Генеральный попаданец 5 (СИ)
Мы даже готовы были сделать заказ на технику у партнеров по Варшавскому договору, если у них выйдет нечто путное. Взяли же у австрийцев вездеход Haflinger, что нынче производят в Мытищах. Пограничники на него буквально молятся. По нашим сведениям, в Чехословакии в начале 60-х годов стартовала программа «Выдра». В её рамках предполагалось разработать автоматическое орудие для будущей чешской БМП. Сначала чехи трудились над калибром 28 мм, но быстро стало ясно, что самостоятельно работы над полностью новым боеприпасом они не потянут. В итоге в 1967 году было готово 30-мм орудие VK.30, использовавшее достаточно мощные снаряды от зенитки. Пушку испытали на бронетранспортёре ОТ-62 «Топаз» и уже были готовы ставить на шасси БМП‑1. Кстати, о чехословацком ОТ-64 SKOT. У него имелся удобный вход и выход десанта через двери в корме и большие люки на крыше. Надо бы горьковчанам пообщаться с союзниками.
В ЧССР вдобавок занялись созданием ЗСУ без радара. Опыт Вьетнама показал, что по работающему радару, чуть что, могла прилететь антирадарная ракета. Из-за этого возник серьёзный интерес к пассивному прицельному комплексу. Обнаруживалась цель с помощью мощных видеокамер, лазерные дальномеры уточняли дальность и скорость, мощная вычислительная машина вырабатывала огневое решение, и можно было стрелять. Первый вариант STROP-1 на базе старой зенитки М53 испытали в середине 80-х. ЗСУ показала отменную точность, но орудия уже совсем не соответствовали духу времени. На втором варианте установили двуствольную пушку 2А38 от «Тунгуски», дополнили её парой «игл» и поставили это всё на шасси от САУ «Дана». И еще у чехов имеется Tatra 813 — крупнотоннажный грузовой автомобиль военного назначения.
В силу смены курса на более плотную кооперацию внутри СЭВ, можно смело использовать чужие наработки. Валютно-рублёвый баланс внутри сообщества, считаю, мы выдержим. Наши наработки современной техники и нефтепродукты с газом стоят немало. Заодно разгрузим с помощью союзников свои машиностроительные заводы для нужд советского народного хозяйства. Временная остановка безумного производства огромной массы танков и прочей бронетехники уже здорово сэкономила стране металл и производственные мощности. Мы их перекинули на сельское хозяйство и жилищное строительство. Экономия валюты, уходящей на помощь странам «социалистической ориентации», позволила полноценно профинансировать будущую Ай-Ти отрасль. Ведь очень многое пришлось покупать заграницей через ГДР и Югославию. Зато экспорт сэкономил нам годы развития. Отечественный вариант «персональной ЭВМ» уже запускается в производство на нескольких предприятиях страны.
Курировал встречу с полководцами Победы бывший начальник Генерального штаба маршал Захаров. Маршалов сегодня много. И Жуков был приглашен после предварительной беседы, с ним прибыли Василевский, Конев, Рокоссовский, который еще жив. Не забыл я и Мерецкова, и руководителей оборонки военных времен. Многие из них не виделись давно и оказались несколько удивлены собравшейся компании. Понемногу разговорились. Василевский от лица всех поблагодарил меня за празднование Дня Победы и установку Вечного огня у Могилы Неизвестного солдата. В принципе я здесь повторил деяние того Брежнева, но добавил Поисковое движение. «Никто не забыт, ничто не забыто!».
Затем мы обсудили намечающиеся изменения в армии.
Мерецков с присущей ему резкостью с ходу заявил:
— А не опрометчиво, Леонид Ильич, так резко снижать срок срочной службы? Количественный состав армии здорово просядет. Не отразится ли это на нашей обороноспособности?
— Это только начало, товарищи маршалы и генералы. Я считаю, что и полтора года для освоения воинской премудрости достаточно. Полгода в учебке и год службы.
Жуков всем видом показал, что не согласен со мной, но пока помалкивал. Здорово подозреваю, что он в курсе: что случилось с Хрущевым. Так что пусть пишет свои мемуары, но более честные и подробные. Особенно того, что касается предвоенных лет. Василевский же категоричен:
— Мало! Только бойца научим, так уже пора увольняется.
На меня все с некоторым ехидством посматривают. Что есть ответить заслуженным полководцам?
— А я скажу так, товарищи военные. Что за армия такая, что не может обучить подготовленного здорового призывника за год службы? Что за офицеры, горе-инструкторы, штабные руководители с личным составом работают? Это же не дурачки из деревни образца двадцатых годов. Образованные и физически развитые молодые люди. Такой вопрос не задавали сами себе? Солдат — это не генеральский раб, чтобы выполнять прихоти высшей военной касты. Обслуживая их семьи, возводя дачи или надраивая до блеска адмиральский катер. Или думаете, я не знаю, как у нас привыкли использовать срочников? Бесконечные хозяйственные работы, что могут выполнять специально обученные люди за меньший срок и меньшими средствами. Бессмысленное постоянное наведение порядка там, где творится беспорядок. Нам что важнее? Ровные ряды кроватей, вылизанные дорожки, покрашенные бордюры или обученные воинским премудростям солдаты? — эк их проняло! Поднимаю предостерегающе руку, обводя заслуженных ледяным взглядом. — Не спешите, товарищи. Порядок должен быть, но уделять ему так много времени кощунственно. Страна отрывает от себя здоровые молодые руки, умные головы. А ведь они крайне нужны сейчас нашему народному хозяйству, которое переживает настоящую революцию. И не забываем про отрыв от учебы, да и девушки на нас в обиде.
Маршалы в конце моего спича улыбнулись.
Конев покачал головой:
— Не передергиваете, Леонид Ильич? Не слишком велика забота о простом воине? С каких пор русский солдат у нас из сахара делается? Кто же тогда Родину защищать будет?
— Невелика, Иван Степанович! Вы вот мне другое скажите. Откуда у наших доблестных красных командармов еще в довоенные годы взялись такие неподобающие красному командиру черты, как чванство, барство и неуважительное отношение к солдату? С чего это они взяли, что солдатика можно использовать как дармовую рабочую силу? Не уважать его, как гражданина советской страны, а сознательно ставить его на низшую социальную ступеньку. В армию идут служить, а не прислуживать! Не попахивает ли сие, товарищи маршалы, Тухачевщиной? Не забыли, какими суровыми методами перед войной освобождались от этой заразы? И все равно оказались не готовы из-за предательства и саботажа красных командармов.
Враз засуровели ветераны лицами. А мне только это и надо, чтобы не изображали из себя невъепенных гениев. Рокоссовский глянул в мою сторону так нехорошо. Вспомнил, как после ареста ему выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в 1939 году и вовсе выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Есть ему, за что обижаться. Но я помню и другое. По утверждению главного маршала авиации Александра Голованова в 1962 году Хрущёв попросил маршала Рокоссовского написать статью о Сталине в духе решений XX съезда. Рокоссовский ответил: «Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой!». На следующий день его окончательно сняли с должности заместителя Министра обороны СССР. В другой раз Рокоссовский вместе с Головановым на каком-то банкете отказались чокаться с Хрущёвым. Больше их на такие приёмы не приглашали.
Так что проехавшись по жестким загривкам залуженных полководцев, чтобы особо не забывались, я тут же перешел к делу. Объясняя, что же на самом деле скрывается за поистине масштабнейшей в 20 веке реформой. Да, мы хотим сократить число военнослужащих. Потому что их слишком много для мирного времени. Но мы не снижаем боеготовность кадровых сил и возможности мобилизации. Я представляю заранее заготовленные плакаты, методички и показываю графики, отвечаю на дотошные вопросы. Вызываю офицеров из «Центра», что на пальцах объясняют полководцам прошлого современные методы подготовки и насколько сильно будет повышены огневые возможности новых взводов и батальонов. Маршалы лишь цокают языками, им во время войны такое и не снилось. Затем крепко задумываются.