Оберег от нечистой силы (СИ)

Для того, чтобы сделать лавку узнаваемой с первого взгляда, я пошла проторенным путем — заказала резчику огромную, на весь фаса вывеску, как в Летинске. Но этого было мало, мне нужно, чтобы выйдя на рыночную площадь, человек не просто сразу увидел, но и не мог отвести взгляда от моей лавки. И я решила, что это тоже совсем несложно сделать в мире, где про маркетинг и не слышали.
Весь фасад ниже вывески я решила затянуть плотной парусиной, на которой планировала нарисовать основные мои товары — трусики, обереги и все остальное, ежели мои арендаторы пожелают. За дополнительную плату, разумеется. И тут я допустила стратегический просчет: сначала купила полоски ткани и сшила их по всей длине, и только потом узнала, что здесь не существует красок, которые можно использовать для наружных работ. Все мои картинки смоет первый же дождь. Это было фиаско.
Я расстроенная вернулась домой, было страшно жаль денег и времени, которые я потратила на подготовку бесполезного холста.
— Что, случилось, Васенька? — Улыбнулась мне тетка Арешка, увидев мою недовольную физиономию.
Дядька Никамор сейчас сам работал в лавке, торгуя привезенным товаром, и у его супруги высвободилось время, которое она тратила на вышивку. Не понимаю, какой интерес сидеть и часами тыкать иглой, вышивая гладью какую-то религиозную картину? Тетка Арешка смеялась надо мной, мол, пока сама не взяла в руки иглу и не попробовала, не могу утверждать, что это скучно и уныло. Но у меня даже желания не возникло пробовать, тем более сейчас, когда целых два дня мы все втроем: я и мои управляющие, как проклятые махали иглой, сшивая ткань.
Это снова напомнило мне поражение. И я снова начала злиться, как вдруг меня осенило:
— Тетка Арешка, — спросила я подругу, — а ты можешь вышить очень большое полотно? Просто огромное?
— Нет, — вздохнула она, — Никамор уже снова караван собирает, через луну, говорит, пойдут в Ситай. Времени у меня и на пару стежков не будет.
— А за неделю?
Тетка Арешка расхохоталась:
— Бог с тобой, Васенька. Да за такое время только платочек и можно вышить. На большом полотне пока нарисуешь, пока нити подберешь по цветам… одно это намного больше времени займет.
— А если одним цветом и большими крестиками, а не гладью? — улыбнулась я и показала размер исполинских крестиков (*примерно 10*10 см).
— Что это ты удумала, — нахмурилась она, — так не делает никто. Где это видано такими крестами вышивать? Кому потом такое нужно будет?
— Тетка Арешка, — почуяла я решением моей проблемы, — а возьмешься? Сделаешь мне такую вышивку? О цене договоримся.
— О какой еще цене, — буркнула упрямая тетка, — мозги у тебя набекрень, Васька.
Только через полчаса уговоров согласилась. И то, я думаю, только для того, чтобы отстала я. А я и отстала. Полночи на восковой дощечке схему рисовала — девушка с развевающимися волосами. Видела я как-то в гостях такую черно-белую вышивку. Вот и пригодилось.
Вопрос с рекламным баннером был решен. Тетка Арешка, с помощью моих управляющих, вышила его аккурат к открытию.
А с рекламной компанией оказалось намного проще. Во-первых, я прошла по рынку и наняла на день открытия парочку самых громкоголосых торговок. Вышло недешево, по фурту на каждую, но очень уж задорно они кричали, перекрикивая всю толпу. И, во-вторых, договорилась с уличными мальчишками, что заплачу им по полпены, если они будут бегать по городу и кричать мои рекламные слоганы. Идея заработать на том, чтобы орать во все горло им понравилась, и в час икс на моем пороге поклялись ждать обещанной работы около двух дюжин мальчишек.
23
Накануне открытия мы не спали. Нужно было тишком, пока никто не видит, повесить баннер, девушка получилась шикарная, даже в темноте, при лунном свете, ее было видно с другого конца площади; довести до ума выкладку товаров, многие купцы просто забросали свои полки, перемешав текстиль с кожей и глиной, деревянные игрушки со статуэтками, бусы с гребнями и даже ювелиркой из полудрагоценных камней; и настроиться на возможный провал. Правда, последним я занималась в гордом одиночестве. Лежа в своей постели.
 
Я потратила все деньги до копейки. И влезла в небольшие, но долги, заняв у тетки Арешки несколько фуртов. От того, как пройдет завтра открытие, зависело очень многое. Зависело практически все.
Я не могла уснуть, но если бы тетка Арешка меня не разбудила, я бы проспала самый важный день в моей жизни. Я даже завтракать не стала, сунула кусок пирога за пазуху, чтоб на морозе не застыл, и в лавку полетела. Горячего отвара мне и там нальют.
Возле лавки, глазея на мой баннер, стояла толпа зевак, ожидая открытия. Это меня порадовало, я рассчиталась с торговками-зазывалами, которые уже дожидались меня на крылечке, неодобрительно поглядывая на толпу беспризорных рыночных мальчишек. Еще бы, там на рынке они были классовыми врагами, потому что последние могли и стащить все что угодно, чуть зазеваешься.
Тетки, получив деньги, пошли орать привлекая еще больше внимания к моей лавке. Я же раздала мальчишкам по полпены и сказала, что остальное они получат вечером. И пусть прибегают греться, чаем с пирогами я их бесплатно кормить буду. Ну да, не планировала. Да больно жалко мне из стало. Одежонка-то на них похуже чем у летинских бомжиков. Тряпье одно, сквозь которое тело голое просвечивает. А на улице морозец уже молодой, да крепкий. Градусов пять. Может чуть меньше.
Чтобы накормить ребятишек, купила пирогов на пару фуртов. Взяла и с мясом, и сладкие. Целая гора получилась. Теткам-зазывалам тоже не помешает поесть и горло промочить. Все же драть они его будут нещадно. Да и нам с управляющими тоже возможно некогда будет кашами обедать. А куском пирога можно и на ходу перекусить. А два фурта… если провалюсь, то они меня все равно не спасут, но ежели все удастся, то я такой расход и не замечу. Можно будет хоть каждый день ребятню подкармливать за такую беготню.
Мальчишки разбежались по городу, выкрикивая незамысловатые рекламные слоганы:
— В Дамских трусиках для вас обереги высший класс!
— В нашу лавку приходи и что хочешь — все купи!
— Трусики да обереги! Пусть завидуют соседи!
— Если б муж тебя любил, обереги бы прикупил! В Дамских трусиках они, поскорее приходи!
— Стук-постук к тебе в окно! В Дамских трусиках есть все!
Да, не фонтан, но люди-то здесь неискушенные.
Крики и вопли не прошли даром, толпа у крыльца увеличилась, задние стали напирать не передних, началась давка. Кажется, я перестаралась с рекламой. Пора было открывать лавку, но если пустить всю эту толпу в лавку, то разгрома не избежать. Тогда не то, что дохода не получить, как бы убытка не случилось. А если не впустить, то они друг друга подавят. И хотя это пойдет на пользу лавке, черный пиар тоже пиар, но мне такой славы не хотелось.
— Васька, — крикнула мне через дверь тетка Марна, обеспокоенная шумом на улице, — что делать-то будем? Нельзя всех сразу пускать! Тут же не трактир!
Трактир! Осенило меня. И крикнув толпе, что открытие будет уже очень скоро, помчалась в ближайший трактир. Там было пусто, сидели на лавках унылые подавальщицы, за стойкой дремал хозяин, а у двери сгорбился на табуретке заскучавший вышибала. Он-то мне и был нужен. Но сначала следовало договориться с хозяином.
— Здрав будь, — поприветствовала я его широко улыбкой, — мы ваши новые соседи, — кивнула я в сторону, где за стенами была моя лавка, — и хотела бы предложить вам выгодное сотрудничество. Вы же видели, какая там собралась толпа? — В глазах хозяина загорелся искра интереса. — Я предлагаю вам продавать им пирожки и горячий чай прямо у моей лавки, пока народ стоит в очереди. — из искры стремительно разгоралось пламя, и торопливо добавила, — но ваш вышибала должен помочь мне навести там порядок. Так как?
 
— По рукам, — согласился хозяин, мельком взглянув на довольного вышибалу, и хохотнул, — Варгар всегда кулаки почесать не прочь. Пришка, — обернулся он на кухню, тащи пирожки да отвар погорячее. Пойдем деньгу зарабатывать.