Фактор Ясеня (СИ)
— Что, кот, соскучился? Хочешь, чтобы я тебя приласкала?
— Хочу отодрать. Поднимайся.
— О-о! Я вся — предвкушение…
И кошка, в самом деле, поспешила подняться с кроватки, где до того, вытянувшись поверх белья, демонстрировала мне свои стати. Очень эффектно и естественно демонстрировала — так, что к ярости добавилось возбуждение. Странно, но это нисколько не притупило «обиды» на валькирию… Лишь породило новый эмоциональный коктейль, куда ядрёней прежнего.
Мы спустились на соседнюю палубу. Всё дорогу Сайна облизывалась и строила мне глазки, так и не поняв, что я отнюдь не секс имел в виду. Оказавшись в тренировочной зоне, мы быстро перемахнули канаты. Снежка уже хотела что-то уточнить, даже прелестный ротик приоткрыла, но я оказался быстрей. Когтистые росчерки легли на матовую кожу, прочерчивая в ней некрасивые борозды. Девочка от неожиданности пискнула, попыталась отскочить, но куда там! Неожиданность сделала своё дело, а инициативу уступать я не собирался.
Удар, удар, ещё удар. Теперь вместо вскрика настала очередь стона. Сайна была опытным бойцом, пыталась защититься, но со сна, да ещё и из-за резкости нападения, получалось у неё из рук вон плохо. Тем более я не давал ей продохнуть и собраться с мыслями. Не давал сосредоточиться. Лишь рефлексы позволили опытной кошке заблокировать пару выпадов, что не могло изменить итог. Уже через десяток секунд сшибки валькирия едва держалась на ногах. Я отступил, давая ей расслабиться. И кошка, едва осознав, что опасность миновала, вышла из боевого режима. И тут же рыжую повело.
Я подхватил заваливающееся вперёд тело. На лице боевой подруги застыло недоумение. Всё произошло слишком быстро, чтобы она успела осознать всю глубину собственного поражения. Ничего, ещё осознает! Так я и донёс её до ближайшего регенератора. А запустив процедуру, принялся ждать.
Пробуждение для гордой республиканки вышло не слишком приятным. Полусфера регенератора протаяла, являя мне внешне совершенно здоровую подругу, однако та и не думала подниматься. Привстала на локтях, настороженно вглядываясь мне в глаза из-под сведённых вместе бровок.
— И что это было, кот? Ладно, подрал, но ведь не приласкал даже… Белены объелся?
— Вот и у меня, когда ты под внешника легла, те же слова наружу рвались… — ответил, нисколько не проникшись укоряющим тоном прелестницы.
На самом деле меня серьёзно так отпустило. И случилось это в тот самый момент, когда рыжая падала ко мне на руки. Пожалуй, плата кровью, какой её рисуют в прошлом, когда ещё вовсю цвела кровная месть, уже не казалась пустой абстракцией… Да и до валькирии наконец дошло. Сайна отвернулась. Сидела — нахохлившись, недовольная, но больше не недоумевала. Но вот кошка что-то для себя решила. Вновь посмотрела в глаза.
— Значит, всё же проняло… Несмотря на моё предупреждение…
— Не то слово, Сай! От тебя — не ожидал. Я понимаю, Лита и Эйди хотели найти через внешников жизненный опыт. Но ты-то что там забыла? Мозги?
Снова помолчали.
— И как мы теперь с тобой будем? После всего? — вновь заговорила подруга. Была она при этом воплощением серьёзности.
— Ты знаешь… Вот сейчас отпустило. Наверное, это глупо… Вряд ли ты в полной мере осознала мои чувства… Но стало значительно легче.
— Леон. Я же тебе всё сказала. Это — охота. Она нужна мне из спортивного интереса. Чтобы было, о чём потом сёстрам по фракции рассказывать.
— Дело не только в сёстрах, — покачал головой.
— Да, мальчик был мне интересен. Хотелось сбить с него спесь.
— Получилось?
— Да.
— С него спесь согнала, а мне пришлось пережить несколько неприятных часов. Уверена, что оно того стоило?
Опять задумалась.
— Не знаю. Теперь уже — не уверена… Но ведь я ничего такого не испытываю, когда ты трахаешься с другими сёстрами.
— А с разведчицами?.. — намёк на достопамятный эпизод с Фиалкой вышел более чем прозрачным.
Опять отвернулась. Поняла, что ситуация очень похожа.
— И всё же я не рву тебя когтями.
— А кого мне предлагаешь на винтовку нанизывать? Внешника? Разве это на что-то повлияет, если инициатива тут исходит не от него?
— В твоих словах есть рациональное зерно… Но ты должен понимать, что это палка о двух концах…
— Фиалка — уже случилась на вашем конце. Внешник — на моём. Ещё бы мне этого не понимать!
— Нет. Не так. Если сам берёшь ответственность… — она не договорила.
Отчасти я её понимал. И даже осознавал на холодную голову, что охота — не измена в собственном её понимании. Что такое травля мужчины, его затаскивание в постель на одну ночь и выпивание досуха в сравнении с вещественным монолитом коллективной поддержки, в атмосфере которой живёт стая?.. Любая из сестёр легко примет смерть, вытаскивая или прикрывая меня. Любая из них сделает всё, чтобы мне было хорошо. Это создаёт крайне доверительные отношения, достижимые не во всякой семье. А на охоте… Какая душевная близость между хищником и жертвой?..
Из регенераторной мы вышли, думая каждый о своём, что, впрочем, не мешало нам держаться под ручку, словно влюблённая пара. Хотя почему — словно? Что изменилось после вчерашнего инцидента в наших трепетных отношениях? А после инцидента на моей яхте с Эйди и Литой? Да ничего! Ну а вопрос когтей… Ну подрал боевую подругу — с кем не бывает? Её, насколько успел заметить, куда больше проняло, что не приласкал…
А уже в душе, обдумывая случившееся, мне даже сделалось немного жаль бравого офицера. Что с ним проделала Сайна — космос знает, но точно ничего хорошего. Это у меня есть когти, и кошки с ними уважительно считаются… Даже пелена их так не торкает, как сама возможность получить в самый ответственный момент когтистой пятернёй… И подобно тому, как наши отношения сложно переложить на принятые у внешников понятия и чувства, так и охоте валькирий сложно найти какой-то удобоваримый аналог в культуре внешников. Вот офицер и получил диссонанс — уверен, запомнит его на всю жизнь. И это Сай ещё мягкая! Умеет драть, почти не задевая мужского самолюбия! Кирилл запросто может посчитать ночные события всего лишь проявлением невероятной страстности своей пассии — в то время как валькирия сочтёт их своей безусловной победой. Она-то своего добилась! Содрала лоск с этого самоуверенного внешника! Заставила его растерять всю самоуверенность…
Впрочем, некоторый осадок у меня всё же остался. Сложно, даже спустя пару лет, безоговорочно принимать закидоны этих ненормальных республиканок. Поэтому я решил так. Раз кошки позволяют себе охотиться на внешников — чем я хуже? Вчера мне так и не удалось вытянуть из безопасника ничего внятного про нюансы отношений дворянских домов. В чём заключается этот их общественный договор с Королевским Домом? В результате чего он сложился? Господин Волнов упорно соскакивал с неудобных вопросов, отделываясь ничего не значащими репликами или шутками. Вчерашние поиски в сети также не принесли очевидного результата. Данные придётся ещё долго обрабатывать с использование всевозможных аналитических средств — как машинных, так и человеческих. Но есть место, где можно получить готовые выкладки, причём из первых рук. Какое это место? Правильно, Королевский Дом! Уж там-то должны владеть всей ситуацией и знать её развитие в веках — при отсутствии каких-либо ограничений, типа подписки о неразглашении или служебной этики безопасников. Вот и будем от этого плясать. А для этого — что? А для этого придётся мне попытать счастья на тренерской стезе!
Так что попробовать попасть на приём и там сойтись с Ярославой Ясеньской показалось мне отличным ходом. Ей же нужен тренер? А тут я, такой весь из себя красивый!.. Так мне казалось ещё с утра. Каким же я был наивным! Слишком привык к Республике. Слишком привык быть на связи с сильными мира сего. Забыл, что здесь, в Ясени, я всего лишь «один из», простой смертный. Да ещё и турист — не подданный Короны даже!
Записаться на приём труда не составило. Весь вопрос в том, на приём куда… Чтобы увидеть Королеву или Наследную Принцессу, требовалось сначала пройти «отбор» Королевской Канцелярии. Ага, вместо жгучей красотки — скучный чиновник. И от его решения зависела дальнейшая судьба свидания — которое маячит лишь в отдалённой перспективе. Чем-то это напоминало собеседование с мамой будущей невесты, которое практиковали некоторые земные семьи. Только с поправкой, что королевская постель — это не семейное даже дело, а государственное! Отсюда и чиновник…