать у зрителя желание принимать участие в происходящих на экране действиях, тогда в кульминационных и взрывных моментах истории произойдёт ещё более мощный эффект присутствия.
В «Матрице» процесс изучения Нео кунг-фу как раз и является игровым приёмом. В «Команде МТИ-21» сцены, в которых Джефф Ма обучается подсчёту карт и обносит казино, тоже создавали у зрителей ощущение, что они играют в игру.
А фильм «Дьявол носит Prada» не использовал ту игровую динамичность в эпизодах, где Андреа изучает моду, иными словами, был нудноват, никак не возбуждал. Если превращение Андреа из провинциалки в модную суперкрасотку – это знаменательное событие, которое восхищает многочисленную женскую аудиторию и заставляет сердца мужской аудитории биться быстрее, тогда её обратное превращение из модной суперкрасотки в обычную красавицу и откровенное осуждение Миранды – это, безусловно, самый кульминационный момент во всём фильме. Настало время убить босса!
Глядя, как на экране Андреа потрясла резинкой, Эвелин воодушевилась и невольно сказала сидевшей рядом Келли:
– Она вернулась, она вернулась!
– Угу, угу… – кивнула сосредоточенная на просмотре Келли.
На лицах окружающих зрителей как мужского пола, так и женского зависли слабые улыбки. Весь зал пребывал в возбуждении. Давай, давай, давай! Вперёд, Андреа!
Критики тоже заинтриговались. Данный эпизод был наполнен взрывной силой. Андреа и Миранда вступили в упрямую словесную конфронтацию, Стрип демонстрировала отточенную актёрскую игру, орущая Альба не уступала в харизме. Что касается языка кадров, то тот факт, что Андреа сняла с себя и выбросила модные вещи и заменила их самой простой канцелярской резинкой, означал, что она вернула себя, однако сейчас она повторяла классическую фразу, ранее произнесённую Мирандой. Что она хотела сказать?
Что она хочет сказать? Анна Винтур и другие представители мира моды тоже пришли в некоторое недоумение: это какая-то насмешка Ван Яна над модой?
– Затем, помнится мне, Ив Сен-Лорен… Верно?
На экране Андреа завязывала волосы и говорила:
– Он презентовал коллекцию небесно-голубых френчей. Вскоре другие дизайнеры ввели небесно-голубой цвет в свою палитру, а затем он просочился в крупные магазины одежды, где нашлись свои покупатели! Потом небесно-голубой цвет, спускаясь всё ниже, достиг какого-нибудь магазина уценённых товаров, где тоже нашлись свои покупатели!
Миранда повернула лицо боком и, несмотря на спокойное выражение лица, будто спрашивала: «Что ты хочешь сказать?»
– Небесно-голубой цвет стал модным и популярным только тогда, когда получил всеобщее признание!
Закончив завязывать конский хвостик, Андреа выпрямилась и, пристально глядя на Миранду, сказала:
– Это и есть важнейший пункт. Вы пытаетесь создать какую-то одежду, ориентируясь на то, понравится ли она кому-то, будет ли её кто-то покупать и выходить в ней на улицу, так? Так! Да, любой мой выбор зависит от моды, ради появления этого небесно-голубого цвета были затрачены миллионы долларов и огромный труд, но правда в том, что люди в той самой комнате думают, будто это они делают выбор за других и принимают за меня решения, в действительности же это общество помогает им выбрать из горы “тряпок” одежду.
Каждый сам делает выбор, и так было всегда, – Андреа сделала паузу и неторопливо произнесла: – Вы выбрали своё вечернее платье небесно-голубого цвета, я выбрала свой свитер небесно-голубого цвета. До свидания!
– И ещё кое-что, – едва Андреа прошла несколько шагов с сумочкой в руке, как вдруг обернулась, посмотрела на сидевшую на диване с каменным лицом Миранду и с лёгкой улыбкой победно объявила: – Иди на хер, Миранда, иди ты на хер!
Вслед за стуком каблуков резко зазвучала лёгкая, приятная музыка. При виде милой, опьяняющей, ещё более красивой, чем у ангела, улыбки экранной Джессики все зрители смогли ощутить настроение Андреа в данный момент: это такое облегчение для неё, такая свобода, ей так хорошо. А за её спиной изображение Миранды постепенно расплылось.
– Она всего лишь ребёнок, – холодным голосом промолвила Миранда, с безразличным видом открыв журнал в руках. – Разочарование.
Иди на хер! Отлично сказано! Фанни, улыбаясь, облегчённо выдохнула. Вот теперь точно кайф! Всё верно, мода устроена именно так!
Зрительницы, которые нейтрально или негативно относились к моде, испытывали радость; офисные работницы, которые гнались за модой, тоже повеселели. Да, мода влияет на мир, но на моду влияет общество, так что нечего кому-либо зазнаваться.
Зато некоторые ярые почитатели моды вдруг впали в ярость. Им хотелось послать волшебного юношу на хер, он осквернил моду!
Хе-хе! Анна Винтур покачала головой. Что появилось первым: курица или яйцо? Какая разница? Правда в том, что общество восхваляет «Vogue».
Представители мира моды тоже особо не возмущались. “Ради появления этого небесно-голубого цвета были затрачены миллионы долларов и огромный труд”. Вера Вонг усмехнулась. Какой хитрый волшебный юноша!
«Мощный переломный момент!» – Итан Арта из «New York critics», ранее решивший дать отрицательный отзыв «Дьявол носит Prada», ахнул. Любопытно! Этот взрывной эпизод словно пробудил его мозг. Фильм занял такую ловкую позицию: с одной стороны, выражал уважение и понимание относительно моды, с другой стороны, прямо разоблачал её фальшивость и через Андреа заявлял: «Чёрт, да в моде нет ничего особенного!»
Эпизоды с небесно-голубым свитером – настоящая классика. Очевидно, волшебный юноша хотел сказать, что именно общество, пользующееся “избыточной продукцией моды”, в реальности определяет моду, мир моды всего лишь подчиняется прихотям эпохи и общества, а не господствует над людьми.
Клиффорд Пью из «Хьюстон кроникл» решил дать положительный отзыв, Майк Рассел из «Сан-Франциско Кроникл» решил дать положительный отзыв, Уэсли Моррис из «Бостон Глоб» решил дать положительный отзыв… Немало критиков изменили своё отношение. Причина была проста: это действительно классическая лёгкая комедия, достойная восхищения; учитывая, что режиссёр – Ван Ян, качество фильма хоть и с натяжкой, но приемлемое.
Голливудские клише! Тема выбора, отказ от роскоши и славы и возращение к обычной жизни – всё это и так нередко встречается в кинематографе! И показал это волшебный юноша довольно блекло и скучно. Критикам, решившим поставить отрицательную оценку, сейчас всё казалось ненормальным в фильме. У Дэвида Эдельштейна из «New York Magazine» даже создалось скверное ощущение, что он сегодня впустую потратил два часа своей жизни!