Моя Прелесть (СИ)

Но факт того, что я вроде как могу колдовать никуда ведь не делся! Надо только понять — как. Этим мы с ней и занимались. Майрона поочередно пыталась применить на мне свои методики, но пока результата не было. Я честно пытался петь. На второй день этих завываний попытки были прекращены. Пытался махать призрачными руками, формируя печати, но ничего не происходило. Пытался рисовать — вообще происходило что-то несуразное. Если я рисовал на бумаге, бумага осыпалась прахом как после касания тьмы. С деревом то же самое, как и с металлами. А вот камень взрывался, стоило мне завершить узор хотя бы наполовину. Так что маг из меня был ну просто отвратительный и признаться самому себе — бесполезный. Обидно блин! Даже Майрона задумчиво руками разводила, приговаривая, что мы делаем что-то не так, но вот что? Я же колдую! Когда перехожу с одного слоя на другой, это форма проявления колдовства, значит с контролем все в порядке. И пока ответа не было.
На пятый день тренировки опять были приостановлены по причине того, что вернулись назгулы. С моим мечом за спиной Ангмарец выглядел действительно устрашающе, вон как гномов пробирало от одного вида назгула. Напомню, что оружие имеет усиливающий эффект, потому даже будучи в чехле за спиной усиливает пассивные способности носителя.
Ворвавшись в крепость, девятеро тут же спрыгнули с коней и направились к встречающей их Майроне. Я уже по традиции стоял рядом. Майрона говорила, что пребывание в материальном мире занимает много сил, но если честно, разницы я для себя не замечал, ни будучи в кольце, ни на плане духов, ни в реальном мире. Нет, со мной точно что-то не так.
— Моя госпожа, — склонился Ангмарец. Сняв из-за спины меч, он протянул его двумя руками своей госпоже.
— Как все прошло? — в присущей ей строгости спросила Майрона, принимая оружие. Только вот внутри радуется как ребенок игрушке.
— Мы не смогли провести операцию тайно, и пришлось пробиваться с боем.
— Едва ли Трандуил отдал вам меч по хорошему, — подмечаю.
— Трандуил мертв, господин.
Мы с Майроной переглянулись.
— Приплыли ёжики…
— Идем. Расскажешь, как все было.
Удалившись в покой, выделенные нам Торином, Ангмарец начал рассказ. Рассказал как проникли в твердыню Трандуила, как спалились, как дрались. Порадовался с Майроной на пару, что экипировка и оружие пригодилось Братству Кольца. А вот потом я очень сильно удивился, когда дело дошло до меча. Как оказалось, оружие чувствует связь между мной и назгулами. Напомню, связь проста: Я — Кольцо — Назгул. Вот клинок и откликнулся, когда назгул взял его в руки.
Примечательно, что чувства и сила, что спрятаны в клинке, пробудили в Ангмарце воспоминания, что тот даже собственное имя вспомнил. Должен заметить, воспоминания весьма печальные. И я было уже подумал, что мужик попросит добить его, чтобы не мучался, но нет. Хэлкар обещал служить госпоже верным мечом, и он будет служить покуда она сама его не отпустит или он не падет в битве. Кремень мужик! Выполняет клятву до конца даже после смерти, когда весь мир ненавистен.
Закончив с ним, мы вернулись к моему оружию. Майрона сгорала от нетерпения, ей хотелось вытащить меч из ножен и посмотреть на артефакт воочию. Естественно, она этого не показывала, но я-то чувствую внутреннюю хотелку, хе-хе-хе.
Когда в комнате не осталось никого, Майрона взялась за рукоять, но даже не успела обнажить клинок, как застыла прямо посреди комнаты. Я услышал отголоски мурашек, которые пробежали по её коже и дошли до меня.
— Вынимай уже, — усмехаюсь, глядя за её нерешительностью.
— Я чувствую мощь… темную, необузданную, разрушающую все, с чем она соприкоснется.
— Это «касание тьмы». Одни из сильнейших чар. Ты правильно сказала, оно разрушает все, до чего коснется оружие. Поэтому лезвия попрошу не касаться, моего иммунитета у тебя нет.
— В смысле «Иммунитета?» — начала вытаскивать оружие, но потом снова застыла Майрона.
— Я толком сам не пойму, но даже будучи в теле, я спокойно касался меча, эффект на меня не влиял. Возможно это потому, что я сам пропитан темной энергией, — развожу руками, демонстрируя свой нынешний вид. — Но я не думаю, что оно не навредит тебе. Имей ввиду.
 
— Хм…
Задумчиво окинув оружие взглядом, она резко вынимает меч. Черная сталь источала мрак, а её поверхность словно бы поглощала свет. Кстати забавный эффект, в моих руках оружие «дымило» раза в два меньше, видимо сказывается уровень силы носителя клинка, что логично. Меч-то не самостоятельный артефакт, а лишь усилитель.
— Красивый, правда?
— Очень. Но… я чувствую чужие эмоции. Не могу понять…
— Оружие не имеет ни души ни сущности. Оно имеет отголосок того, что вложили мои дочери, не более. Но этого более чем достаточно, чтобы меч воспринимался как нечто особенное…
— Живое?
— Вроде того.
— Забавно. Хм…
— Что ты делаешь? — любопытствую, глядя на то, как Майрона подходит к столу и прикладывает к нему лезвие меча.
— Ты сказал, что на мече лежит особое проклятие, «Касание тьмы». Я просто хочу проверить… — с этим словом мы вдвоем некоторое время наблюдали за тем, как участок стола осыпается прахом. — Ничего не напоминает?
— Напоминает. У меня в руках предметы так же разваливаются, стоит мне на них магией воздействовать.
— Вот именно. Ловишь связь?
— Да пока не очень…
— Я тоже.
— А она есть, ха-ха-ха-ха, — расхохотался я.
— Тут по любому что-то есть, надо только понять… — она задумчиво посмотрела на меч. Сделав пару взмахов, Майрона с удивлением обнаружила следы на потолке и полу.
— Меч имеет еще одно свойство. При взмахе он оставляет за собой дугой теневой след, который в некотором роде увеличивает клинок. Из-за этого в момент, когда кажется, что меч тебя не достанет, на практике он достанет только так, поэтому нужно быть аккуратней.
— С таким оружием в рядах союзников не повоюешь.
— Вокруг меня никогда не было большой группы, особенно в боевых обстоятельствах. Предпочитаю решать все в одиночку, ну или при поддержке одного-двух лиц. Исключение было, когда стал за управление одной организации, но там я больше возился с обеспечением функционирования этой организации, нежели вел её сражаться. Командиром там работает мой ученик.
— Одиночка, значит?
— Скорее да чем нет. Мне больше нравится наблюдать за людьми, взаимодействовать с ними, задавать необычные вопросы и смотреть на реакцию. Не знаю, откуда у меня эта черта.
— У каждого свои тайны, — она пожала плечами.
— А похож на эльфийский, — усмехаюсь, наблюдая за тем, как Майрона вертит клинок в руках.
— Нет. Ну… может быть отдаленно.
— Письмена выдают?
— Не только. Узоры и общий стиль клинка отличаются от того, что, если так сказать: «входит в стандарты эльфийских кузнецов». Это оружие мне напоминает Оркрист. Рубящего Гоблинов. Есть схожие очертания, но есть и различия. Во-первых, твой меч черного цвета, и источает тьму, что само по себе визуальное отличие. Во-вторых имеет иную дугу, более агрессивную форму, а в районе рукояти есть зубцы. Правда я не понимаю зачем — один замах и ни одна броня не окажет сопротивления.
— Этот меч создавался не против обычных смертных.
— Ты кого собирался им резать? — с подозрением уточнила Майрона.
— Демонов, архидемонов, разных высших духов, тех, против кого обычное оружие бесполезно.
— Ага, например всяких богов.
— Не, на бога я не полезу, один раз уже случайно получил, больше не хочу. Не мой уровень.
— Тогда как ты собрался помогать Мелькору? Без тебя для него этот меч бесполезен.
— А ну-ка, ради интереса… — я протянул руку. Майрона в ответ протянула меч и разжала рукоять. Клинок пролетел сквозь мою руку. — Ммм, что-то пошло не так.
 
— Ты дух, не забывай этого.
— Но я ведь уже воздействовал на реальный мир!
— Нужна привязка, Аид. Я не просто так наряжаю назгулов в одежду и броню. Через них им намного проще воздействовать на реальный мир, — она начала наклоняться, но я остановил.