Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона (СИ)
- Ну и как, – спросила я у спины лакея, – сложно вам было носить женскую личину? Корсаж не давил? Скажу честно, это еще та зараза! Вечно мешает жить!
И тут же сжала в руке медальон, понимая, что сейчас мне придется плохо.
Потому что лакей запнулся, а потом он стал поворачиваться, и вежливая улыбка пропала с его лица.
Возможно, мне не нужно было вступать с ним в дискуссию о сложностях женской одежды, а вместо этого бежать и звать на помощь, но я прекрасно понимала, что зашла слишком далеко и помощи ждать мне не от кого.
- Мне нужен медальон, – произнес Эрик. Прищурился: – А ты умная, кошка! Догадалась сама, молодец! Так и быть, живи дальше, не стану тебя убивать. Но твою цацку я все-таки заберу.
- Эту «цацку» подарили мне родители перед смертью, так что никому отдавать ее я не собираюсь, – сообщила ему. – И вообще, собаки слушаются только меня!
- Собаки – это духи-хранители. Они понимают исключительно язык магической силы и слушаются того, на кого сделана привязка. Знай, я намного сильнее тебя в магическом плане и поменять привязку для меня ерундовое дело. Так что у тебя есть ровно три секунды, кошка, чтобы отдать мне медальон добровольно. – Он произнес это безразлично, но на меня смотрели темные, полные ненависти глаза. – Иначе…
Но даже обещанных секунд Эрик мне не дал, ударил сразу же.
Причем боевым заклинанием.
Но и мне не нужна была подобная милость с его стороны, потому что я уже открыла медальон, натравливая на Эрика своих собак, а затем и сама ударила по нему…
Чем-то таким, что до него даже не долетело, – потому что Земная магия – это не про магическую дуэль.
Возможно, мое заклинание немного ослабило силу чужого удара, пришедшегося мне как раз в солнечное сплетение. Но он все равно оказался настолько мощным, что меня протащило по коридору и впечатало в стену.
Хорошенько так приложило – головой, рукой и боком. Так сильно, что я, наверное, на несколько мгновений потеряла сознание.
А затем лежала, пытаясь прийти в себя, слыша, как рычат и огрызаются мои собаки и как ругается, крича на них, Эрик, требуя немедленно ему подчиниться и заявляя, что теперь он их хозяин!
Но они его не слушали, и уже скоро в голосе Эрика появились панические нотки. А потом артефактор взвыл от боли.
Внезапно я осознала, что у него ничего не получится.
Это мои собаки.
Мои защитники, привязанные ко мне вовсе не силой магии, как считал артефактор, а силой любви моих родителей, и эта любовь не знает ни преград, ни других хозяев, потому что она смогла преодолеть два мира.
Так что напрасно Эрик пытался переманить собак – у него ничего не выйдет, и его удел – быть загрызенным моими четвероногими стражами.
Хотя нет, у него все-таки оказалась иная судьба, потому что в коридоре появился Конрад. Увидев меня, лежащую на полу, он гневно воскликнул, после чего кинул в сторону Эрика боевое заклинание.
И попал, потому что тот пытался отбиться от бросавшихся на него собак и не ожидал нового нападения.
Подбежал – я как раз пыталась сесть, невзирая на ужасную боль в руке и плече.
- Лирри!..
- Это Эрик, останови его! – воскликнула я. – А собаки… Собаки мои! Они на моей стороне, так что их не тронь!
А потом, еще немного посмотрев на то, как Конрад и мои хранители не оставили Эрику ни единого шанса на побег, я счастливо закрыла глаза. И на этот раз преспокойно потеряла сознание.
***
Очнулась я уже в своей собственной кровати – в особняке Декларов, что в квартале Ковентри.
До этого я делала несколько попыток прийти в себя, но мне препротивнейшим образом не позволяли. Стоило только начать выплывать из мира небытия, как сразу же раздавались встревоженные голоса, волновавшиеся, как бы я не очнулась раньше времени.
Кажется, один из них принадлежал магиссе Травис, занимавшейся моими травмами, а с ней рядом была еще и моя подруга Алексия. Также сквозь дымку я слышала голоса Конрада и Габриэля Каллисто, а потом и стражников, которые уводили задержанного Эрика.
Я очень хотела открыть глаза, чтобы на это посмотреть, но меня усыпляли – и так раз за разом!
И вот теперь я лежала в собственной кровати; на мне, подозреваю, устроился Джусс, хотя, возможно, это был Джасс или Джесс, так сразу и не разобрать.
Как бы там ни было, одна из собак лежала у меня на животе, а две других привычно согревали меня с обеих сторон.
Напротив моей кровати в принесенном из гостиной кресле сидел Конрад и читал книгу дяди Генри, тогда как нянюшка дремала в таком же кресле, но уже в конце комнаты. Я слышала ее сонное сопение, которое не перепутала бы ни с чьим другим.
- О, наконец-таки! – увидев, что я пошевелилась, негромко обрадовался Конрад. – Боги Далмарка, ты очнулась, Лирри!
- Если бы меня не усыпляли, я бы пришла в себя значительно раньше, – возразила ему.
Затем осторожно пошевелилась и скосила глаза, пытаясь определить, что со мной.
Со мной был домашний халат, накинутый на сорочку, перебинтованная левая рука и тугая повязка на ребрах. Ну и головой я тоже приложилась, не без этого...
- Ушиб головы, переломы двух ребер и трещина на руке, – любезно подсказал мне Конрад, – но твоей жизни ничего не угрожает. По крайней мере, так мне пообещали. Но почему же ты сразу не рассказала о… – и кивнул на моих собак.
Тут Джесс дотянулся и лизнул меня в щеку с одной стороны, а Джусс с другой. Джасс, которому не хватило щек, обиженно взвизгнул, и я погладила его здоровой рукой по загривку.
Оказалось, Конрад все еще дожидался моего ответа.
На это я сперва подумывала прикинуться совсем уже больной, но потом, вздохнув, призналась, что медальон с собаками мне подарил отец, а три его обитателя, судя по всему, тоже подарок родителей, которые нашли способ обо мне позаботиться даже из потустороннего мира.
Они приставили ко мне хранителей – именно так назвал моих собак Рыжий Эрик. Но духов забрать у меня нельзя – потому что они только мои и больше ничьи.
Вот, артефактор пытался, но у него ничего не вышло. Вместо этого он серьезно пострадал от собачьих зубов и теперь, надеюсь, проведет остаток жизни в тюрьме.
- Никто не станет забирать у тебя собак, – нахмурился Конрад, и я возликовала.
- Окончательная привязка произошла во время Элтайна, – сказала ему, хотя он и не спрашивал. – Но впервые я увидела их еще в Скалле, когда спустилась в свою шахту.
Ну да, и нашла там мегелит, о чем Конраду тоже не помешало бы узнать.
- Лирри, но почему ты не доверилась мне раньше? – спросил он.
Я пожала плечами, о чем тотчас же серьезно пожалела, но ответить так и не смогла. Потому что у меня имелось слишком много причин – мне что, перечислить их все до единой?
- Хорошо, – кивнул Конрад. – Значит, ты все еще не готова мне довериться, но я постараюсь это исправить. – Полез в карман и достал оттуда черную бархатную коробочку. – Я собирался сделать это в другом месте и в другое время, и я обязательно это повторю.
- Что именно? – растерялась я, и мои собаки тоже напряглись.
А Джасс взвизгнул и замотал хвостом.
- Не перебивайте, – усмехнулся Конрад. – Как видите, мне довольно непросто!
Оказалось, ему было довольно непросто признаться в том, что он уже давно понял, – ему не следовало меня отпускать еще на карнавале Четырех Стихий, когда он меня поцеловал, а я поцеловала его в ответ.
На следующее утро на его руке обнаружилась брачная татуировка. Сперва Конрад растерялся, не понимая, что это такое. Но потом татуировка исчезла, и он растерялся еще сильнее.
Заодно почувствовал себя…
- Как? – шепотом спросила я.
- Так, что я должен как можно скорее тебя найти и обязательно восстановить справедливость. Видишь ли, я люблю тебя, Лирри, и будет справедливо, если татуировка вернется на свое законное место, а ты станешь моей женой. У меня нет сомнений в том, что ты предназначена мне Богами, и я сделаю все, чтобы ты тоже в этом никогда не усомнилась. Потому что я буду лучшим для тебя мужем!