Колыбельная для любимой
— А может, тебе лучше пойти домой? Я управлюсь здесь сама.
— Нет, мне будет лучше, если займусь делами… Я обещала Клиффу Ардану устроить все по высшему разряду и ничто не помешает мне выполнить это обещание.
Секретарша посмотрела на нее с сомнением, но затем послушно принялась за коробки, проверяя под диктовку хозяйки, все ли они предусмотрели. Джул упрямо закусила губу. Она уже овладела собой. Мало кто знал, каким поистине стойким характером отличалась эта хрупкая молодая женщина.
На следующее утро доктор Клифф Ардан стоял на пороге своего дома и, попивая кофе, наблюдал за тем, как двое рабочих из агентства Джул Фостер устанавливали столы на заднем дворе. Он тревожно посмотрел на часы. Уже почти десять, а об этой особе ни слуху ни духу. Он не ожидал увидеть ее здесь с первыми петухами, но могла бы, между прочим, и позвонить, чтобы не заставлять нервничать.
Клифф недовольно сдвинул брови. Черт! Жизнь ведь научила его не связываться с женщинами. Одна из них разбила ему сердце и сломала судьбу. Может оказаться, и Джул Фостер выкинет какой-нибудь фортель и нарушит их деловое сотрудничество? Скорее бы уж миновал этот проклятый прием, от которого не сумел отвертеться!
Но, как ни странно, мысль о том, что скоро он больше никогда не увидит Джул, вызвала у Клиффа какое-то щемящее ощущение. Такое же чувство доктор испытывал и в этом большом старинном доме, который купил для Мериел, когда они только-только были помолвлены.
Клифф сделал большой глоток кофе, пытаясь избавиться от кома, сдавившего ему горло. Но это не помогло. Проблема заключалась в том, что за последнее время он привык к Джул, привык звонить ей по телефону, привык видеть ее. Доктору становилось не по себе, когда он не слышал ее приятного, мягкого голоса. За исключением тех моментов, конечно, когда Джул была раздражена. А это происходило не так уж редко.
Он улыбнулся. Ему нравилось смотреть на небольшую складку, которая появлялась между золотистыми бровями каждый раз, когда Джул сердилась и волевым усилием усмиряла свой гнев. В эти дни между ними часто происходили словесные баталии, но тем не менее он впервые начал снова ощущать вкус жизни, общаясь с этой своенравной молодой женщиной.
Рабочие возились со столами, устанавливая их на траве под раскидистым дубом.
— Вы уверены, что правильно выбрали место? — Крикнул Ардан, наблюдая за их действиями.
Молодой парень в синем форменном комбинезоне вытащил из заднего кармана листок и внимательно изучил его.
— Да, сэр. Здесь есть личная пометка мисс Фостер насчет стола номер четыре.
— Хорошо. Ей виднее.
— Конечно, сэр, — согласился парень, улыбнувшись хозяину.
Джул впервые появилась здесь две недели назад. Сначала изучила участок, потом прошлась по дому, измерила площадь комнат, тщательно оглядела кухню, по ходу дела записывая в рабочем блокноте все, чего, по ее мнению, недоставало. Она, как боевой старшина, отдавала приказы и требовала от Клиффа их выполнения. И он — кто бы мог подумать! — В точности выполнял все указания, а если и спорил, возражал, то под ее напором сдавался, удивляясь своей покладистости.
Сейчас доктор нетерпеливо поглядывал на часы. Отсутствие Джул в столь ответственный момент не на шутку его тревожило.
А Джул Фостер в это время появилась в холле гостиницы, где ей назначил встречу адвокат Стивен Халуэлл. Тоже нетерпеливо посматривая на часы, она огляделась по сторонам. Время поджимало. Ей сейчас следовало бы находиться у Ардана, наблюдать за последними приготовлениями, работой своей команды. Как правило, Джул так и поступала, но сегодня заведенный ею порядок пришлось нарушить — слишком трагические обстоятельства были тому причиной.
Джул уже начала беспокоиться, как вдруг услышала за спиной голос:
— Мисс Фостер?
Стремительно обернувшись, она увидела низкорослого, тучного мужчину, торопливо приближавшегося к ней.
— Мистер Халуэлл?
Адвокат кивнул, вытащил из нагрудного кармана аккуратно сложенный носовой платок, вытер вспотевший лоб.
— Простите меня за опоздание, — сказал он. — Прошедшая ночь была для меня довольно беспокойной. Я почти не спал.
— Мне очень жаль, — вежливо отозвалась Джул, рассматривая человека, на лице которого читалась явная озабоченность.
Увидев в углу холла свободный столик с креслами, адвокат предложил ей пройти туда.
Шагая впереди, она почувствовала на себе оценивающий взгляд и невольно пожалела, что пришла на встречу в ярко-желтом нарядном платье. Не зная, сколько времени займет это деловое свидание с адвокатом, Джул оделась так, чтобы уже быть полностью готовой к предстоящему приему в доме у Клиффа Ардана и поэтому выглядела вызывающе эффектно, броско.
Они расположились за столиком друг против друга. Первым заговорил адвокат Халуэлл:
— Мисс Фостер, позвольте еще раз выразить вам соболезнование в связи с гибелью Сьюзен Дуглас и ее мужа. Ужасно… Оба такие молодые…
У Джул снова сдавило горло. Она молча кивнула. Адвокат же положил свой кейс на стол и вытащил из него какие-то бумаги.
— Как я уже говорил по телефону, моя встреча с вами вызвана завещанием, которое я обязан огласить.
Джул резко подалась вперед:
— Мистер Халуэлл, меня не волнует само завещание. Я беспокоюсь о Бетти… — Тут ее голос дрогнул. Справившись с волнением, она продолжила — надеюсь, девочка осталась жива?
— О да! — Вскинул голову адвокат. — Бог миловал ее от той трагической поездки.
Джул опустила голову, вытерла набежавшие слезы:
— Слава тебе, Господи!.. Я боялась даже подумать…
Адвокат пристально посмотрел на нее.
— Могу заверить вас, мисс Фостер, с девочкой все в порядке. — Он вынул очки и, водрузив их на кончик носа, принялся за свои бумаги.
— Во-первых, согласно завещанию, вы полностью распоряжаетесь наследством… покойных Дугласов.
— Я? — Удивленно переспросила Джул.
— Именно вы, — подтвердил адвокат и вытащил из кипы бумаг какой-то лист. — Вы также являетесь единственным и законным опекуном Беттины Дуглас.
— Е-единственным опекуном?
Мистер Халуэлл кивнул и протянул Джул ручку.
— Тем самым, уважаемая, на вас ложится полная ответственность за Беттину, о чем ставлю официально вас в известность и в связи с чем прошу поставить свою подпись на этих документах.
Джул в изумлении смотрела на адвоката, растерянно пытаясь переварить услышанное.
— Мистер Халуэлл, я уверена, что есть кто-то другой, кто может позаботиться о Беттине… Я имею в виду родственников по линии мужа моей покойной подруги.
Адвокат не торопясь снял очки.
— Их нет, мисс Фостер… Назначить вас единственным опекуном ребенка было последней волей погибших родителей. Но если вы сомневаетесь в том, способны ли взвалить на себя такую ответственность… девочку можно определить, передав в надежные руки…
Пока адвокат произносил свой монолог, Джул старалась справиться с шоком, хотела вздохнуть, но не смогла — грудь словно сковало обручем. Она понимала, что в основе ее ужасного состояния лежит обыкновенная паника. Ей было всего двадцать пять. Ее жизненный опыт еще совсем невелик, сможет ли она воспитывать крошечную девочку при том, что работает и привыкла заботиться только о себе?.. И дело тут не в эгоизме. Джул хотела быть честной прежде всего перед самой собой: она не знала, обладает ли теми чисто женскими инстинктами, которые рождают чувство материнства.
— Мистер Халуэлл, боюсь, я не справлюсь с такой задачей, — наконец сказала Джул. — Мне еще ни разу не приходилось заботиться о малышах. Я не знаю, способна ли вообще на это.
— Понимаю, — медленно проговорил адвокат. В его голосе слышалось сожаление.
Джул тяжело вздохнула:
— А что будет… с Бетти, если я откажусь?
— Ею займутся службы социальной опеки. Вполне возможно, ее удочерит какая-нибудь бездетная пара…
— А если нет?
Мистер Халуэлл развел руками:
— В таком случае девочку определят в детский приют.