Темные Знамения (СИ)

Изменившаяся риторика новичка пришлась по душе застрельщику. Без задней мысли Рутгер улыбнулся и заявил:
– Это то, что всякий персекутор ожидает от своего товарища. Поступить иначе – не по мою честь. Я рассчитываю на тебя, Альдред Флэй. А ты можешь рассчитывать на меня.
Зальц на собственном примере показывал суть взаимоотношений в отряде. Ничем подобным отдел кураторов не славится: они, по большей части, одиночки. Сами в себе. Альдред привык работать один. Однако командный дух вдохновлял его куда больше.
Ободрённый, Флэй сказал:
– Можешь не сомневаться, я не подведу.
Новичок попросту не понимал, насколько громкие слова исторгает. Он позабыл на миг свою осторожную природу. Принцип, который способствовал его выживанию.
– Лучшего ответа я не мог и услышать, – твердил Зальц высокопарно.
Персекуторы пожали руки. Застрельщик отступил. Альдред посмотрел на трёх бойцов, державшихся поодаль.
Даже между собой они казались новичку разобщёнными. Двое таких же, как и он, салаг держались друг друга. Сухощавый застрельщик и ликвидатор ближнего боя, напоминавший медведя на задних лапах. О чём-то перешёптывались, но Флэй стоял слишком далеко и не мог разобрать ни слова.
В нескольких шагах от них стояла… хрупкая девушка. Огненно-рыжие волосы до плеч, слегка волнистые. Молоденькая. Ниже Альдреда на голову.
Незнакомка просто топталась на месте, думая о чём-то своём. Ждала, когда отряд уже покинет поле битвы.
Её Альдред припоминал. Вечерами она покидала основу «Гидры», уходя к застрельщикам и подрывникам. Флэй не то что бы следил за ней или любовался. Просто всякий раз, праздно мотая головой, видел: то она палит по мишеням из ружей, то разыгрывает штурм чародеев с муляжами бомб. Лично они не общались.
Девица ощутила белой шелковистей кожей, как на неё таращится Флэй. Она взглянула на него с недоумением. Альдред стушевался, опустив потупленный взор на землю, как мальчишка, и отвернулся. Ликвидатор слышал, как та смущенно хихикает. Его это вогнало в краску. Благо, во тьме тропической ночи никто этого не видел.
«Что на меня нашло? – отчитывал себя Альдред. – Вот надо было мне коситься на неё! Теперь она думает, что я какой-то чудик!..»
Несмотря на тесную и порочную связь с сестрой Кайей, в общем плане его общение с женщинами ограничивалось рабочими вопросами. Он не поддерживал мнение, будто если пообщался с одной женщиной, то знаешь их всех.
Славные дни детства, когда вокруг было полно девочек, и можно было общаться о чём угодно, давно прошли. Былые навыки беззаботных взаимоотношений затёрлись в годах По крайней мере, сейчас не время нарабатывать их сызнова.
Флэй покачал головой, журя себя, и подошёл к Нико с Джакомо.
– Не густо нас, однако, – заметил капитан. Голос его отдавал железом.
Колонна тяжело переживал потерю большинства бойцов под своим началом. Он считал это своей личной оплошностью. И Модрич с лёгкой руки возложит на него всю ответственность за случившееся. При условии, что столь малым числом им удастся довести свою миссию до логического, справедливого конца.
– Что будем делать, командир? – осведомился Альдред.
Тот не спешил отвечать. Командир выудил из бокового кармана песочные часы. Медленно шёл обратный отсчёт. Джакомо кивнул сам себе и убрал обратно:
– На островах темнеет в шесть. Отлив случится в районе полуночи. Есть время отдохнуть. Тогда перейдём на Правый Клык.
– Правый Клык? – Флэю показалось, он ослышался. – Не рановато ли?
– В самый раз, – уверенно заявил Джакомо. – Понимаю, парни, вы все это время варились в собственном соку. Столько интересного пропустили. Мне есть, о чём рассказать Вам. Но это потом. Для начала вернёмся на нашу стоянку.
Едва капитан упомянул о лагере, Альдред почувствовал себя по-настоящему уставшим. Рассудок и тело в унисон молили его отдохнуть. Еда. Сон. Безопасность.
– Звучит неплохо, – кивал новичок.
– Нам всем это сейчас необходимо, – добавил Джакомо и окликнул персекуторов поодаль: – Отходим в лагерь, народ!
Казалось, инквизиторы только этого и ждали. Два скрытных типа развернулись и пошли первыми. Впереди всех – субтильный долговязый застрельщик, стягивая на ходу свой длинный лук. За ним – уже бородатый громила с пучком на голове.
 
Рутгер поравнялся с рыжей девицей. Шли молча, что почему-то действовало на Альдреда успокаивающее. Он осёкся и задался вопросом:
«О Свет и Тьма! Какое мне вообще дело до неё?»
И всё же, смешок рыжухи плотно засел в его мыслях. Силы воли, опытности и закрытости недоставало ему, чтоб навсегда забыть о неловком моменте.
К застрельщикам присоединился и Нико. Боевой алхимик чуть качался под тяжестью собственной сумки. Выглядело это смешно. Псарь то и дело чертыхался, но пересиливал себя и шёл. По всей видимости, спина его чересчур слаба, не привыкла к таким нагрузкам. Обыкновенный учёный человек, словом. И неважно, может ли он переломать все кости врагу своими цестами за один «взрыв».
Цепочку замыкали Джакомо и Альдред, идя нога в ногу. Персекуторы ушли из перелеска, скрывшись в зарослях. Джунгли поглотили их. Место битвы мало-помалу наполнялось ползучими падальщиками. Природа всегда растворяет в себе слабых.
– Ловко ты уложил тримогенского слона! – заметил Колонна, вдруг нарушив молчание. – Скажи, тебе было труднее, чем с той одержимой?
– Всё сложно. Будь я один, что тогда, что сегодня от меня бы остались только рожки да ножки, – шутил Альдред. – К счастью, вы пришли как раз вовремя.
– Мы просто пришли на шум, когда возвращались в лагерь. Вы с Никколо сделали львиную долю работы вдвоём. – Джакомо пожал плечами. – Пойми, не так важно, борешься ты с чудовищем один или нет. Примечательно то, что ты не отказываешься померяться с ним силой. Не каждый человек на это способен.
– Они не оставили мне выбора. Мы были окружены. Если бы я мог убежать от слона, так бы и сделал. – честно отвечал Флэй.
– Персекутор обязан идти на такой риск. Иначе ему нечего делать в отделе. Ты способен переступить через страх, и это – главное. Когда мы вернёмся в Город, я походатайствую о том, чтоб тебя взяли на заметку. Найдётся вакантное место капрала – получишь капрала. Гарантирую. Неплохо для первого раза, а? – Капитан рассмеялся тихо.
– А мы вернёмся? – задавался вопросом новичок.
– Ситуация патовая, тут гадать на кофейной гуще ни к чему, – не стал врать Колонна. – Можешь мне не верить, но персекуторы и не из такой задницы выбираются. Выберемся и мы. За эти два дня мы сделали не сильно много, но явно больше, чем могли бы. Уж я-то знаю…
Альдреду хотелось в это верить. С тех пор, как они покинули Янтарную Башню, прошло всего ничего. Но он уже скучал по Городу. По крепости. Ему не помешало бы хоть пару дней провести спокойно. Сходить в термы. Тайком наведаться к сестре Кайе. При условии, что она пока не уехала. Попрощаться по-человечески. Левый Клык уже довёл его до предела. Им же предстояло ещё исследовать Правый.
«Час от часу не легче!» – буркнул про себя Альдред.
– Вижу, вы тоже прошлой ночью побывали на обломках парусника… – сменил он резко тему.
– Именно так, – отвечал капитан. – Это настоящий подарок судьбы. Хвала Свету и Тьме. Нас раньше было больше, вынесли всё, что смогли. Снаряжение стаскали на нашу стоянку. Избавишься хоть от этой дурацкой бригантины. В ней больше нет нужды.
– Эти доспехи мне жизнь спасли! – запротестовал Флэй, чуть пригнувшись, чтоб не удариться лбом об замшелую, кривую и толстую ветвь баньяна.
– Но в них ты выглядишь, как грязный язычник, – шутил Джакомо.
– Странно, что мы не наткнулись друг на друга у обломков корабля, – заметил Альдред. – Я появился там, когда вы уже похозяйничали. Позже всех пришёл Озорио…
Колонна резко изменился в лице и проронил:
– Никколо рассказал мне, что с ним стряслось. Жуткая смерть. Он был мне братом.
Больше касаемо Гонсало Джакомо не сказал ничего. Развивать разговор о кордугальце Альдред не стал, хоть и разделял боль с капитаном.