Моя Прелесть (СИ)
“Потому что дешево и сердито. А еще, потому что у нас выбора не было… да и сейчас особо нет. Поэтому воюю с тем, что есть. Одно хорошо: Нуменорцы в Дол Амроте восстановились и сейчас рассеялись по Средиземью. Люди востока и Юга тоже в порядок пришли после войн, а Орков я к ним не пускаю”.
“Ну еще бы, такие твари, ужас. И как Мелькор только их вывел?”
“Тебе лучше не знать”.
“Как скажешь. Но это значит, что нам еще предстоит вырастить новую породу слуг”.
“А ты и на такое способен?”
“Милая, я тебе тело сейчас собираю, которое на порядок сложнее. Кроме того, я уже знаю схемку новых Уруков — думал на досуге подкину их Саруману, пусть играется. А вот нам стоит вывести особых подручных, я бы сказал — элитную гвардию”.
“И чем тебе Назгулы не угодили?”
“Тем, что их только девять”.
“Это да”.
“Так это, скажи, как вся эта каша заварилась?”
“Мне придется начинать с самого начала”
“Уже во внимании”.
“Эх… Ну слушай. Все началось очень давно. Когда Всетворец, великий Эру, создал всех нас. Валар — стали первыми, они стали богами. Затем появились мы — Майар, младшие. Эру дал задание — создать Арду. Мир, в котором мы все живем. Мелькор на тот момент был сильнейшим и мудрейшим среди всех Валар. Многие шли к нему, просили совета. Мелькор был добр ко всем, всегда делился, если это было в его силах, наставлял. Он провел несчетное количество времени в великой пустоте, ища в ней Негасимое пламя. Но не нашел, оно было у Эру. Никто не знает, что это, но по преданиям именно с него все и началось. Затем было сотворение мира. Мелькор приложил больше всех усилий. Он создал Имбар Арды (Земную кору), огонь и холод. Воздвиг горы, сделал первые очертания мира, на которых работали все остальные. Но в отличие от остальных, его песня шла вразрез с замыслом Эру. Мелькор хотел творить, он хотел породить собственное творение. И с этим он подошел к остальным. Он предложил создать еще один материк, третий, помимо Амана и Средиземья. На нем он хотел править и творить. Но его не послушали. Другие уличили Мелькора в том, что он хочет разрушить замысел Эру. Но не все. Мне понравился мир, который задумывал Мелькор. Мне понравилась его песня. А кроме меня были другие, которые пошли за ним. Но тогда никаких конфликтов еще не было. Мелькор отказался от своей идеи, он даже не помышлял идти наперекор своим братьям. Но потом стало только хуже. Править Ардой поставили Манвэ, его брата, а Мелькора назвали вторым. Но он стерпел. Несмотря на это, его все-равно считали мудрейшим и к нему шли за советом. А после, Эру создал эльфов. Действительно прекрасных созданий. Мелькор не мог сотворить такое, но ему было интересно. И он обратился к Эру за помощью. Долго просил, но Эру был глух. Мелькор стерпел и это. Но когда он вернулся в Арду, то услышал что Арду закончили и без него. Тут уже мне стало обидно, но Мелькор стерпел и это. Он отрекся от всего и ушел прочь. Я первой последовала за ним. Тогда-то он меня и заметил…”
“И полюбил?”
“Да. Мы были с ним очень счастливы, пока к нам не спустился Эру. Как оказалось, за время нашего отсутствия Валар отступились от плана Эру. Они создали великие светильники. В этом Свете всё, что было благим, прекрасным или достойным, виделось таковым сполна. Также свет нёс радость и блаженство всем, кого освещал. Более не было смены дня и ночи, не было грусти, печали, не стало ни огня ни холода. Время словно бы остановилось, сохраняя то, что уже есть”.
“Нихренасебе у вас Дихотомию развести решили…”
“Не знаю, что это”.
“Заболевание такое. Прости, перебил, так что было дальше?”
“Дальше, Мелькор пусть и с неохотой но спустился в Арду. Будучи самым мудрым, он пытался вразумить остальных, но на него подняли руку и оклеветав, выгнали прочь. Это стало последней каплей, после которой Арда заполыхала огнем. Земля выбрасывала потоки огня, рухнули великие светильники, и началась война. Мелькор не умел творить прекрасных созданий, поэтому исковеркал уже имеющихся, вот так и появились орки. А в насмешку энтам, он сделал первых троллей. Потом появились и драконы. Что было дальше, ты уже знаешь…”
“Н-да, ребята. Ну вы жжёте”.
“Что жжём?”.
“Выражение такое. Весело говорю. А что Эру?”
“Молчит он. Но при этом уже четыре раза вмешивался в историю. Так, он сам решал судьбу погибшего Феанора. Воскресил человека — Берена, утопил мой Нуменор и изъял из кругов мира Аман”.
“Погоди-погоди, я все понял, кроме последнего. Что значит “изъял из кругов мира?”.
“Материк Аман существует. Но все кто на нем когда-то были, ныне пребывают в облике духов, не имея материальной плоти”.
Материализовавшись рядом с доспехом, я с круглыми от удивления глазами посмотрел на Майрону.
— Пооодоожди-ка. Просто уточняю. Эру. Великий создатель всего и вся. Утопил гигантский остров с сотнями тысяч людей, а потом еще и целый континент вырезал, сделав всех без исключения духами… все верно?
— Ага.
— …
А вот Майрона от моей реакции рассмеялась. Только про себя, негромко так, но очень мило.
— Ну нихрена себе у вас божество! Такого не то что просить, к такому подходить опасно.
— Это ты к чему?
— Врата нам надо открывать, Майрона. Врата. Плевать на войну в Средиземье, Мелькора надо вытаскивать, и чем раньше тем лучше. Если этот ваш Эру просечет что мы с тобой решили сделать, я опасаюсь как бы он и Средиземье так под корень не пустил.
— Как бы это было не грустно признавать, но я не знаю, что сможет сделать Мелькор. Боюсь, у него не хватит сил противостоять самому Эру, — грустно вздохнула Майрона.
— Ооо, моя дорогая, поверь мне. Хватит. И я знаю, где эту силу для него найти.
Глава 14
— Ооо, моя дорогая, поверь мне. Хватит. И я знаю, где эту силу для него найти.
— Ты что задумал? — с подозрением протянула Майрона.
— Твой план по завоеванию Средиземья конечно рабочий, но он нам не пригодится.
— Почему это?
— Просто послушай профессионала, вот в чем в чем, а в хаосе я мастер. У меня есть две любимые дочери, так они с хаосом неделимы. Но я отвлекся, суть вот в чем: сейчас Средиземье вот-вот готово полыхнуть и погрузиться в хаос, не надо давать повод народам объединяться, выдвигая против них армию. Наоборот, распредели эту армию по всему Средиземью с наказом — беспредельничать по полной программе. Пусть грабят, убивают, жгут, что хотят то и творят, пусть Средиземье заполыхает огнем.
— Ты говоришь как Мелькор.
— Только я подразумеваю фигуральное значение, а не прямое. Для большего успеха, периодически будем работать по конкретным коммуникациям противника. Пусть орки партизанят: жгут посевы, травят колодцы, нарушают работу шахт, вплоть до их обрушения. Мы устроим в Средиземье террор.
— А ничего, что ты собираешься разрушать в перспективе наши же территории?
— Если наша возьмет, восстановим. А если нет, то как бы у нас будут проблемы посерьезней. Далее, делаем провокации. Что бы у союзников было больше сомнений друг в друге, сделаем следующую гадость: отправим в разные фракции ненужных орков для проведения сепаратных переговоров.
— Это уличит одну страну в сговоре с нами против остальных…
— Именно. Но это не все. Можно использовать людей, чтобы те переоделись в одежду той или иной фракции и отправились под их флагом буянить к соседям. Только так, поверхностно, что бы было как можно больше свидетелей.
— Это окончательно убьёт отношения между народами, и тогда можно будет свободно захватывать одну страну за другой, не встречая сопротивления! Слушай, а это…
— Погоди, Майрона. Я не договорил. Никого нам захватывать не придется, по крайней мере так, чтобы серьезно. Я клоню к тому, что бы заварить всю эту кашу лишь с одной целью — отвлечь взор Валар и вашего «доброго» Эру от нас. На фоне этого бардака нам останется только не отсвечивать, чтобы оставаться незамеченными.
— Если будем бездействовать, это вызовет еще большие подозрения, — не согласилась Майрона.