Найди свою мечту
Но все-таки только Лора никогда не забывала, что ответственность за гордое имя Темплтонов лежит на ней.
Сидя рядом с подругами на скале над морем, она думала о том, что наступит день, когда она полюбит, выйдет замуж, родит детей и продолжит семейные традиции. Разумеется, мужчина, которому суждено сделать ее своей, будет самим совершенством. Они вместе построят чудесную жизнь, такую же прекрасную и безупречную, как жизнь в Темплтон-хаузе.
В ее воображении рисовались изумительные картины, окрашивая щеки нежным румянцем, теплым, несмотря на резкий ветер, развевающий светлые кудри.
— Лора снова грезит, — заметила Марго, усмехнувшись, улыбка сделала ее красивое лицо совершенно ослепительным.
— Опять думаешь о Серафине? — спросила Кейт.
— А? Нет, — словно очнувшись, произнесла Лора. — Но интересно, как часто она приходила сюда и мечтала о будущей жизни с Фелипе.
— Она наверняка погибла в шторм — такой же, как надвигается сейчас. Я точно знаю! — Марго подняла лицо к небу. — Тогда тоже вспыхивали молнии, ревел ветер…
— Самоубийство — трагедия само по себе. — Кейт сорвала крохотный цветок и машинально затеребила короткий жесткий стебель. — Неважно — произошло оно под синим небом и ярким солнцем или во время бури.
— Не могу представить себе такое беспредельное отчаяние, — прошептала Лора. — Если мы когда-нибудь найдем ее приданое, нужно будет построить усыпальницу или что-то подобное в память о ней.
— Ты — как хочешь, а я потрачу свою долю на одежду, драгоценности и путешествия, — решительно заявила Марго, закинув руки за голову.
— И через год от твоих денег ничего не останется. Даже раньше, — заметила Кейт. — Я лично собираюсь поместить свою долю в высокодоходные акции.
— Фу, как скучно! Ты просто зануда, Кейт. — Марго повернула голову и улыбнулась Лоре. — Ну, а что ты сделаешь на деньги, оставшиеся от усыпальницы? Мы ведь обязательно найдем приданое Серафины!
— Не знаю… Интересно, что сделали бы мама и отец? Поживем — увидим, — Лора снова посмотрела на море, на быстро приближавшуюся стену дождя. — Надо же, именно эти простые слова могли бы остановить Серафину. Но она отказалась от жизни, не стала ждать…
В новом порыве ветра им вдруг послышались женские рыдания.
Вспыхнувшая молния бриллиантовым зигзагом прорезала нависшее над скалами небо. Оглушительный раскат грома сотряс воздух. Лора откинула назад голову и улыбнулась. Приближается! — подумала она. Мощь, опасность, величие. И жизнь! Прекрасная грядущая жизнь!
Девушки вскочили на ноги. В глубине души, в самых сокровенных ее тайниках, каждая из них стремилась ко всему этому.
Внезапно раздался визг тормозов и нетерпеливый окрик:
— Господи! Вы что, совсем чокнулись? — Джошуа Темплтон высунул голову из окна автомобиля и хмуро уставился на троицу. — Быстро в машину!
— Но дождь еще не начался, — пробормотала Лора.
Джош был на четыре года старше нее и сейчас так походил на отца, когда тот сердится, что ей захотелось рассмеяться. И она рассмеялась бы, если бы не увидела, кто сидит в машине рядом с братом. Лора сама не очень понимала, почему считает Майкла Фьюри не менее опасным, чем летняя буря. Она просто была уверена, что он опасен. И не только из-за того, что при виде Майкла Энн Салливан, мать Марго, сразу начинала ворчать о смутьянах и хулиганах.
Может, все дело было в его слишком длинных растрепанных темных волосах? Или в маленьком белом шраме над левой бровью, по словам Джоша, полученном в драке? Так или иначе, во всем его облике ощущалось нечто сомнительное, опасное, даже порочное. Какой-то ненасытный демон! — подумала Лора, чувствуя, как тревожно бьется ее сердце. Демон, с усмешкой посылающий весь мир к чертям…
Но главная опасность, несомненно, таилась в его глазах — таких ослепительно синих на смуглом лице. Когда он в упор смотрел на нее, Лоре становилось не по себе — вот как сейчас, например.
— Немедленно забирайтесь в машину! — От Джоша, казалось, расходились волны гнева. — С мамой случилась истерика, когда она поняла, что вы здесь. Если хоть в одну из вас ударит молния, я лишусь своей задницы!
— И такой отличной задницы, — заметила Марго, всегда готовая пококетничать. Надеясь вызвать ревность Джоша, она открыла дверцу со стороны Майкла. — Сзади тесно, Майкл. Не возражаешь, если я сяду к тебе на колени?
Майкл отвел взгляд от Лоры и широко улыбнулся Марго. На худом загорелом лице ярко блеснули ровные зубы.
— Солнышко, будь как дома! — ответил он низким грубоватым голосом и с отработанной ловкостью усадил ее к себе на колени.
Кейт скользнула на заднее сиденье, угрюмо подумав, что места вполне хватило бы на троих.
— Не знала, что ты вернулся, Майкл, — без особой радости в голосе заметила она.
— Я в отпуске. — Он взглянул на Кейт, затем снова на Лору, все еще мешкавшую у задней дверцы. — Выхожу в море через пару дней.
— Моряк! Торговый флот! — мечтательно сказала Марго, играя его волосами. — Звучит так… заманчиво. И волнующе. У тебя, наверное, есть женщина в каждом порту?
— Я как раз работаю над этим. — Крупные капли дождя шлепнулись на ветровое стекло, и Майкл, не сводивший глаз с Лоры, приподнял бровь. — Ты тоже хочешь посидеть у меня на коленях, детка?
Не удостоив Майкла ответом, Лора забралась на заднее сиденье рядом с Кейт. Чувство собственного достоинства было одним из ее главных отличительных качеств.
Как только дверца захлопнулась, Джош нажал на педаль газа, и машина помчалась вверх по холму к дому. Когда глаза Лоры и Майкла встретились в зеркале заднего вида, она отвернулась с подчеркнутым равнодушием и перевела взгляд назад, на скалы, где ей всегда так хорошо было мечтать.
1
В день своего восемнадцатилетия Лора была влюблена и совершенно счастлива. Она сознавала, как ей повезло: не часто выпадает такая уверенность в своей любви, в своем будущем и в человеке, рядом с которым она хотела бы пройти свою жизнь.
Его звали Питер Риджуэй, и он обладал всем, о чем она мечтала. Он был высок и прекрасен, с золотистыми волосами и обаятельной улыбкой. Он был способен ценить красоту, понимал музыку и с должной ответственностью относился к своей блестящей карьере.
С того самого момента, как Питер получил повышение в компании Темплтонов и был переведен в Калифорнию, он ухаживал за Лорой чуть старомодно и романтично — именно так, как она мечтала. Стоило ли удивляться, что очень скоро он завоевал ее?
Розы, присылаемые в блестящих белых коробках, тихие ужины в ресторанах при мерцающем свете свечей, бесконечные разговоры об искусстве и литературе… И взгляды, говорившие больше, чем могут выразить слова!
Они гуляли в садах при лунном свете, катались на машине по побережью, и Лора влюбилась быстро, вернее — плавно скользнула в любовь, не обжегшись, не поцарапавшись. Словно медленно вплыла в его объятия по обитому шелком туннелю.
Вероятно, ее родителям казалось, что она слишком молода для двадцатисемилетнего Питера. Однако он был так безупречен, так совершенен, что Лора не понимала, какое значение может иметь разница в возрасте. Ни один из ее сверстников не обладал ни изысканностью манер и эрудицией Питера Риджуэя, ни его бесконечным терпением.
И она так его любила!
Питер ни разу не позволил себе ни малейшей вольности, ни на чем не настаивал, очевидно, предоставляя ей время на размышления. Если бы она только знала, как дать ему понять, что она уже все обдумала, уже решила: он — именно тот мужчина, с которым она хочет прожить всю жизнь! Но Питер наверняка был из тех людей, которым необходимо самим принимать решения, самим выбирать, когда и что делать.