Загадка поместья «Ливанские кедры»
– Ах, прости. О Полин, конечно. Я тебе очень благодарна. Ты мне помог разобраться в мыслях. Теперь понятно, что мне не стоит вмешиваться в их семейные дела.
– Совершенно верно. Но ты же еще не дала ответ?
– Пока нет. Письмо пришло с утренней почтой.
– Тогда откажись и забудь об этом. – Диди сделал изящное движение рукой, отгоняя сомнения. Сделав небольшую паузу, он поинтересовался: – У тебя же нет других планов?
Вивьен отрицательно покачала головой.
– Великолепно! В таком случае я хотел бы…
В этот момент раздался стук в дверь, который помешал месье де Кринье закончить фразу. В комнату вошла Мари с телеграммой в руках.
– Простите, миледи. Добрый день, мистер де Кринье. – Она сделала книксен и протянула листок хозяйке.
Леди Алертон развернула его и прочитала вслух:
– «Приезжай в Шамори. Мне надо с тобой поговорить».
Она подняла глаза и непонимающе посмотрела на деда.
– Полин решила проявить настойчивость? Мне кажется, она злоупотребляет твоим терпением, – заметил он.
– Нет. Телеграмма не от Полин. От тети Агнес.
– Очень странно.
– Безусловно. Неужели ей нужна моя помощь, чтобы лишить Иветт приданого? – с недоумением произнесла Вивьен.
– Сомневаюсь. Вероятно, здесь что-то другое.
Леди Алертон снова почувствовала растерянность. Планы менялись с такой скоростью, что за ними трудно было угнаться. Сначала она хотела ехать, потом передумала. «Теперь выходит, что ехать все же придется. Или нет? И как быть с Веной? Я, наверное, сойду с ума, если сегодня еще что-нибудь случится и станет понятно, что ехать все же не стоит», – она нахмурилась уже по-настоящему.
– И что ты намерена делать? – полюбопытствовал Диди.
– Вероятно, мне все же придется ехать, раз об этом просит тетя Агнес.
– Превосходно! – Он хлопнул себя по коленям и вскочил на ноги. – Тогда я еду с тобой!
Вивьен показалось, что она ослышалась. Ей не придется что-то придумывать и уговаривать деда отправиться вместе с ней? Это ли не удача? На всякий случай, чтобы быть полностью уверенной, она спросила:
– Ты хочешь ехать в Шамори?
– Не в Париж? – Месье де Кринье немного расстроился.
– Да. В телеграмме так и сказано. Сабатье решили зимовать в своем поместье, а тетя Агнес приедет к ним погостить.
Диди на секунду запнулся, но потом как ни в чем не бывало ответил:
– А какая мне разница?
– И тебя не пугает необходимость общаться с мадам де Навен? Насколько я помню, ваши отношения далеки от идеальных.
– Зато у меня прекрасные отношения с Гийомом. А когда мы все вместе играем в вист, твоя тетка вполне безобидна. Вот этим я и намерен заниматься все время.
– Ну что ж, если ты так хочешь… – произнесла леди Алертон с безразличным видом и для верности слегка пожала плечами.
Но как только за месье де Кринье закрылась дверь, она начала действовать очень быстро. Первым делом Вивьен выяснила, когда отправляется ближайший поезд, на котором она могла бы добраться до Шамори. Затем отослала две телеграммы тете Агнес и Полин, извещая тех о скором своем приезде. Пришлось, конечно, предупредить кузину, что она будет не одна, а с Дидье. Разумнее, конечно, было бы сначала просить согласия на его приезд. Однако на этот счет она не волновалась, семейство Сабатье было знакомо с месье де Кринье и не раз встречалось с ним в Париже.
После леди Алертон дала распоряжение Мари собирать вещи. Когда все было практически готово, Вивьен вспомнила о Стивене. Со слугой она отправила ему короткую записку, в которой сообщала, что они отправляются во Францию на следующий день утренним поездом и ему следует прибыть на вокзал к одиннадцати утра.
Тетю Катрин она решила известить в последний момент, неизвестно, как бы та отнеслась к подобной новости. По этой причине леди Алертон, как и было оговорено, вечером отправилась вместе с мадемуазель де Кринье в литературный салон. А на следующее утро перед самым отъездом написала письмо со словами благодарности и обещанием в скором времени вернуться в Брюссель.
3
Дидье стоял на перроне, опираясь на трость, и внимательно всматривался в толпу. В стороне суетились Энгель с носильщиком, занося чемоданы в багажный вагон. Их было так много, что складывалось впечатление, будто месье де Кринье отправляется не на пару недель в гости в Шамори, а перебирается в Южную Америку, откуда не планирует возвращаться никогда. Он полагал, что не должен испытывать неудобств ни при каких обстоятельствах, поэтому с собой всегда следует брать как можно больше вещей. Ну и пусть они останутся невостребованными, зато ощущение комфорта не будет утрачено ни на минуту.
Наконец в толпе показалась Вивьен. Она двигалась к нему в сопровождении все тех же Мари с Монти на руках и мистера Хейворда. Последнее обстоятельство вызвало легкое неудовольствие Дидье. Он искренне не понимал, зачем внучка держит возле себя этого растяпу с вечно отсутствующим выражением лица. Если бы вдруг ей для каких-то целей действительно понадобился секретарь, обратилась бы в бюро по найму. Там смогли бы ей подобрать настоящего профессионала. Но потом Дидье решил, что сейчас не лучшее время задаваться подобными вопросами, и поприветствовал любимую Виви, приподняв цилиндр и широко улыбнувшись. В ответ на ее губах тоже появилась легкая, но очень теплая улыбка. Подойдя, леди Алертон едва коснулась губами его щеки.
Времени разговаривать не было, поезд должен был отойти через пятнадцать минут, поэтому Вивьен поручила Стивену следить за погрузкой багажа. Тот направился было в сторону багажного вагона, но неожиданно вспомнил, что оставил саквояж перед зданием вокзала, и кинулся на его поиски. Дидье довольно хмыкнул, получив лишнее подтверждение своему мнению об этом молодом человеке. К счастью, чемоданы месье де Кринье уже были погружены, и Энгель подошел к хозяину, чтобы получить дальнейшие распоряжения. Увидев леди Алертон, он снял с головы кепку и поклонился:
– Доброе утро, мэм!
Заметив Мари, кивнул ей и задорно подмигнул, улыбнувшись во весь рот. Улыбка у конюха оказалась открытая, хотя и чуть-чуть плутоватая. В ответ камеристка неожиданно залилась румянцем, но влажные черные глаза игриво блеснули в его сторону. Чтобы скрыть смущение, Мари стала возиться с собакой, поудобнее устраивая ее на руках. Монти в ответ недовольно заворчал и попытался цапнуть за палец. Вивьен, наблюдавшая эту сцену со стороны, искренне удивилась: «На вид ему лет двадцать пять, но по росту не больше двенадцати. Странный субъект. Что в нем такого особенного, что женщины так реагируют? Неужели они считают его привлекательным?» Но найти ответ на свой вопрос она не успела. Вернулся Стивен с саквояжем. Костюм его находился в некотором беспорядке – галстук выбился из-под жилета, манжеты сорочки выглядывали из рукавов сюртука больше чем на два дюйма, а шляпа съехала набок. Но лицо его при этом было ярко-розового цвета и светилось триумфом.
– Никого больше не утопили, Хейворд? – не удержался месье де Кринье от саркастического замечания.
– Если бы там была вода, то я так бы и поступил с этим негодяем, сэр! – гордо заметил Стивен. – Он решил, что раз саквояж стоит на земле и рядом никого нет, значит, он ничей и его может забрать любой. Пришлось объяснить, что он ошибается.
В подтверждение своих слов мистер Хейворд победоносно отряхнул сюртук и поправил манжеты. Дидье открыл было рот, чтобы парировать замечание, но Вивьен слегка дотронулась до его локтя. Время открывать дискуссию на тему имущественных прав было не самым подходящим, поезд вот-вот должен отправиться, а багаж все еще находился на перроне. Месье де Кринье опомнился и дал распоряжение Энгелю помочь в погрузке чемоданов.
Леди Алертон решила раньше времени не задавать деду вопросов, хотя их накопилось множество. Например, почему Диди решил сопровождать ее в поездке? И зачем вообще он явился? Она целый день накануне отъезда ломала над этим голову, но найти удовлетворительный ответ ей так и не удалось. А на следующее утро пришлось спешно собираться в дорогу, и голова была занята совершенно другими заботами.