Темные Знамения (СИ)

Он надел на себя кольчужный костюм, который полностью покрывал его в сухом нательном белье. Затем влез в сапоги, надел поножи поверх. Дальше – когтистые латные перчатки, медленно переходящие в наручи. Наплечник, под которым завязал выданную зелёную повязку «Гидры».
Процесс венчали ламеллярный доспех, портупея, к которой Альдред прикрепил раздвижное копьё за кольцо на защёлку, латная юбка и тазовая перевязь. Прицепил к ним ножны с мечом и кинжалом: согласно уставу, шли они в паре.
Чтобы окончательно вжиться в роль персекутора, хоть это и не требовалось особо, он решил надеть и шлем. Колонна был не против: у Альдреда первый день всё-таки. Флэю достался рыцарский армет.
Инквизиторский сплав начистили так, что в свете факелов тот отражал окружение.
Застрельщики с жандармами оттачивали стрелковое мастерство, расхватав аркебузы, пистолеты да арбалеты с луками. Использовали обыкновенные армейские снаряды. В противном случае, в крепости стоял бы и без того оглушительный грохот, а над Кругом сияли фейерверки. Настоящий арсенал стрелки задействуют сугубо в бою.
Те, кого персекуторы называли «бойцами поддержки», сбивались в кружки по интересам. Например, подрывники, работающие со взрывоопасными смесями, будь то чёрный порох или фантомная пыль, кидали муляжи бомб поодаль, отрабатывали различные сценарии по технике безопасности.
В ряды персекуторов принимали также боевых алхимиков. Редкий типаж. Все они отлично разбирались в зельеварении, которое отвечало требованиям при боевых действиях. Некоторые развивали навыки полевой медицины. Другие – более искушенные – отдавали себя поистине тонкому искусству.
Их называли укротителями, и неспроста. Когда как медики уходили в донжон, где отрабатывали первую помощь на манекенах, те спускались в катакомбы. Там, насколько Альдред слышал, они работали с Серостью посредством заклинательских рун и своих таинственных снадобий. Призывали астральные образы чудовищ, пытались материализовать, подчинить себе и слить воедино сознание монстра и человека.
Оттуда раз за разом доносились крики людей и животный рёв.
Все остальные так или иначе оставались во внутреннем дворе со стрелками. Альдред – в их числе, раз его причислили к так называемым «штурмовикам» ввиду специфики его обращения с оружием. Раздвижное копьё определило стиль боя. Вместе с другими персекуторами они отрабатывали тактику командного устранения монстров.
Здесь им помогал натасканный онейромант из числа подневольных обитателей Круга. Он преобразовывал Материю в монстров, которых видел в Серости. Совершенно неопасных болванчиков, которые, тем не менее, сохраняли повадки истинной сущности.
Персекуторы скакали вокруг иллюзий, пытались уколоть, учитывали ошибки, разрабатывали новые методы борьбы. Самые удачные и действенные идеи записывали. Позже они уходили в ведомства. Уже оттуда при одобрении – в печать. Труды по борьбе с монстрами постоянно дополняли.
Альдред здесь больше отдыхал, чем трудился. Он находил подобные тренировки медитативными, полностью отдаваясь процессу. Всё это напоминало боевой танец.
Едва «Гидре» удалось нейтрализовать иллюзию мантикоры, Флэй понял: ему нравится в крепости. Он сделал правильный выбор. Упражнения продолжались до самого вечера. К девяти часам персекуторы разложили снаряжение в собственном арсенале и отправились по казармам. У каждого отряда была своя.
Какое-то время до отбоя каждый был волен заниматься, чем угодно. Альдред просто лежал и болтал с Колонной и Озорио о том, о сём. Затем пришла пора спать.
Флэй и на сей раз долго не мог уснуть. Всё его тело ныло, но он чувствовал себя по-настоящему счастливым. С улыбкой на лице он и впал в беспамятство, не видя никаких снов – ни дурных, ни благих.
Последующие дни прошли примерно в том же ключе. Вскоре в строй вернулся Рутгер Зальц, но они с Альдредом практически не соприкасались. Каждое новое утро на песчаной косе Флэй встречал новые лица, и со временем все сорок голов «Гидры» терзали себя спозаранку пробежкой.
Новобранец показывал результаты всё лучше и лучше день ото дня. Постепенно штурмовик так или иначе познакомился со всеми, кто числился в его отряде.
 
Очередное утро ознаменовала неожиданная весть. Джакомо делла Колонна вернулся от отца Радована, собрал после завтрака народ и сообщил:
– Для нас появилась работёнка, «Гидра». Корабль сейчас готовят, собирайтесь, к полудню отплываем из акватории.
Капитан поторопился, растеряв по дороге все подробности.
– А в чём, собственно, дело? – обратился к нему Озорио, пытаясь перекричать поднявшийся над «Гидрой» гам.
– Заварушка в доках получила продолжение. Есть вероятность, что где-то на островах в море апостаты собираются на шабаш, – пояснил командир.
Альдред вышел вперёд, чтобы лучше слышать Джакомо. Его грядущий рейд интересовал даже больше, чем других, ведь это он через допрос Ламбезиса примешался к той истории. Первее всего отряда.
Флэй задал ещё вопрос:
– Откуда такие сведения?
– Брат Ласло проследил по наводке за положением дел в доке. Два частных парусника отбыло недавно из порта, затем вернулось через два дня. И так – три раза. По показаниям очевидцев, на борту каждого перевозили людей и грузы без маркировок. Этой ночью они снова уплыли!
Для Альдреда эта новость стала поистине животрепещущей. Он вспоминал разговор с дельмеем, размышляя, может ли он быть замешан во всех этих корабельных манёврах. Новобранец должен был сообщить о Ламбезисе на случай, если тот не в курсе.
Им нужно поймать и допросить кого-то из сведущих магов там. Быть может, Актей – и впрямь не тот, за кого себя выдаёт. Но потом. Всё потом.
– Это что, новая ночь Грязных Слёз? – кричал Зальц. Кто, если не он?
– Нет, будем действовать только мы! По оценкам отца Радована численности «Гидры» вполне хватит, – заверял Колонна и махнул рукой. – Не теряйте время, судно должно отплыть не позднее двенадцати часов дня!
Повторять дважды необходимости не возникло. Пока слуги копошились на верфи, нагружая парусник инквизиторов съестными припасами, лекарствами и прочими вспомогательными грузами, а матросы-подрядчики проверяли такелаж, персекуторы бросились в арсенал. Им предстояла долгая дорога через большую воду.
Вскоре «Гидра» в полном составе построилась во внутреннем дворе. Колонна за это время получил все необходимые сведения от Модрича и повёл подчинённых вниз, к верфи. Благодаря общей слаженности инквизиторов судно отплыло даже раньше.
Хоть Альдред и приноровился за минувшие дни к персекуторскому ритму, действовал лихорадочно. Флэй так спешил, что опомнился только уже на судне, когда оно отчалило.
Он впал в уныние, только сейчас осознав, какие лишения влечёт за собой мореплавание. И ведь в конце пути, если брат Ласло угадал, а не прокоптил все мозги дурманом, их ждёт самая настоящая специальная военная операция.
Через час акватория Города осталась позади. Море благоволило «Гидре». Дул попутный ветер. И казалось, будто сами волны толкают корабль навстречу островам. При этом небо оставалось чистым уже который день подряд. Если где-то в Океане и зарождалась буря, инквизиторы имели все шансы закончить зачистку острова и вернуться в Город заблаговременно.
Больше всего Альдред боялся попасть в шторм: на таком небольшом паруснике пережить его будет затруднительно. Флэй старался не думать об этом, раз их плавание в открытом море сопровождало всю дорогу солнце. Что хорошо, морская болезнь обошла его стороной. Страх не оправдал себя.
Уже на следующий день инквизиторы добрались до цепи искомых островов, прозванных в моряцкой среде Рубежными. За ними лежала та половина моря, где курсировали дельмейские корабли. Здесь кончались благодатные субтропики Западного Аштума и начинался неласковый тропик Водолея.
Во многом острова просто представляли собой мелкие куски суши. На них никак не могла в полный рост развернуться даже обыкновенная фауна. Просто однажды семена вечнозелёных деревьев проросли, а некоторые грызуны и мелкие хищники перешли с более крупных островов, когда между ними существовали узкие полоски земной тверди.