Генеральный попаданец 5 (СИ)

Пленум единодушно принял постановление одобрить Новую Экономическую Модель правительства Советского Союза. Пленум перевел из кандидатов в члены Политбюро товарищей Машерова и Устинова. Пленум избрал в кандидаты членов Политбюро товарища Первухина. Пленума вывел из состава Политбюро товарищей Подгорного, Полянского. Пленум освободил товарища Степакова от обязанностей секретаря ЦК КПСС'
  
Полная победа! Нет, вру, еще не полная, но номенклатуре и партаппарату поддеть меня стало невероятно сложно. Открыто выступить они уже не посмеют. Потому что за моей спиной сложилась целая банда из высших лиц государства. И слухи о репрессивном аппарате. Пока еще некоторым невдомек, что страна вокруг меняется. Они погружены в привычные им интриги и сплетни. На самом деле и это опасно, но уже не мне. Я много разговариваю и встречаюсь с различными слоями общества. С ними работать надо, а не читать сухие бумажки! Отдаляясь от народа, ты рискуешь оказаться в информационном мешке. Что вышло с нашим будущим правителем. Отсюда ошибки и «меня обманули». Ты правитель, и ты прежде всего ответственен за решения и собственное окружение. Так что подбирай людей тщательней и не жалей их. Мне был выгоден ранее Кириленко, но вижу, что от него нужно избавиться. Участь Косыгина также предрешена. К съезду их в Политбюро быть не должно.
Как, например, по воспоминаниям вел заседания покойный Суслов. Он обрывал любого, кто хоть на миллиметр отклонялся в сторону от темы: «Вы по существу докладывайте, товарищ…» Он был очень самостоятельным в принятии решений. Ни с кем не советуясь, объявлял: «Решать будем так!» Когда некоторые хитрецы говорили, что другое решение согласовано с Брежневым, отмахивался и отвечал: «Я договорюсь». А боялись его прежде всего потому, что кадровые решения он принимал крайне резко. Он как-то смотрел по телевизору хоккей и увидел, что команде-победительнице вручили в награду телевизор. На другой день был снят с работы директор телевизионного завода. Суслов просто спросил: «Он что, свой собственный телевизор отдал?»
Но от его начетничества уставал даже Брежнев, и я успел это дело и тут застать. Как-то пожаловался своему окружению: — В зале, наверное, заснули — скучно. Знаете, как сваи в фундамент забивают. Так и у Михаила — ни одного живого слова, не одной мысли — тысячу раз сказанное и писанное. Обиделся тогда Суслов сильно.
И подобным страдают и многие другие. Нет у партаппаратчиков хорошего образования, умения управлять. А те, кого мы сейчас учим, будут поглядывать на Запад. И ради чего? Пары помятых джинсов?
Настроение ожидаемо портится. Нет, от материального мы никуда не денемся, но как бы не вышло так, как в Польше. Гордые поляки выразили свою идею фикс в мещанском лозунге:- «Польша будет более сильной при богатых людях».
Мне временами становится даже любопытно: а были ли вообще настоящие коммунисты в странах Восточной Европы? Часть тамошних «народных» партий даже на социал-демократов не тянут. В Польше была за уши притянута теория «Открытого плана». Безумная политика набора кредитов, неадекватная экономическая линия привели к тому, что планирование стало чисто декоративным. Поскольку рабочие не имели никакого контроля над правительственными бюрократами, разные группы этой самой бюрократии проводили решения в своих интересах. Результатом случилось то, что бесплановость польской экономики привела к полному экономическому краху.
Нехватка продуктов первой необходимости и продуктов питания, наряду с ускоренным развитием тяжелой промышленности, привела к растущей инфляции. Нарушение равновесия, первоначально произошедшее в одной части рынка, постепенно привело к полной дезорганизации. Фактически власти преднамеренно вели инфляционную политику с целью достижения экономического роста и стимула для эффективной работы. Это произошло вследствие вульгарного допущения о пропорциональных отношениях между производительностью труда и материальными стимулами в форме увеличения заработной платы. Такая политика, основанная на идеологии «роста числа богатых», была провозглашена, как главная цель жизни для людей, а также важнейшей формой их содействия общественному благосостоянию. По сути, в будто бы социалистической стране создавался мещанский культ обогащения. Во где секрет всех этих «бархатных» революций. Мы имели дело с глубоко мещанскими обществами, над которым десятки лет не работали в плане воспитания.
Вот явный путь той части элиты, что смотрела на Запад. Мы ее прошли стремительно при Горбачеве. Странно, вроде негативный опыт был под рукой. Но Гайдар являлся сторонником «Югославского пути», в шестидесятые засматривались на Венгрию. Только своего пути никто не искал. Грустно. К черту все! Не желают сами, загоню силой. Давлю в себе жалость и принимаю решение:
— Гриша, в Завидово.
Вызову туда Судоплатова. На душе теплеет. Люблю, когда кровь врагов льется.
Исторические заметки:
Александр Чаковский, «Блокада»
Жить стало лучше и веселее, с этим были согласны и старые, и молодые.
Нет, это не были годы изобилия, людям ещё очень многого не хватало. Но пожилые могли сравнивать. На их глазах ушла в прошлое карточная система, а с нею и пустые, украшенные лишь банками желудевого кофе и муляжами ветчинных окороков витрины, бесконечные очереди за хлебом и картошкой, в которые надо было становиться с раннего утра… Жить стало лучше.
Жить стало веселее, и это первой почувствовала молодежь, заполняющая бесчисленные танцплощадки, там и сям открывающиеся кафе. Летом по вечерам из окон домов неслись звуки патефонов, на эстрадах гремели джаз-оркестры… И казалось, что так будет всегда, что с каждым годом жить будет лучше и веселее.
Товарищ Сталин обладал специфическим чувством юмора, специфическим, но очень остроумным. Иногда свои решения и умозаключения он озвучивал с юмором, но тем, кому он это говорил было далеко не до смеха.
1. При разработке автомобиля «Победа» планировалось, что машину назовут «Родина». Узнав об этом, Сталин иронически спросил: «Ну и почем у нас будет Родина?» Название автомобиля сразу изменили.
2. Из воспоминаний одного из охранников Сталина, А. Рыбина. В поездках Сталина часто сопровождал охранник Туков. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофером и имел обыкновение в пути засыпать. Кто-то из членов Политбюро, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, заметил:
— Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?
— Это что, — ответил Иосиф Виссарионович, — он еще мне свой пистолет в плащ сунул — возьмите, мол, на всякий случай!
3. Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это — известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:
— Что будем, что будем… завидовать будем!
4. Конструктор артиллерийских систем В. Г. Грабин рассказывал, как в канун 1942 года его пригласил Сталин и сказал:
— Ваша пушка спасла Россию. Вы что хотите — Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?
— Мне все равно, товарищ Сталин.
Дали и то, и другое.
5. Во время войны войска под командованием Баграмяна первыми вышли к Балтике. Чтобы преподнести это событие по пафоснее, армянский генерал лично налил в бутылку воды из Балтийского моря и велел своему адъютанту лететь с этой бутылкой в Москву к Сталину. Тот и полетел. Но пока он летел, немцы контратаковали и отбросили Баграмяна от балтийского побережья. К моменту прилета адъютанта в Москве об этом были уже осведомлены, а сам адъютант не знал — в самолете радио не было. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина и пафосно провозглашает: — Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики! Сталин берет бутылку, несколько секунд вертит ее в руках, после чего отдает обратно адъютанту и произносит: — Отдай обратно Баграмяну, скажи, пусть выльет там, где взял.