Моя Прелесть (СИ)

И сейчас, волшебник надеялся, что гном внесет ясности в это событие. Однако когда он прибыл, все пошло совсем не так как рассчитывал маг. Во-первых его встретили во всеоружии, словно чужака, хотя маг повода к этому не давал. В ходе переговоров, он упросил гномов открыть ворота и пустить на порог, для срочного разговора с королем, но то что он увидел внутри, поразило до глубины души. Дракона на месте не нашлось, оковы были пусты. Более того, вокруг царила разруха и запустение, лежал щебень и гномьи искореженные латы. В воздухе витала пелена мрака, на языке чувствовалась гарь и пепел, а кожей маг испытывал остаточный жар. Он ощущал черную магию, но не понимал откуда она здесь и что вообще происходит.
Более того, он чувствовал, видел сгущающуюся не только над Эребором, но и в самой горе тьму. Уже давно маг приметил, что она подозрительным образом облюбовала это место. Чародею казалось, что за ним наблюдает каждая тень, из каждого темного угла на него кто-то смотрит, но там никого не было, лишь темнота. И это пугало.
Попытка достучаться до гномов не увенчалась успехом. На любые вопросы, гномы мало того что отмалчивались, так еще попросили эти самые вопросы не задавать. Вся немногочисленная стража была словно на иголках, и как-будто бы срывалась на чужаке. Одной надеждой тешил себя волшебник, что придет Торин и объяснит что тут происходит. Но Торин так и не пришел. Вместо него появился какой-то другой гном с короной на голове.
— Эм… здравствуй, серый странник! — как-то неуверенно, но громко сказал Король-Под-Горой.
Где-то в Эреборе
Шлеп! — легла женская рука на миловидное личико.
— Майрона, успокойся, все хорошо.
— Это не сработает! — яростно прошептали в ответ.
— Все сработает, а нет — у нас всегда есть балрог.
Гендальф
— Здравствуйте, ваше величество! — поклонился маг, приветствуя гнома. — С кем я имею честь говорить?
— Тугур четвертый, эээ, Твердолоб! Что привело тебя сюда, волшебник?
— Я хотел бы видеть Торина Дубощита. У меня для него важные вести из Лориэна.
— Торин Дубощит пал!
Эти слова прозвучали словно гром средь ясного неба. Маг не мог поверить в услышанное.
— К-как п-пал?
— Нас навещали черные всадники Мордора. Мы не пустили их, но их черная магия высвободила дракона из оков. В ярости он убил многих из моих братьев и сестер. Торин Дубощит, ценой своей жизни, выманил дракона наружу и пал в неравном бою. Смауг же предпочел не возвращаться, опасаясь повторной попытки быть взятым в плен или убитым.
— Значит, беда Средиземья не обошла и вас…
— Какая беда? — нахмурился король.
— Темные силы набирают мощь. Люди опомнились и стараются собраться. Эльфийские королевства уже лежат в руинах и пепле, остались только Серая Гавань и Ривенделл. Ходят слухи, что Лихо Дурина проснулось и вышло из Мории, а также ходят слухи о том, что видели Сайрону во плоти.
— Я слышал об этих слухах, серый странник. Но ничем помочь тебе в них не могу. Ни подтвердить, ни опровергнуть. Сейчас мой народ занят своими бедами.
— Я понимаю, но…
— Уходи.
— Что?
— Уходи. Нам более не о чем с тобой говорить, а у меня и без того много дел.
Развернувшись, гном дал понять что разговор закончен, а стража мягко так намекнула что пора бы волшебнику в обратную путь-дорогу. Гендальфу ничего не оставалось, кроме как собраться и покинуть Эребор. Теперь его путь лежал на Восток, в Гондор. Возможно там что-то знают о зле, идущем от Мордора.
Аид
— Аид, ты понимаешь, как сильно нам повезло? — спросила меня Майрона, глядя вслед уезжающему магу.
— Да не, все прошло по плану, — отмахиваюсь. При этом замечаю, что ко мне опять потянулись тени, из-за чего приходится их разогнать. После Мории, после того как единожды я втянул в себя мрак, дабы восстановить резерв, он тянется постоянно. А еще тени. Отовсюду и всегда.
 
— Твой план был шит белыми нитками!
— Но ведь сработал. А о результатах не спорят.
— Тьма с тобой.
— Она всегда со мной, я един со тьмой, — рассмеялся я.
— Это к чему?
— Да так, ты не поймешь.
— Что теперь? — спросил нас «мертвый» Король-Под-Горой.
— Теперь расходимся. Мы в Мордор, Гартхар на Север. А ты, Торин, сиди здесь и не высовывайся. Если что, ты с этого момента официально мертв.
— Я не понимаю, в какую историю вы меня втягиваете. Чего я не знаю, демон?
— Все что тебе надо знать, ты знаешь. Остальное тебя не касается. Не переживай, я на стороне твоего народа, покуда мы идем под одним флагом. А ты знаешь, свое слово я держу.
— Знаю, — кивнул Торин. — А еще я знаю твою изворотливую натуру.
— Хе-хе-хе-хе-хе, о нет, гном, здесь ты очень сильно заблуждаешься, — рассмеялась Майрона. Ну да, она-то всяко лучше меня смогла узнать чем гном.
— Даже если так, у меня такое ощущение, что не тебя мне надо опасаться, — задумчиво пробормотал Торин, пытаясь просверлить взглядом дыру во мне.
— Может быть. Как бы то ни было, пора за дело, — подвел я итог и на этом мы разошлись.
Мы с Майроной все в том же сопровождении верных нуменорцев отправились в Мордор. В пути продолжил тренировки и отработку навыков, вот только, в один прекрасный момент, я заметил стойкое чувство дежавю. Словно я это уже проходил. И то, чему я сейчас «учусь», я уже использовал. Возможно именно этим объясняется скорость, с которой происходит освоение навыков. Возможно, что где-то внутри меня что-то помнит и подсознательно воспроизводит знакомые движения, чары… и сейчас я просто вспоминаю забытое, а не учусь новому. С одной стороны, это хорошо. Но вот с другой…
Майрона не могла не заметить таких перемен во мне. За считанные дни моя жизнерадостность увядала на глазах. Я перестал шутить и прикалываться, каждый новый привал напоминал тихие посиделки у костра, вместо танцев с бубном. А моя задумчивая физиономия все сильнее напрягала мою коллегу.
«Аид?» — окликнула меня Майрона. Сидя возле костра между ей и Этилионом, я переключил внимание с огня на неё.
«М?»
«Что с тобой?»
«В смысле?»
«Ты в последнее время какой-то тихий. Что случилось?»
«А. Мелочь».
«Да ну?»
«Ага».
«То-то ты третий день приколов не шутишь и пламя костра гипнотизируешь».
«Хех. Есть такое».
«Эй. Ну я же чувствую тебя».
«Сомнения меня гложат, Майрона. Сомнения».
«На тему?»
«Кто я? Вот ты знаешь? Я — нет».
«В смысле?»
«Я не помню, кто я. Никогда не помнил. Но эхо прошлого преследует меня сколько себя помню. Когда у меня было тело, я мог спать. И каждый сон был похож на другой, а иногда меня вообще замыкало и я словно бы переносился в отрезок из прошлого».
«А оно разве такое страшное?»
«Не знаю. Я помню некую девушку. Её имя Риса. Я не знаю ни кто она, ни откуда, я просто помню её имя, силуэт, и то, что она для меня что-то значит. Что-то значимое».
«А почему ты вспомнил об этом сейчас?»
«Потому что технику, что я сейчас осваиваю, я уже проходил в прошлом. Я был духом, Майрона. Был и знаю, как управлять этой формой воплощения. Я сходу осваиваю то, на что в идеальных условиях должны уходить месяцы, если не годы. Более того, каждый раз применяя знакомое плетение, я его узнаю, и вспоминается такое… знаешь, такое противное чувство, что ты знаешь, точно знаешь, что этим уже пользовался, но не можешь вспомнить?»
«Возможно, придет время и ты вспомнишь?»
«Нет. Не думаю».
«А приведи пример, чему ты вот так сходу научился», — сменила тему Майрона.
 
«Пример? Ну смотри», — перейдя в мир реальный, чем чуть-чуть напугал расслабившегося Этилиона, наклоняюсь и срываю с земли травинку, демонстрируя её Майроне. Загвоздкой здесь было то, что если раньше любые предметы в моих руках со временем или сразу начинали распадается, даже если я в них не подаю свою силу, то сейчас я научился контролировать энергию.