Карело-финские мифы
Голову из кочки сделав,
Из валежника все тело,
Ноги смастерив из кольев,
Уши из цветов озерных,
А глаза же — из болотных.
Духи послали лося бежать на север «по полям сынов лопарских, ко дворам Похьёлы мрачной». Там он вызвал слезы девиц и смех женщин, опрокинув котел с ухой. Этот смех Лемминкяйнен воспринял как насмешку над собой и бросился в погоню за лосем на своих лыжах:
Первый раз он оттолкнулся,
И исчез он с глаз на лыжах.
Во второй раз оттолкнулся
И уже не стал он слышен.
Третий раз он оттолкнулся —
И вскочил на спину лося.
Удачливый охотник уже сделал клеть, чтобы держать там добычу, и стал мечтать о том, как было бы хорошо постелить его шкуру на брачное ложе и ласкать на нем деву. Тут-то волшебный лось и вырвался у размечтавшегося добытчика: в ярости он разломал клеть и умчался. Лемминкяйнен бросился было вдогонку, да впопыхах оттолкнулся так, что сломал и лыжи, и палки.
Неудача Лемминкяйнена связана с запретом, который он нарушил: во время охоты нельзя помышлять о брачных утехах — это отпугивает добычу. Кроме того, шкуру священного животного — то есть созданного духами — нельзя использовать для бытовых нужд. Мы еще встретимся с этим запретом, когда речь пойдет о саамском священном олене — Мяндаше.
Возможно, в обществе, где уже было известно скотоводство, охотничий миф о гигантском олене, превратившемся в созвездие, трансформировался в миф об огромном быке, которого не могли заколоть боги.
Космический бык
В рунах этот бык настолько огромен, что ласточка может лететь целый день между его рогами, а белка может целый месяц прыгать по его хвосту. Сам верховный бог Укко пришел, чтобы забить быка, ему помогал целый пантеон других сверхъестественных существ: Палванен, Вироканнес, Пиру. Но бык движением головы раскидал незадачливых «мясников» по окрестным деревьям. Убить этого быка смог только герой-кузнец Ильмаринен. Но и тот не справился с первого раза — ему потребовался больший молот. Лишь им кузнец поразил в лоб «быка Виро» (Виро — финское название Эстонии), и тогда сварили мясо для «всех людей Калевы». Иногда быка — или гигантского вепря — убивает сам бог грома Туури, или, напротив, старец, или чудесный маленький человечек, вышедший из моря.
В образе бога грома Туури видно влияние скандинавского громовника Тора: он сражался своим молотом с мировым змеем, который опоясал всю землю, свернувшись вокруг земли на дне Мирового океана. Чтобы выловить змея, Тор использовал голову быка как приманку. Однако еще в XIX веке ученые обратили внимание, что и в другой мифологии, далекой от финской, чудесный вепрь выходит из моря и обнаруживаются неожиданные связи с дальним Севером. Индийский миф рассказывает о том, как земля в давние времена оказалась переполненной живыми существами. Она изнемогала под бременем гор и в конце концов погрузилась в воды Мирового океана. Тогда сам великий творец Вишну обратился в вепря с глазами, подобными звездам, и нырнул в глубь Мирового океана. Он поддел землю своим клыком и понес ее на поверхность. Но его увидел некий асура (это индоиранское обозначение демонических существ было заимствовано и финно-уграми для обозначения духов-хозяев), который захотел овладеть землей. Вишну одолел в поединке асуру и утвердил землю в середине Мирового океана.
Сюжет добывания земли со дна Мирового океана свойственен многим народам: в дуалистических мифах финно-угров за землей ныряет противник творца, претендующий на власть над сушей, как и асура из индийского мифа. В карело-финских рунах божество или чудесный герой побеждает великанского вепря или быка. Но суть не в этом. Дело в том, что в мифах многих народов земля держится на рогах огромного быка, стоящего на рыбах в водах Мирового океана. В карельской руне «один рог быка землю бороздил, другой до неба доставал». Напрашивается сравнение с подземным чудовищем, крушащим своими бивнями лед; им у обских угров считался мамонт. Завершение рун — пир на весь мир — явно восходит к космогоническому мифу о сотворении земли, которую воплощало гигантское животное, выходящее из моря.
Другой мотив в мифе о Вишну напоминает рассказ, известный большинству финно-угорских народов. Во время борьбы с асурой вепрь-Вишну своим гигантским копытом пробил в земле отверстие, да еще обронил туда свое семя. От этого семени возникли демоны преисподней. У финно-угров демиург или его противник также проделывает отверстие в земле — это вход в преисподнюю; оттуда на землю проникают злые духи, болезни и вредоносные насекомые.
Жертвоприношение большого быка для общего пира находит аналогию в святочных — новогодних — обрядах карел. На Новый год ряженые устраивали «заклание быка»: старика наряжали в вывернутую шубу и коровью маску с рогами, на голову надевали котелок. Так его водили по всей деревне, «бык» страшно ревел, пугая женщин и детей. Наконец, его «убивали» ударом дубинки по котелку. Ряженого разоблачали и угощали пивом, после чего начиналось общее застолье.
Сходные календарные обычаи с ряженым бычком известны были и удмуртам: белого быка приносили в жертву в начале весны, чтобы обеспечить рост травы. Такая жертва известна иранской традиции, родственной индийской: иранский солнечный бог Митра поразил гигантского быка в начале времен, и из его тела возникли все полезные растения.
Очевидно, что этот древний обряд восходит к главному празднику с жертвоприношением, которое должно было обеспечить людей изобилием пищи на весь год. Вспомним также чудовищного быка в храме Йомали у биармов. Бык был главным жертвенным животным и у эстонцев. Генрих Латвийский рассказывал, что, когда упорствующие язычники схватили некоего тучного миссионера, они посадили его на быка и бросили жребий, кого из них принести в жертву богам. Жребий, к счастью для христианского священника, пал на быка. Когда эстонцы собирались осаждать крестоносцев в замке Беверин, они стали гадать по животным, которых приносили в жертву. Если закланный бык падал на левую сторону, то это считалось дурным предзнаменованием, означающим гнев богов. Наконец, христиане из народа мордва на Троицу устраивали пир, на котором забивали купленного в складчину быка. Возможно, культ жертвенного быка, восходящий к охотничьему культу жертвенного оленя или лося, имеет очень древние истоки.
Небесное происхождение медведя
Особым почитанием у финнов и карелов, как и у прочих финно-угорских народов, пользовался медведь. По одним мифам, он возник из шерсти, брошенной с небес в воду, по другим — родился возле небесных светил на небе, у Большой Медведицы, откуда был спущен на серебряных ремнях в позлащенной колыбели в лес, где и остался на серебряных ветвях сосны (сходный миф есть и у обских угров). Охота на медведя сопровождалась целой серией заговоров, в которых зверя убеждали, что он не был убит охотником, а сам пришел в дом к людям «с медным животом от меду». Для него, как для дорогого гостя, убирали избу. Медведь — родственник человека, он из рода Адама и Евы: известны его отец и мать — Хонгатар (слово, родственное названию сосны). В некоторых заговорах медведя встречали как жениха, «в шубе денежной красавца» — стелили постель с золоченой периной (о медвежьей свадьбе говорилось выше). Череп убитого медведя вешали на сосну — туда, откуда пришел первый мифический зверь: верили, что дух медведя возродится вновь.
Происхождение вредоносных тварей
В финской и карельской мифологии творцом вредоносных существ оказывается злая волшебница Сюэятар (Сюэтар). Она породила вредоносных насекомых, из ее плевка в море родились змеи.