Оберег от нечистой силы (СИ)
— Это будет недешево.
— Это будет по-божески… Святоша, мы должны это сделать. А бомжики потом отработают.
— Почему ты называешь их бомжики? — святоша тепло улыбался, — это оскорбительное слово?
— Нет, что вы! Бомж — это человек Без Определенного Места Жительства, — выделила я интонацией первые буквы нужных слов.
— ПХД, бомжики… интересный у тебя был отец. Сразу видно из купеческих, столько непривычных слов…
Я неопределенно пожала плечами. Что он, вообще, к моему отцу прицепился?! Этого негодяя я лес с десяти, когда перестала верить, что он вернется, ненавижу всеми фибрами души. За то, что бросил нас с мамой, за то, что не было в моем детстве походов, рыбалки и просто надежных отцовский объятий.
А этот заладил, как попугай, «твой отец», «твой отец»… и ведь не скажешь, что его не было, что мы жили с мамой вдвоем, не поймут. Кто же тогда нас тогда в кирку запирал, будь она неладна.
— Дитя мое, ты сходи сегодня в лавку, приценись, поторгуйся, — фыркнул святоша, представив как повезет тому, в чью лавку я заявлюсь, — будет у бомжиков новая одежда. Думаю, храму по карману такие расходы.
— И банный день?! — Встрепенулась я.
— И банный день, — согласился он.
Обговорив со святошей все детали, я вернулась во двор работного дома. Мои бомжики уже закончили скоблить кирки и приступочки в спальнях. Я проследила, чтобы старую солому тщательно вымели, вчера это делали спустя рукава, а свежую постелили обильно, не жалея.
А потом мы все пошли завтракать.
6
Столовой в работном доме не было, и получив еду, бомжики разбрелись по двору, примостившись, кто где смог. А с учетом того, во что мы превратили двор, разливая грязную воду и мусор… да… срочно нужно сколотить столы и скамейки. Не дело это, когда люди едят сидя на земле.
Но пока у меня другая задача. Нужно решить вопрос с одеждой для бомжиков, и с продажей моих трусов. Я же не собираюсь жить здесь вечно!
Вообще, за ночь у меня в голове сложился примерный бизнес-план. Трусов у меня, конечно, много, но продавать их сразу и за дешево все же будет недальновидно. Таких трусов еще несколько веков не будет. А значит стоить они должны как моя почка. А то и дороже. Почек в этом мире полно, а трусов всего шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть.
И это наводит на мысль, что продавать свой товар я должна тем, кто может заплатит за пару небольшое состояние, то есть аристократам.
Поэтому я расспросила святошу, где в городе находятся самые дорогие лавочки, и где самые дешевые. Потому что образцы своего товара я понесу в первые, а за одеждой для бомжиков пойду во вторые.
Храм находился в самом центре города и до Торговой площади, где располагались самые престижные магазины, было рукой подать. Я тщательно подготовилась. Умылась, почистила шубку, угги, отряхнула юбку, захватила упаковку трусов и отправилась покорять местный бомонд.
Повезло мне не сразу. Нет, меня не выгоняли, хотя, конечно, никто ко мне не бежал, роняя тапки, просто в первых дух продавали ткани и шили верхнее платье. А мне нужны были белошвейки. Когда увидела какое здесь оно, это самое готовое платье, сразу пришло на ум это старинное слово. А еще корсет, кринолин, оборки, рюши, фижмы и даже, прости Господи, турнюр…
Да, в этом мире аристократки носили на себе тонны лишней ткани и металла, чтобы выглядеть, как квадратно-гнездовая невеста… ну, они же здесь все были крупные, я о своими габаритами как-то терялась на их фоне. И вот это великолепие запихивали в платье, до края которого дама была не в состоянии дотянуться сама.
Я одну такую встретила. Она застряла в двери какой-то лавки, и ее теперь тянули наружу, как репку. Кучер за служанку, служанка за даму, тянут-потянут, вытянуть не могут. И позвал кучер Ваську…
Не отказала. Любопытно же! Васька за кучера, кучер за служанку, служанка за даму, тянут-потянут и вытянули репку! Вместе с двумя девушками-портнихами, которые ее изнутри выпихивали.
Дама царственно всем кивнула и, с помощью кучера и служанки, утолкалась вместе с платьем в карету. Удивительно, а карета казалась такой небольшой… наверное, игра в репку здесь привычное явление.
— Спасибо, сударыня, — прогудел кучер и сунул мне в руку монетку. Небольшую, с ноготок, и с замысловатыми кракозябрами на обеих сторонах.
Я рассмеялась. Вот, Васька, твои первые заработанные в этом мире деньги. Надо сохранить, как неразменный пятак. Буду потом внукам своим показывать, с чего мое богатство началось.
К белошвейкам я зашла с улыбкой. Две девицы за стойкой, мельком взглянули на меня, но даже не прервали работы. Они что-то шили при тусклом свете накрытой стеклянным колпаком свечи.
— Добрый день, сударыни, — радостно поприветствовала я продавцов, мне нужно было завоевать их расположение, — будьте так добры, пригласите сюда хозяйку.
Девицы переглянулись.
— Сударыню Летицию? — Удивленно спросили они, а у меня екнуло сердце. А вдруг здесь не хозяйка, а хозяин? Но я, не переставая улыбаться, кивнула. — А вы от кого? У нас сегодня нет готовых заказов… если вы от графини, то ее заказ будет готов только завтра…
— Нет, — я улыбнулась еще шире, у меня щеки заболели, — я не от графини. Я купчиха. Мой отец привез из дальних стран кое-что невиданное, и в знак уважения к талантам сударыни Летиции, я хотела предложить это, — я вытащила из под полы пакет с трусами, — именно ей…
Девицы дружно опустили носы, разглядывая шикарные слипы, с кружевными вставками, одной из известных фирм.
— Что это? — одна девица осторожно ткнула пальцем в в упаковку и мгновенно одернула руку, услышав шуршание.
— Позовите сударыню Летицию, и я вам все расскажу и покажу, — засияла я пуще прежнего.
— Сударыня Летиция занята, — поджала губы вторая девица. Ее мой пакет не впечатлил совсем.
— Фрось, — прошептала первая, — но интересно же…
Фрося недовольно взглянула на товарку, но промолчала и принялась остервенело тыкать иглой в тряпку.
— Сударыня Летиция, — вторая девица, довольно пискнув, слетела со стула и умчалась внутрь лавки, крича так громко, что мы ее слышали, — сударыня Летиция! Там купчиха! Что-то интересное принесла! — Пауза обозначала, видимо ответ хозяйки. — Да! Красивое! Я такое еще никогда не видела!
Я потерла лапки, мое белье понравилось. И это прекрасно. Именно отсюда и начнется мое восхождение на вершину славы.
Сударыня Летиция оказалась неожиданно молодой, лет двадцати пяти, женщиной. Она вплыла в лавку и уставилась на меня вопросительно. Вот ведь, выругалась я про себя, какая заносчивая фифа, даже не поздоровалась. Но ничего, скоро она будет есть с моих рук и заискивающе заглядывать в глаза. И представив эту картину, я расплылась в улыбке:
— Сударыня Летиция, слава о ваших талантах дошла и до наших мест. И я решила первым делом зайти к вам, чтобы показать невиданные трусики, которые мой отец привез из заморских стран. Они просто великолепны, — я шустро развернула пакет и вытащила трусы наружу под дружный вздох безымянной девицы и Летиции…
— Сколько вы них хотите? — голос хозяйки оказался очень низким и глубоким. С таким голосом надо на сцене петь, а не белье шить.
Если бы я знала! Нет, я конечно, могла бы спросить про деньги у святоши или у бомжиков. Но последние вряд ли смогли бы мне помочь, а святоше тогда сразу же можно было бы рассказать, что я попаданка из другого мира и попросить меня сжечь. Что это за купчиха, которая не разбирается в деньгах? Поэтому я собиралась немного схитрить…
- Я предлагаю вам, сударыня Летиция, самой назвать цену, — улыбнулась я.
Летиция с интересом взглянула на мена, потом на трусы, лежащие веером, точно так же, как я вытащила их из пакета.
— Шилг*, - равнодушно ответила она. Но я-то видела, что врет. Ей интересно. Очень интересно купить мой товар.
— Сударыня Летиция, — я расхохоталась, показывая что ее слова меня насмешили, — а вы шутница!