Фактор Ясеня (СИ)

Тут следовало признать, что всевозможные буклеты и голографические короткометражки не передавали и десятой доли той атмосферы, что предстала перед нами здесь, на планете. Почему-то в сети всё шло урывками, не давало общей картины. Её можно было увидеть лишь вживую. Или сами ясеньцы настолько привыкли к собственному образу жизни и к архитектуре, что просто не считали нужным показывать именно общий ракурс?.. Ещё и подход телевизионщиков и рекламщиков всех времён и народов вносил свой вклад — они искали некую изюминку и всячески выпячивали её — такой, какой себе представляли. Системность, внутри которой изюминка жила, удивительным образом оставалась за кадром.
— Возможно, под землёй? — предположила Сайна.
— Или на других планетах. Скажем, на искусственном спутнике, — вторила ей Рита.
— Это сейчас. А раньше? Им же нужно было сначала развить эти производства — до выноса за орбиту! Чтобы этот мир мог на что-то претендовать, он просто обязан был родиться индустриальным, — не унималась порядком разошедшаяся Тиш.
— Не понимаю природы вашего спора, кошки. Вы рассуждаете, как какие-то внешницы, — заметил я, иронично зыркнув на попутчиц.
— Ща огребёшь! — ну точно, Триша совсем с цепи сорвалась… Не иначе, под влиянием воспоминаний о прошлом собственной ветви.
— Пусть скажет, что хотел, — предостерегающе подняла ладонь Ми. — Ты ведь что-то хотел сказать? Осчастливить всех нас очередной эпохальной мудростью?
— Я не льщу себе и не имею иллюзий на свой счёт, — покачал головой, становясь серьёзным. Пока серьёзным. — Та мудрость, которой я хочу поделиться, рождена не мной.
— А кем же? — даже Сайне стало любопытно.
— Республикой НОЧ, — и пафосно воздел палец к небесам.
— Не ёрничай.
— И в мыслях не было. Помнится, на Экспозиции Синергии чётко говорилось, что прочее, условно независимое, человечество образовалось в результате Эпохальной Революции, когда целые миры откололись от метрополии. И теперь Республика только и занята тем, чтобы восстановить былое единство человеческой ветви.
В летящем аппарате повисла звенящая тишина. У Триши просто отвалилась челюсть, да и остальные выглядели ошеломлёнными.
— Кошак. Вот ты это сейчас серьёзно? — подозрительно посверкивая на меня глазками, вопрошала Милена.
— Абсолютно. Я это слышал своими собственными ушами.
— Нет, что слышал — оно понятно. Но сам точно разделяешь этот тезис?
— Скажу так: я не увидел ни одного противоречия такому подходу. Даже то, что прошлый ареал обитания человечества за эти годы расширился — не противоречит исходному тезису. А моя Земля… там учёные считают одной из вероятных причин появления жизни её занос извне, то есть из космоса. А если из космоса в какой-то момент «занесло» бактерии, то что мешало чуть позже «занестись» человеку?.. Тоже из космоса. Своим ходом. Теперь ещё и Ясень… Уж с ним-то точно тезис про завоз человека извне получает железобетонное подтверждение. Тут вопрос только, откуда этот человек «занёсся» — из Республики или из свободных Планетарных образований?
— Ты полагаешь, ясеньцы пришли в этот мир, будучи уже достаточно развитыми?
— Ну да. Как вариант, мир им понравился, и они решили основать здесь столицу. Или были какие-то ещё экономические или транспортные преимущества. Или даже политические. Мы же не знаем, что на самом деле тут произошло. Кстати, кто-то мог запросто отколоться от другого Планетарного образования. Какая-нибудь проигравшая битву за власть группировка. Тех же монархистов, получивших в своих мирах капиталистическую революцию, но вцепившихся в часть планет и отстоявших здесь свой строй. Произошло отпочкование, и как результат — новая Столица. Да ещё и построенная наиболее повёрнутыми на монархии и традициях ясеньцами.
— Очень убедительная версия… — протянула Лайна как-то странно меня разглядывая.
— Что смотришь, кошка? Народ, в недрах которого я воспитывался, имел минимум три волны политической эмиграции за границу. Одна из них как раз и случилась из-за революции… Только построить своё государство им было негде. Планета уже давно была поделена между народами. А тут — почему нет? Космос — не планета.
 
— Ладно, убедил, — это уже Триша. — Только я всё равно ощутила иронию в твоих словах.
— Ну так это вы должны мне доказывать, что мы сейчас летим по случайно отколовшемуся когда-то миру. Мне эта смена ролей действительно кажется забавной.
— Ладно, прощён, — Ми улыбалась. — Ты только на будущее с такими святыми вещами, как основа Экспансии, не шути. Мы тоже верим в единство судьбы человечества. Только, как ты правильно отметил, с тех пор столько воды утекло… Да и не все человеческие миры входили в Старую Республику. Некоторые оказались так далеко от коммуникаций, что выпали из поля зрения метрополии ещё при её жизни. Как видишь, мы более широко подходим к вопросу, не зацикливаемся на фанатичных догмах. Изучаем все варианты.
— Ладно, кошки. Изучать будете позже. Сейчас мы уже идём на посадку. Кстати, а что по поводу происхождения ясеньцев говорят в их сети?
— А ты догадайся с трёх раз! — фыркнула Эйди.
— Дай угадаю… Ведут родословную от Большого Взрыва? И сразу с монархией родились?
По салону разлился звонкий смех довольных валькирий.
— Почти, — серьёзно кивнула Милаха. — От диких племён себя отмеряют. Про места строительства производств и космодромов, их зон отчуждения, говорят что-то невнятное. В общем, обычная в таких случаях пропаганда… Была бы возможность, отмерили бы и от Большого Взрыва.
— У нас в прошлом монархов сразу от Бога прослеживали. Даже во времена последней большой войны, в век зарождения реактивных моторов и начал космонавтики, многие в одной из развитых стран верили, что их Император произошёл от бога. Когда страна проиграла в войне, а Император отрёкся от своего божественного происхождения — из-за условий капитуляции — было много самоубийств. Люди не желали жить в мире с развенчанной идеей божественности правителя… Страна, кстати, называлась Япония. Мой первый наставник оттуда. Один из тех, кто проиграл в той войне.
Сёстры основательно загрузились.
— Да уж… Бывает же такое…. Но от Бога хотя бы есть какая-то поверхностная логика. От Большого Взрыва совсем уж дико. Где там место монарха было? — Лайна рассуждала вслух.
Кошки опять зафыркали, и мы, под их весёлый гомон, дружно вывалились из катера.
Первая гостиница-санаторий, которую выбрали, находилась в центральной части Столичного Городского Массива, сокращённо — СГМ. Чтобы не возникало кривотолков, от привычного понятия «массив» в ясеньском его варианте осталось только название. СГМ — как явление — выступал очередным предметом гордости ясеньцев и местной же достопримечательностью. Город, который не город. Вот так, без всякой ложной скромности. На деле СГМ представлял собой сложную вязь усадеб и торговых комплексов, размещённых прямо в лесном массиве. Можно было даже назвать этот город городом-садом — или городом-лесом, что точней. Сравнительно большие расстояния «разлёта» ключевых объектов жизнеобеспечения компенсировались прозрачными трубами скоростных воздушных трасс, со множеством ответвлений от основных магистралей. Прозрачная сеть нависала над городом-лесом, что та паутина. Особого шарма ей добавляли потоки снующих внутри труб аппаратов, гроздьями выстреливающихся в ответвления. Эдакая система оросительных каналов в действии… А иногда, когда выстреливаемые потоки достигали совсем уж неприличных объёмов, казалась, что сеть — это гигантская хлопушка, выбросившая на город океан конфетти.Странное, завораживающее зрелище…
Мы, в свою очередь, успели побывать и в недрах трубы, и в роли выстреливаемых наружу хлопьев. И вот теперь направлялись к утопающему в зелёных кронах помпезному сооружению, радующему глаз весёленькой бело-оранжевой расцветкой. Здесь было всё, что ожидаешь от роскошного особняка — колонны, арки, стрельчатые окна. При этом здание оказывалось органично вплетено в первозданную зелень. На дорожках — ярко-зелёная, сочного оттенка трава, упругая, что та проволока, распрямляющаяся сразу, как только убираешь ногу. Между дорожек тоже трава, но теперь уже более привычного оттенка. Тут и там — аккуратные воздушные беседки. Ну а если оглянуться назад, то с любой стороны взгляд утыкается во вздымающуюся к небесам громаду леса. Так что кажется, будто гостиница раскинулась на гигантской лесной поляне, и ничего окрест, помимо лесной дымки, и нет вовсе. Какой город? Какие скоростные трассы? Только лес и тишина.