Найди свою мечту

Другими словами — «я иду в постельку, солнышко, а тебя не приглашаю»…
Однако Майкл отпустил жеребенка и подошел к забору, где ждал его Джош.
— Так говори.
— Ты спишь с моей сестрой?
Ну вот, час настал. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
— Признаться, мы, не очень-то много спим, — непринужденно ответил он и напрягся, когда рука Джоша метнулась вверх и схватила его за рубаху. — Осторожно, Темплтон!
  
— Какого черта ты делаешь?! У тебя мозги в голове остались? О чем ты думаешь? Я попросил ее сдать тебе конюшню, я тебе помог, а ты набросился на нее!
— Ну, положим, она не возражала. — Майкл чувствовал, что сейчас получит по морде, но решил, что плевать. — Джош, она — уже большая девочка. Поверь, я не заманивал ее конфетами в конюшню. Я не заставлял ее.
Перед глазами Джоша тут же замелькали всякие недвусмысленные картины, так что ему пришлось потрясти головой.
— Тебе и не надо заставлять! — огрызнулся он. — Уж я-то тебя знаю, Мик. Я знаю твой стиль. Боже, мы в свое время немало покуролесили вместе!
— Что правда, то правда. — Глядя Джошу в глаза, Майкл отцепил его пальцы от своей рубашки. — И ты, помнится, не возражал, когда мы слонялись, вынюхивая девочек.
— Но она моя сестра!
— Я знаю, кто она!
— Ни черта ты не знаешь. Если бы ты представлял, через что она прошла за последние несколько лет, как она ранима, ты бы на милю не подошел к ней! Все женщины, с которыми ты до сих пор играл, знали правила, Мик. Лора их не знает.
— И потому, что она — твоя сестра, потому, что она — Темплтон, ей не пристало играть в эти игры? — Майкл ощутил горечь, словно желчь хлынула к горлу. — И, уж конечно, не со мной.
— Я доверял тебе, — тихо сказал Джош. — Я всегда тебе доверял. Я даже готов понять, что когда-то ты мог бросаться на Марго: она всегда знала, чего хочет. Но будь я проклят, если стану стоять в стороне и смотреть, как ты вовлекаешь в свои грязные игры мою сестру!
Глаза Джоша стали очень холодными, очень суровыми. Его опущенная рука сжалась в кулак, и мысленно он уже видел, как наносит удар: быстро, изо всей силы. Потребовалась вся его воля и многолетняя дружба, чтобы за желанием не последовало действие.
— Убирайся от меня! Сейчас же!
— Если хочешь подраться, давай. Мы дрались и раньше, — сказал Майкл.
«Но мы не так дрались, — подумал он, всем своим существом восставая против насилия. — Теперь мы — мужчины и ставки гораздо выше».
И если у него когда-либо была семья, было то, что он действительно ценил, то все это воплотилось сейчас в человеке, который стоял перед ним, готовый свернуть ему шею.
— Может, попробуем по-другому? К концу недели меня здесь не будет. Я уже начал переговоры в Голливуде.
Разрываясь между многолетней привязанностью к нему и тревогой за Лору, Джош прищурился.
— Какие переговоры? Ты же строишь здесь дом!
— Вероятно, я продам все, как только перееду в Лос-Анджелес. Это достаточное расстояние от твоей сестры, Темплтон? Или я должен убраться в ад?
— Когда это пришло тебе в голову?
— Это я тоже должен выяснять с тобой? Уходи, Джош. Я занят, а ты высказал свое мнение.
— Но я не уверен, что все сказал…
Глядя вслед старому другу, Джош чувствовал, что уже ни в чем не уверен.
Майкл знал, что она придет. И не было способа избежать ее прихода или предотвратить его. Они не были вместе две недели, и Лора, безусловно, думает, что он хочет ее… Конечно, хочет! Так хочет, что представляет довольно жалкое зрелище — во всяком случае, для самого себя.
Но он до нее не дотронется. Это еще больше бы все усложнило. Он и так чуть было не уговорил себя отказаться от принятого решения. Когда на концерте она взяла его за руку, он подумал, что наверняка можно найти какой-то способ, и из их отношений что-нибудь получится… И только визит Джоша отрезвил его и вернул к реальности. Он разорвет все сейчас и сделает это быстро и чисто!
Конечно, Лора будет оскорблена, но и этого не избежать и не предотвратить. Она справится.
Однако, хотя Майкл и знал, что Лора придет, он не думал, что она придет так скоро, не ожидал, что будет совершенно не готов увидеть ее в дверях — с солнцем, запутавшимся в волосах, и такими чистыми, такими серыми, такими теплыми глазами.
— Я сбежала из магазина пораньше, — начала она, понимая, что говорит слишком быстро, но ничего не могла поделать с нервами. Было ясно: что-то случилось. Даже если бы она была слепой и глухой, то почувствовала бы это. — Я подумала, раз уж родители забрали девочек пообедать в Кармел, я могла бы приготовить тебе еду, если хочешь.
— Солнышко, такие женщины, как ты, не готовят еду. У них есть поварихи.
— Ты, наверное, удивишься, — не дождавшись приглашения, Лора проскользнула мимо него в кухню, — но миссис Уильямсон учила готовить нас всех, включая Джоша. Во всяком случае, основам. Я умею готовить изумительный фетючин Альфредо. [12] Только сначала нужно осмотреть твои припасы.
Майкл наблюдал, как она хлопочет в его кухне, словно именно здесь было ее место. Словно он мог бы вернуться домой после утомительного дня и найти ее в доме — оживленную, ждущую его… И у него разрывалось сердце. Однако заговорил он прохладно и небрежно.
— Солнышко, я не любитель изысканных соусов.
— Ну, мы можем приготовить что-нибудь другое.
«Почему он не называет меня по имени? — удивилась Лора и запаниковала. — Он ни разу не назвал меня по имени с тех пор, как вернулся домой!» Надо было срочно выяснить, что же все-таки произошло.
— Майкл, я так скучала по тебе! Так сильно скучала…
Лора уже прошла полкомнаты, он уже чувствовал, как ее нежные изящные руки обвивают его шею — и отступил, предупреждая ее следующее движение.
— Я грязный. Не успел заскочить в душ. Ты же не хочешь испачкать отличную шелковую блузку.
Какое это имеет значение? Однажды он разорвал на ней блузку и ничуть об этом не сожалел. Он не обнимал ее так давно! И вот сейчас стоит там с таким… что это в его глазах? Неужели скука?
— В чем дело, Майкл? — Лору бросило в дрожь, и эта дрожь эхом отозвалась в ее голосе. — Ты сердишься на меня?
Он резко вскинул голову.
— Почему ты так говоришь? Черт побери, почему ты всегда считаешь, что виновата во всем, что происходит вокруг тебя, или несешь за это ответственность?! Вот в чем твоя настоящая проблема, — добавил он, проходя мимо нее, чтобы достать пиво из холодильника.
Майкл сорвал крышку и отхлебнул чуть не полбанки, пытаясь успокоиться.
— Я, наверное, кажусь тебе сумасшедшим?
— Нет. — Лора сложила руки на груди и собрала все свое самообладание. — Нет. Ты кажешься мне раздраженным тем, что я болтаюсь у тебя под ногами. Я думала, что ты хочешь, чтобы я пришла, что ты хочешь провести со мной ночь…
— Отличная мысль, но не думаешь ли ты, что она себя исчерпала?
— То есть?
— Солнышко, я считаю, что мы прошли по этой дорожке до конца. — Майкл снова отхлебнул пива и вытер рот тыльной стороной ладони. — Послушай, ты чертовски привлекательная женщина. Ты мне нравишься. Мне нравится твой стиль — в постели и вне ее. Но мы оба знаем, что так не может продолжаться бесконечно.
«Надо дышать», — сказала она себе. Пусть кажется, что сердце сжал какой-то огромный кулак, она будет дышать — медленно и легко.
— Как я понимаю, ты решил двигаться дальше?
— Кое-что новенькое наклюнулось в Лос-Анджелесе. Планы изменились. Я привык быть честным с женщинами, с которыми спал, поэтому решил предупредить тебя, что уезжаю на следующей неделе.
— Ты переезжаешь в Лос-Анджелес? Но твой дом…
— Ни один дом никогда ничего для меня не значил. — Майкл дернул плечом. — Каждый из них — просто одно из мест. Ничем не лучше любого другого.
«Ничем не лучше любого другого, — тупо подумала она. — Любой дом. Любая женщина…»
— Зачем ты вообще сюда вернулся?
— Я оставил своих лошадей, — пожал плечами Майкл и заставил себя ухмыльнуться.