Фактор Ясеня (СИ)
После очередного энергетического удара, когда запредельная мощь чужих импульсов обернулась задорным пшиком разноцветья молний-снежинок, я прислушался к собственным ощущениям. Конечно, со стороны все эти салюты выглядели более чем внушительно, но вряд ли моих врагов влекло на бой чувство прекрасного… Скорее в их действиях имелся какой-то расчёт, который я просто не мог уловить за нелепостью картины боя. Все эти салюты, нелепые манёвры, при очевидно мощных и выверенных ударах — всё это по отдельности казалось бессмысленным, но вместе обретало какой-то извращённый, непонятный простому смертному посыл.
Непонятный простому смертному… Извращённый… Все эти понятия, если вдуматься, хорошо ложились на недавнее прошлое, свидетелем, и отчасти участником, которого я стал. Псионцы. Больше некому. Но это же означает, что где-то там, на борту нелепого торговца, находится отнюдь не нелепый пассажир. Или капитан. Который, так же как и я, пропускает через себя энергию полей.
Вот так. Нет никакого главного калибра, как нет и снопа одиночных орудий. Есть только другой разумный, который стоит сейчас где-то там, на обшивке торговца, и посылает клинком из миленула накопленные своим «звёздным» метаболизмом гекатомбы энергий мне навстречу. Понимание этого пришло и в вихре схлестнувшихся энергий. Я почувствовал чужую злою волю, облечённую ударным разрядом. Как просто! И как нереально, запредельно сложно для вчерашнего внешника, чуждого всех этих вывертов поистине звёздной генетики.
Одновременно пришло ощущение некоего сродства с тем, другим, я. Да, мы будем убивать друг друга. Но делать это азартно, наслаждаясь самой возможностью борьбы… двух звёзд. Должно быть, именно так ощущают себя двойные звёзды, всю свою жизнь обменивающиеся звёздным веществом, рождающим в одной из них жуткие вспышки ядерных реакций, а у другой — забирающие ядерное топливо.
Это открытие не ошарашило — напротив, заставило улыбнуться. Похоже, начавшаяся ещё на планете драка нашла своё продолжение. Псионцы не желали отступать и признавать поражение. Ну что же, тем хуже для них… Сейчас я отлично осознавал, откуда именно идёт переток чужих энергий, мне даже не нужно было видеть вражеский борт. Чутьё мечника, да и странные манёвры чужака не оставляли сомнений, где именно обосновался мой визави.
«Леон, напряжение защитного поля в красной зоне. Генераторов хватит ещё на два-три таких удара. Потеряно одиннадцать процентов преобразующих эмиттеров» — ворвавшийся в сознание голос искина был взволнован, и в этом удивительно похож на её реальный прообраз. Вот так же, теми же выражениями, Валери сообщала мне о проблемах в ходе очередного космического сражения.
На секунду я даже потерял концентрацию. Это было странно… и волнительно. Казалось, вот она, моя валькирия, только руку протяни. И я не удержался от лёгкой шпильки.
«Ри, девочка, ты же всегда мечтала о полях. Теперь они у тебя есть. Радуйся этому, прочувствуй их переливы».
«Я, конечно, всегда следила за собой… Но чтобы вот так, проводить техобслуживание каждого узла и волноваться о повреждении нервной периферии… — не осталась в долгу искин, чем ещё больше подкупила. Видимо, она это тоже почувствовала какими-то своими программными синапсами, потому что с бархатистыми нотками в голосе продолжила: — Я всё же рассчитываю на твою заботу, милый».
Рассчитывает она… Прикрыв глаза, я начал накачку собственных полей. Пока работал, вражеские импульсы приходили ещё дважды, что ощутимо нервировало мою интерактивную визави. С тревогой в голосе она сообщала о всё новых повреждениях. И всё же всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что я сам когда-то творил с боевыми кораблями внешников. То ли противник не осознал в полной мере, с чем столкнулся, то ли просто не мог в это до конца поверить. Ведь он не был свидетелем псионской дуэли, а значит, мог лишь додумывать сами причины неудачи собрата. Чтобы какой-то вшивый республиканец вдруг взял, и победил в открытом бою псионца⁈ Ха, и ещё раз ха!
«Леон, я на грани», — выдала Ри наконец.
«Потерпи ещё немного, солнце, — ответил как когда-то, когда была жива моя Валери. — Удар должен быть единственным и фатальным».
«Хорошо, милый. Я доверяю тебе».
Всё внутри буквально пропиталось энергиями. Я сам себе казался звездой, разбухшей от закачанной из другой звезды плазмы. Нет, это не была чужая энергия, но само ощущение почему-то было именно таким. В какой-то момент мои глаза, до того закрытые, распахнулись. Одновременно с этим вся накопленная внутри сила высвободилась, уносясь куда-то туда, куда смотрело не зрение — какие-то иные органы чувств. Заряд запредельной силы ушёл прочь от «Селенги», но даже его лёгкого соприкосновения с эмиттерами защитного поля хватило, чтобы просадить их почти до нуля. Можно представить, что сейчас переживает наш псионский «друг»!
Наши поля схлестнулись, озарив окружающий космос визуальными проявлениями боя двух без малого звёзд. Сонмы молний сорвались в месте контакта: где-то там переходил в плазму тщательно сберегаемый утлым судёнышком кислород. Беззвучный крик пронзил само мироздание… и вдруг стало пугающе тихо. С той стороны больше не наблюдалось даже намёка на недавнее энергетическое буйство, на самостоятельное существование средоточия звёздного вещества.
Но и мне ощутимо досталось. Всё же пропустить через себя столько энергии — то ещё испытание. Сознание плыло, тело заметно трясло. Едва попытался собрать в кучу разбегающиеся мысли, как на границе сознания возникло ощущение какой-то смутной незавершённости. Что-то ещё нужно было сделать. Что-то важное. Несколько долгих минут я простоял без движения, тяжело оперевшись на меч. Упёртый остриём в обшивку, любезно подставив мне на уровне груди планку крестовины, верный клинок остался верным до конца. Мне было невдомёк, что принятая поза удивительным образом повторяет памятник на Лиите — что не укрылось от вездесущего взгляда сестёр. И тут, под атакой непонятных намёков и лёгкого флирта, наконец осознал, что именно меня глодало.
«Катеру — пятиминутная готовность».
«Состав десантной партии?» — деловито осведомилась засевшая в ангаре Вик.
«Викера, Триша, Сайна, — перечислил я всех кошек, державших оборону в ангаре, однако на этом не остановился, — Эйди… Лита».
По последней принял решение на одном лишь наитии, в последний момент. Не хотел привлекать девчонку, она и так неплохо справлялась на своём ответственном посту. Однако для меня было очевидно, что борьба за живучесть яхте больше не понадобится. Зато на лжеторговце юная снежка сможет показать зубки и размять коготки, заодно недовольство прошлой задачей отойдёт на второй план. Своих кошек нужно уметь мотивировать, это не просто залог хороших отношений с мужчиной — любая Старшая поступила бы так же.
«Меня подберёте на обшивке. Боюсь, своим ходом не дойду: качает».
«Леон, а меня ты что, здесь оставишь?» — как бы между прочим вопрошала Принцесса.
Её слова хотя и прозвучали спокойно, но было видно, что где-то на грани восприятия в них сквозит недовольство. Ярослава не хотела отсиживаться в тылу. Насиделась в бытность свою Наследной Принцессой. Однако ответить девчонке мне не дали.
«Так, кошки. Всем оставаться на местах» — голос Старшей стеганул всех, точно кнут, заставив отлаженный механизм стаи, уже закусившей удила предстоящего десанта, резко замереть в растерянности.
«Милена, не понимаю тебя» — заметил аккуратно, чтобы не нарваться на жёсткий отпор.
«А чего здесь понимать, кот? Нападение неустановленного корабля отбито. К месту боестолкновения приближается патрульный внутрисистемник, который тебе обещал командующий. Он будет здесь через пятнадцать минут, тогда и досмотрит уцелевшие отсеки».
«Разве мы не должны завершить начатое?»
«Леон, котик, вот от кого не ожидала — так это от тебя. Понимаю, остальные давно привыкли к своей роли десанта, поэтому даже в мыслях не допустили возможности оставить „надкушенный“ борт. Но ты-то⁈ Нафига он тебе? Или напомнить, что именно ты обещал Королеве?»