Карело-финские мифы
В некоторых заговорах Вяйнямёйнен, Ильмаринен или громовник Пикемойнен добывают огонь без кремня, но при помощи цветастых змей: змеи здесь — это метафора, обозначающая молнии.
Строительство первой лодки
Культурные деяния Вяйнямёйнена не только трудовой подвиг, но и магическое действо: он выбирает дерево для строительства лодки, испрашивая у дуба, согласен ли тот стать остовом будущего судна. Дуб соглашается лечь в сани, если из него построят боевую ладью. Чтобы закончить строительство первой лодки, Вяйнямёйнену не хватает трех магических слов (иногда — инструмента). Он выведывает их в загробном мире — Туонеле, куда пробирается по лезвиям секир, мечей и остриям иголок или с помощью великана Випунена, пробудив того от мертвого сна. Випунен — древний великан начальных времен, ему доступна тайная мудрость — тысяча заклятий, но он давно уже умер и пребывает в Туонеле, на подбородке его выросла ольха, на зубах — сосны.
Лес на теле Випунена напоминает о сходных скандинавских мифах, где мир создан из тела первобытного великана Имира: лес — это его волосы. Вообще, мотив строительства первой лодки связан с космогонией. В ижорской руне герой срубает гигантский дуб и делает лодку из кроны мирового древа.
Вяйнямёйнен или сам проникает в утробу Випунена, или тот его проглатывает, но великан не хочет раскрывать тайных знаний. Тогда Вяйнямёйнен строит там кузницу, выковывает шест, которым ранит внутренности Випунена и распирает его пасть, или делает прямо в утробе первую лодку и три дня плавает по его «жилам». Испытывающий муки великан вынужден поделиться своими знаниями с Вяйнямёйненом. Вяйнямёйнен выбирается из утробы, исполненный мудрости Випунена. Проникнув живым в Туонелу, Вяйнямёйнен обманывает стражей загробного мира — дочерей Туони — и ускользает с того света, приняв облик змеи.
Заговор, останавливающий кровь
Специальные руны повествуют о том, как Вяйнямёйнен, вытесывая первую лодку, ранит колено или палец железом — Хийси (Лемпо) направил топор против героя. Тогда заклинатель произносит заговор, от которого останавливаются реки и ручейки — «подобное происходит с подобным», поэтому по симпатическим законам магии всё, что течет, тоже должно остановиться, чтобы кровь не бежала из раны.
Вяйнямёйнен напоминает железу о том, что оно не было «таким великим», чтобы ранить человека, когда его доставали из болота. Он рассказывает руну о происхождении железа: по архаичным представлениям, чтобы устранить следствие несчастья, нужно было поведать о его причине — начале. Железо, добываемое из земли, не может ранить человека, ведь он брат железа, такой же ребенок матери-земли.
Специальный стихотворный заговор о ране Вяйнямёйнена исполнялся для того, чтобы остановить кровь: в нем рассказывалось не только о происхождении железа, но и о том, как раненый Вяйне отправился искать знахаря. Он не нашел его в нижнем и среднем доме, лишь в верхнем — на небесах — старуха смогла заклясть кровь, ведь она не речка, чтобы течь по земле. Знахарка (в некоторых рунах — сама Дева Мария) обратилась к пчеле, чтобы та принесла целебных мазей.
Создание кантеле
Вяйнямёйнен и гигантская щука. Аксели Галлен-Каллела. 1904 г.
Suuri hauki, 1904. Ateneum Art Museum. Фотография: Finnish National Gallery / Hannu Pakarinen
Лодка Вяйнямёйнена сетует, что герой не использует ее для славных дел. Тот снаряжает дружину гребцов и отправляется в море. Там лодка застревает в хребте огромной щуки или лосося. Герой убивает мечом чудовище и создает из хребта или зубов струнный музыкальный инструмент — кантеле. Для струн берут волосы Хийси или коня. В некоторых рунах певец делает кантеле после неудачной рыбной ловли, когда он пытается выловить упущенную им деву Велламо, а выуживает лишь череп щуки, из которого мастерит чудесный инструмент. Иногда кантеле изготовляет кузнец Ильмаринен. Играть на кантеле пробует Ёукахайнен — извечный молодой соперник Вяйнямёйнена, но его игра не приносит веселья. Когда кантеле берет в руки Вяйнямёйнен, его игру и пение слушают зачарованные звери и птицы, хозяйка воды и хозяйка леса — даже скалы сдвинулись с места. Не удается Вяйнямёйнену лишь выманить из воды приглянувшуюся ему деву.
Кантеле. Современная реплика.
Zbynek1 / Shutterstock
Миф о кантеле напоминает распространенные мифы о музыкальном инструменте, который был создан из костей погибшей девушки — из ее волос сплели струны; иногда из ее тела вырастает поющее дерево, тростник и т. п. Вместе с тем певческое искусство связано с жертвоприношением хтонического или первобытного существа. Руны сохранили сюжет о том, как кантеле было создано из рогов жертвенного животного — лося, бегущего из земли Хийси, что напоминает нам о небесной охоте. В ижорской руне некая девица тяжелым трудом заработала зерна ячменя на посев, но тот ячмень стал травить дикий баран. Баран был пойман, и из его рогов кузнец сделал кантеле. Овладеть игрой на нем смог лишь слепой старец, которого заслушался весь мир.
Рунопевица с кантеле на картине Альберта Эдельфельда. 1893 г.
Larin Paraske, 1893. Ateneum Art Museum. Фотография: Finnish National Gallery / Hannu Pakarinen
Музыкальный инструмент хантов.
The National Museum of Finland
Исследовательница культуры обских угров — хантов и манси — этнограф З. П. Соколова обратила внимание на то, что у этих народов есть схожий музыкальный инструмент, чье название означает «любимое богом пятиструнное дерево». Сама форма инструмента напоминает лодку, а детали его корпуса склеивались рыбьим клеем. Все это перекликается с сюжетом о создании Вяйнямёйненом чудесного кантеле. В карельских рунах рассказывается, как кузнец Ильмаринен хочет срубить дерево для того, чтобы сделать кантеле. Но дерево не готово быть срубленным: на его корнях лежит черная змея, а в ветвях поет гриф. Лишь когда на ветвях кукует золотая кукушка, а у корней спит прекрасная дева — только тогда оно готово. Дерево, из которого делают чудесный инструмент, — мировое древо. Волшебный певец, как шаман, черпает вдохновение во всех мирах, а чудесное кантеле напоминает шаманский бубен — оно воплощает мировое древо.
Неудачная женитьба Вяйнямёйнена
Вяйнямёйнен пытается поймать Велламо. Аксели Галлен-Каллела, триптих, 1890 г.
Aino Myth, triptych, 1891. Ateneum Art Museum. Фотография: Finnish National Gallery / Hannu Aaltonen
Романтический миф повествует о деве-лососе Велламо. Вяйнямёйнен ловит чудесную рыбу, дивится ее необычному виду и хочет приготовить ее на обед, поэтому просит у самого Укко золотой нож для разделки добычи. Но лосось вырывается и оказывается русалкой Велламо, дочерью Ахти. Из волн она упрекает рыбака в неразумности, ведь она хотела стать его женой, а не быть съеденной. Вяйнямёйнен безуспешно пытается снова поймать Велламо. Но напрасно просит он Ильмаринена выковать ему грабли «в двести сажен», чтобы добыть деву со дна морского: ими он достает лишь кости или череп щуки, из которых мастерит чудесное кантеле.