Найди свою мечту

Понимая, что все равно придется выходить, она спустилась по ступенькам и тихо застонала, когда горячие острые иголки солнечного света впились в глаза. Теперь ее голова уже не казалась вместилищем обезумевшего оркестра, теперь она просто была стеклянной. Из очень тонкого и очень хрупкого стекла… И эта стеклянная голова готова была в любой момент свалиться с ее шеи!
— Как себя чувствуешь, солнышко?
  
Лора резко дернулась, голова упала и разбилась о ступеньки у ее ног. Слава Богу, у нее оказалась еще одна, и Лора повернулась, постаравшись улыбнуться Майклу. Он шел к ней, вытирая руки о джинсы.
— Доброе утро. Прости, я не слышала, как ты встал. — Ты так храпела! Я думал, ты проспишь до полудня.
Храпела?! Головная боль не стерпела обиды и унялась. Лора была абсолютно уверена, что никогда не храпит, и поэтому не удостоила комментарием такую наглую ложь.
— Через пару часов я должна быть в магазине, — с достоинством произнесла она.
— Ты сегодня работаешь? — Она решительно не казалась ему пригодной для работы.
— Субботы у нас — самые напряженные дни. Майкл пожал плечами.
— Как голова?
— Которая? — Она даже умудрилась чуть-чуть улыбнуться: безусловно, такой мужчина, как Майкл, понимает в похмельях. — Плохо, но уже можно терпеть.
— Когда в следующий раз будешь напиваться, перед тем, как вырубишься, прими пару таблеток аспирина. Обычно это помогает пережить утро после попойки.
— Спасибо за совет, но у меня не будет никакого следующего раза!
— Очень жаль. — Он провел пальцем по тыльной стороне ее ладони. — Из тебя получается очень изобретательная пьяница. Кстати, как с памятью?
Лора почувствовала, как кровь приливает к лицу, и поняла, что она, слава Богу, все еще течет по ее жилам.
— С памятью хорошо. Даже слишком хорошо. Я ни в коем случае не должна была… поверить не могу, что я… — Она замолчала и закрыла глаза. — Майкл, неужели ты не можешь остановить меня, когда я начинаю вести себя как полная идиотка?!
— Просто мне это очень понравилось. Иди сюда! — Он притянул Лору к себе и положил ее раскалывающуюся голову на свое плечо. — Когда придешь домой, окуни лицо в миску с ледяной водой и постарайся впихнуть в себя что-нибудь из еды. Тогда сможешь справиться со всем остальным.
— Спасибо. — Она бы предпочла не двигаться, а просто стоять вот так с ним до конца жизни. — Мне действительно надо идти. Я не должна была оставаться у тебя здесь всю ночь. — Прижавшись лицом к плечу Майкла, она не могла увидеть, как его лицо омрачилось разочарованием и болью. — Представить не могу, что все подумают!
— Ладно, что уж теперь… — Когда Майкл отстранился от нее, его лицо снова было непроницаемым. — Иди позорить дальше имя Темплтонов.
— Я не имела в виду…
— Хорошо, забудь об этом. — Он не собирался поддаваться нахлынувшей боли: — Почему бы нам завтра не прокатиться верхом?
— Завтра? — Лора прижала пальцы к закрытым глазам: если она немедленно не спасет их от солнца, то они взорвутся. — Но завтра мы ищем сокровище…
— Мы поедем утром. Ты успеешь вернуться к Серафине.
Верхом! Уже много лет она не мчалась на лошади по холмам, через лес.
— Хорошо. С удовольствием. Мы можем отправиться около восьми? Тогда я смогу…
— Решено, в восемь. — Он быстро погладил ее по щеке и отошел. — Не забудь про ледяную воду.
— Да, я…
Но он уже исчез за углом здания. Недоумевая, почему у него так изменилось настроение, Лора подумала, не последовать ли за ним, но взглянула на часы и поняла, что ее дневные обязанности не оставляют времени на разгадку поведения Майкла Фьюри.
Целый день никто не задавал ей вопросов, не требовал ответов, не выражал неодобрения — по крайней мере вслух. Запихнув детей вечером в кровати, Лора вдруг поняла, что никто так и не спросил ее, почему она не ночевала в собственной постели.
О, разумеется, она чувствовала напряжение в воздухе. Тревогу. Любопытство. Но уклонялась даже от вибрирующих в атмосфере флюидов. В конце концов, она пережила даже похмелье, и мир не рухнул!
Может быть, Лора Темплтон вовсе и не должна быть такой уж идеальной?
Уложив дочерей, она прошла в свою комнату, освежила губы помадой, причесалась. К родителям на ужин приехали их старые друзья; нужно спуститься вниз, поздороваться, убедиться, что всем весело и удобно. Но Лора вдруг почувствовала, что не в состоянии сделать ни шагу.
«Только пять минут!» — пообещала она себе, ложась поперек кровати. Она только чуть-чуть вздремнет, и это поможет ей пережить остаток вечера.
Но как только ее глаза закрылись, она тут же полностью отключилась от окружающего мира.
— Нужно что-то делать, миссис Ти! — Сложив руки на животе, Энн стояла в маленькой гостиной Сьюзен в башне. — Просто необходимо!
— Хорошо, Энни. Сядь. — Вечер был долгим, утомительным, и, хотя Сьюзен всегда радовалась, когда приходили старые друзья, она надеялась на несколько минут отдыха перед сном. В одиночестве. Но одного взгляда на лицо Энн оказалось достаточно, чтобы понять: этого отдыха она не получит. — Что случилось?
— Вы прекрасно знаете, что случилось, миссис Ти! — Слишком возбужденная, чтобы сидеть, Энн заметалась по комнате, поправляя занавески, переставляя подсвечники, взбивая подушки. — Вы же видели, какая мисс Лора была сегодня — бледная, усталая…
— Да, я видела. Помню, и я однажды была бледной и усталой после того, как перепила шампанского.
— О, как будто в этом дело! И, между прочим, до сих пор она не пила так много шампанского.
— Энни, перестань метаться по комнате и сядь.
— Вы что, не понимаете, что она провела с ним всю ночь?! Там, в комнате над конюшней!
Сьюзен очень хотелось улыбнуться и поэтому она уставилась на собственные руки.
— Да, Энни, я это знаю.
— Но так не может продолжаться!
Энн, судя по всему, была абсолютно уверена в своей правоте.
— И как же, по-твоему, можно удержать взрослую женщину, если она чего-то хочет? Лора увлечена Майклом. Вероятно, больше чем увлечена… Энни, она была одинока и несчастна, а теперь — нет!
— И он пользуется этим! Разве вы не видите, что он плохо на нее влияет? Она даже не спустилась к гостям! Мисс Лора никогда раньше не пренебрегала своими обязанностями.
— Энни, она устала, а Гринбелты — мои друзья, мои и Томми. И ведь дело не в этом, правда? Не может быть, что ты беспокоишься только из-за этого.
— Конечно, вы — ее мать, и я, возможно, вмешиваюсь не в свое дело… Но вы знаете, как я люблю ее. Люблю точно так же, как свою девочку. А когда у Марго были неприятности, вы тоже тревожились за нее.
Прекрасно понимая чувства Энн, Сьюзен положила ладонь на ее руку.
— Энн, они — наши дети: так всегда было, так есть и так будет. Но дети растут и идут своим путем, как бы мы ни волновались за них. И так тоже было всегда.
— Она послушается вас, миссис Ти! Я все обдумала. — Слова теперь полились быстрым потоком и казались Энн такими логичными. — Мисс Лора очень давно никуда не ездила с девочками. Она очень много работала — и без всякого отпуска. Скоро у Али и Кейлы весенние каникулы. Они могли бы уехать на некоторое время. Вы же знаете, как девочки любят Диснейленд. Если вы зароните эту мысль в голову мисс Лоры, она поедет. И это даст ей необходимое время… и расстояние. Она трезво посмотрит на то, что сейчас делает.
— Энни, я согласна, что Лора и девочки заслуживают отдых и перемену обстановки. Но неделя в Диснейленде не изменит ее чувства к Майклу.
— Сейчас она просто в ловушке! Если некоторое время он не будет затуманивать ей мозги, она увидит, что он собой представляет.
Сьюзен растерянно всплеснула руками.
— Энни, ради Бога, что он собой представляет? Почему ты так его не любишь?
— Он — чудовище, вот что он такое. Настоящее чудовище! Он пользуется мисс Лорой и, вполне вероятно, охотится за деньгами. Я думаю, Майкл Фьюри обидит ее, и я не могу на это смотреть. — Энн поджала губы. — Я не позволю!