Колыбельная для любимой
— Я… мне пора ехать, — пробормотала Джул.
Ардан убрал руку, отступил в сторону. Но когда она хотела открыть дверцу, он тронул ее за плечо.
— Желаю удачи, Джул. Встретимся вечером.
Затем он сам захлопнул дверцу, чтобы уберечься от глупостей: желание схватить ее в объятия неудержимо напомнило о себе тайной дрожью.
Джул почему-то никак не могла вставить ключ в замок зажигания, наконец завела мотор. Клифф не шевельнулся, когда машина рывком тронулась и понеслась вперед, оставляя за собой сизый шлейф. Только потеряв автомобиль из виду, он вышел из оцепенения. Сразу почувствовал страшную усталость, словно провел самую трудную для себя битву. Вот только исход этого сражения был пока не ясен. Он знал одно: Джул Фостер перевернула все вверх дном, нарушив его спокойное холостяцкое существование. Если бы не она, все вернулось бы на круги своя.
Но проблема заключалась в том, что Ардан уже не мог представить свою жизнь без Джул.
8
— Не подать ли аперитив?..
Джул взглянула на официанта, только что усадившего ее за столик. Это был вышколенный седой человек, лицо которого выражало любопытство и некоторое беспокойство: без сопровождения мужчин женщины, очевидно, приходили сюда не часто.
— Нет, спасибо, — торопливо ответила она. — Я подожду доктора Ардана.
— Очень хорошо. — Официант положил перед ней меню. — Может, вы пока ознакомитесь?
Он тут же удалился, чему Джул несказанно обрадовалась, поскольку нервничала. Клифф позвонил час назад, предупредив, что непредвиденный случай вынуждает его задержаться, но столик заказан и лучше им не терять время, а встретиться прямо в ресторане.
Как назло он выбрал самое дорогое заведение в городе. Когда Джул оглядела зал, ей на ум пришли такие слова, как «изысканный, роскошный, элегантный». Стены покрыты золотистой росписью, мебель красного дерева, на столах свечи, огоньки которых мерцают в серебряной посуде и хрустальных бокалах.
Джул почувствовала сухость во рту — она уже давно умирала от жажды. Однако, если Клифф по какой-либо причине вообще не появится, ей, наверное, не по карману будет даже стакан воды в таком дорогом «раю».
У столика снова появился седовласый официант. Словно угадав ее желание, он налил из запотевшего кувшина воду в высокий бокал.
— Доктор Ардан задерживается? — Вопрос официанта прозвучал вежливо и бесстрастно, но в глазах промелькнуло сочувствие: на своем веку, видно, достаточно повидал клиенток, которых «прокатили» кавалеры.
— Он должен прийти с минуты на минуту, — сказала Джул с уверенностью, хотя в душе и сомневалась.
Она решительно взяла в руки меню, тем самым ставя в разговоре точку. Официант понял намек и удалился. Пробежав глазами список, Джул опять приуныла. Против названий блюд не были проставлены цены, это означало только одно — здешние завсегдатаи могут оплатить любой ужин, не интересуясь, во что им сие обойдется…
Ардан опаздывал уже на час. Похоже, он вообще не придет… Она закрыла меню, соображая, как ей поступить в такой ситуации, и решила, что лучше уж уйти с достоинством, чем терпеть двусмысленные взгляды обслуживающего персонала или — того хуже — делать заказ, который не сможет оплатить. Правда, можно оставить какой-нибудь залог, но это тоже унизительно, значит, выход один — встать и уйти. Джул взяла сумочку, отодвинула стул и в тот же момент почувствовала у себя на плече руку. Ее сердце забилось; даже не оборачиваясь, она поняла — Клифф наконец приехал.
— Прости за опоздание, — сказал он, усаживаясь напротив. — Пришлось повозиться…
— Трудный случай? — Джул старалась не показать свою радость. Впрочем, задача была не из легких: краска возбуждения залила ей шею, щеки, пульс стучал в бешеном темпе.
— Да нет, в общем, рядовой, — ответил Клифф, взглядом пробегая меню. — Укус собаки. Промыл рану, наложил швы, успокоил.
— Бедный малыш.
— Да, он вел себя молодцом, а вот папаша!.. Так перепугался, что мне пришлось долго приводить его в чувство. — Клифф усмехнулся. — Мужчины часто падают в обморок. Женщины куда сильнее их. — Он весело подмигнул. Скрытый намек, добродушная улыбка на ее счет заставили Джул покраснеть еще больше. — Надеюсь, тебя порадовало здешнее меню?
— Я не Бог весть какая гурманка, разве ты не знаешь?
— Вообще-то догадываюсь… Наша домашняя кухня рассчитана на стоиков — если бы не Фанни…
— Она балует тебя, — рассмеялась Джул.
— Ну, а я побалую нас обоих. Можно, выберу сам?
— Попробуй. — Ей стало легко от озорной пикировки, вмиг вернувшей хорошее настроение.
Несмотря на долгий рабочий день, Клифф выглядел безукоризненно — волосок к волоску, белоснежная рубашка, ни одной складки на дорогом костюме. От него веяло свежестью. Вероятно, заскочил домой и переоделся, подумала Джул, отметив про себя, что это ей приятно, ведь ради нее старался. Хотел предстать во всем блеске, хотя он всегда великолепен, даже когда дома не вылезает из обыкновенной ковбойки.
Почтительно приняв у Ардана заказ, официант удалился.
Какое-то время Джул и Клифф сидели молча. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, она поймала себя на том, что тоже постаралась выглядеть поэффектней.
Сегодня ее волосы были распущены и лежали на плечах крупными локонами, белое платье без рукавов с глубоким вырезом на груди оттеняло золотистость кожи и подчеркивало синий цвет глаз. Она даже прибегла к помощи косметики, которой редко пользовалась.
— Ты прекрасно выглядишь.
Тихий, проникновенный голос Клиффа привел ее в приятное возбуждение. Сейчас Джул была рада, что потратила много времени, готовясь к этому свиданию, однако тут же одернула себя: не распускайся, держись тверже… разве не понимаешь, что между нами не может быть ничего серьезного?..
Совет, который она давала себе — слушать голос разума, — был, конечно, дельным, вот только сердце отказывалось подчиняться, поэтому Джул всячески искала повод выбраться на нейтральную полосу хотя бы в разговоре, чтобы отогнать от себя непрошеные мысли.
— У тебя часто возникают проблемы со взрослыми? Например, как сегодня?
— Родители всегда реагируют с повышенной эмоциональностью, когда дети получают травмы. Это естественно, ведь они их обожают и готовы пожертвовать всем, только бы видеть их улыбающимися и счастливыми.
О своих родителях, к сожалению, Джул этого сказать не могла. В детстве они заваливали ее к праздникам нарядами, компенсируя таким образом отсутствие повседневной заботы. Она готова была отказаться от всех этих платьев, лишь бы родители постоянно, а не от случая к случаю уделяли ей внимание. Иногда она до слез обижалась, так как ей казалось, что они по-настоящему не любят ее. Вспомнив об этом, Джул погрустнела.
— Твоему маленькому пациенту повезло, — промолвила она. — Я имею в виду не собачий укус, конечно. Повезло с родителями.
— Да, мальчику действительно повезло в этом смысле.
Джул услышала горечь в словах Ардана. Она подумала, как, в сущности, мало о нем знает. Когда-то Мериел вскользь упомянула о бабушке, воспитавшей Клиффа, а где же были родители?.. Понимая, что ему может не понравиться ее откровенное любопытство, Джул все-таки отважилась и осторожно сказала:
— Ты никогда не говорил о своих родителях. Почему?
— Очень просто, — ответил тот ровным голосом. — Они уже давно умерли.
— Прости, я не знала.
— Можешь не извиняться. — Клифф взял нож с вилкой и стал методично ими орудовать в тарелке. — Они не играли никакой роли в моей жизни, даже когда были живы.
— Да, так бывает, — задумчиво покусывая губу, сказала она. — Представляю, как нелегко тебе пришлось…
Он не дал ей договорить, перебил:
— Почему вдруг такой интерес к моему прошлому?
— Мне просто интересно знать, как ты жил раньше, — защищаясь, ответила Джул. — Ты же сам говорил — нам нужно узнать друг друга получше.
Ардан не спеша положил нож и вилку и нарочито терпеливым тоном спросил: