Фактор Ясеня (СИ)

Столкновение с землёй удалось погасить направленным импульсом, создавшим под ногами нечто вроде силовой линзы. Можно даже сказать, почти сел — не упал. Со стороны это больше всего походило на касание грунта мыльным пузырём, на стенках которого играли последние блики заходящего солнца.
Принцесса мало что успела понять в происходящем. Вот мы сидим — а вот уже падаем, и почти сразу мягкое касание грунта. На земле я сразу накрутил два дополнительных уровня своей пелене и покрепче прижал невесомое женское тело к груди. К слову, Милене тоже досталась толика моего внимания. Её я всё время падения аккуратно придерживал за талию, поэтому валькирия гордо приземлилась на ноги. Впрочем, отходить от меня она тоже не спешила. Так и говорила с сёстрами и с искином яхты, прижимаясь ко мне покатым бедром. Республиканская гордость гордостью, но жизнь порой вносит свои коррективы. Я же сразу по приземлении принялся насиловать республиканскую электронику связи. Первой на очереди была Королева.
— Мила, ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался я, когда на голограмме возник образ правительницы Ясеня. В этот раз почти лишённый игривых черт, собранный и сосредоточенный на чём-то неведомом мне со своей стороны канала.
— О чём именно? Хотя бы намекни, — и ни тени волнения в голосе.
— На Яру покушались. Кортеж уничтожен, остался только мой кокон… Надеюсь, теперь мне удалось придать правильное направление мысли? — должен признать, спокойствие Королевы на фоне всего случившегося выводило из себя.
— А ты уверен, что покушались именно на Яру? — вздёрнула бровь эта интриганка в притворном недоумении.
— Псионцы не могут не понимать, что для моих полей такая атака — что комариный укус. Раз разделал их лорда и не поморщился.
— Что ж, логично. Я пришла примерно к тем же выводам, — уже серьёзней заметила женщина. — Ладно, Леон, признаюсь тебе как на духу: вся церемония и была затеяна, чтобы заставить моих врагов действовать без должной подготовки, на нервах. А это значит…
Милослава сделала эффектную паузу, предлагая мне достроить умозаключение.
— Делать ошибки. Оставлять следы. Действовать как лайнер в складском ангаре, ломая всё вокруг и сужая круг поисков.
— Леон, ты должен меня понять, — вновь перехватила мысль Королева. — Я просто не могла не воспользоваться теми возможностями, которые подарило твоё присутствие на планете. Понимаю, для неполитика это понять и принять сложно, но мы именно так живём. Мы — это я и Яра. Да и все остальные управленцы чуть более низкого ранга.
Что ж, позиция Её Величества была понятна, но к осознанию, что тебя банально используют, сложно привыкнуть. Хотя, казалось бы, уже давно стоило втянуться… Ведь используют-то начиная со встречи с Валери — пусть каждый раз по-своему. Теперь и до собственного предназначения черёд дошёл… Но чтобы вот так, буднично, между делом… Сложно принять.
— Хотя людей, конечно, жаль… они были преданны Короне, — продолжала развивать мысль Милослава. — Поэтому сделаю для их близких всё возможное, чтобы те ни в чём не нуждались. Столько лет уже, а никак не могу привыкнуть посылать на смерть по-настоящему хороших, знающих своё дело и надёжных людей. Прикипаешь к ним душой, а тех, кого не знала лично, просто жалко.
— Ты именно из-за своего плана не дала валькириям сопроводить Принцессу? — стали понятны и некоторые странности всей организации провод Ярославы.
— Да. Но теперь можно. Только не рискуй своими девчонками лишний раз, хватит на сегодня смертей. Вызывай яхту — там поля мощней. Я распоряжусь, ей чинить препятствий не будут. И Леон… спасибо за дочь. Сегодня я лишний раз убедилась, что с тобой она в безопасности.
Однако меня слова Королевы не убедили. В них не было объяснения причин чудовищного риска, которому она подвергла Яру, всё её охранение и Милену.
— Ты полагаешь, простая игра в политику стоит жизни Ярославы — моей суженой и твоей дочери? Поля не всесильны, Мила.
— Ты просто не знаешь, что стоит на кону. Стабильность на Ясени важнее моей жизни или жизни Ярославы. Если не ударить сейчас, враги ударят сами, причём оттуда, откуда не ждёшь. Янка, моя сестра, погибла так же. Но рядом с ней не было мечника.
 
— Мила, ты не знаешь, что происходит, когда поля не выдерживают. В этот момент всесильные мечники оказываются простыми смертными. Они гибнут. Поэтому поля используют только тогда, когда иного выхода не остаётся.
— Ты веришь мне, Леон? — жёстким голосом спросила тогда Королева. — Или веришь, или нет, третьего не дано. Я использовала крайнее средство тогда, когда это было уместно. Не раньше и не позже.
— Я верю тебе, — пришлось признать и принять её объяснение, но Милослава, как оказалось, ещё не закончила убеждать.
— Тем более, ты сам предлагал проверить, — глядя прямо в глаза серьёзным, немного с прищуром взглядом, припечатала эта невероятная женщина. — Но в тот момент подходящего калибра у меня под рукой не оказалось.
Вот так, спросил, называется! Выходит, дело не в республиканском менталитете. Сильных расчётливых женщин и у внешников хватает с лихвой. Умеет Её Величество переложить ответственность. Вернее, поймать на слове. Воистину, официальная власть немногим отлична от мафии — разве что тем, что узаконена и вынуждена действовать публично, вынуждена создавать видимость, казаться и даже мимикрировать под человечность. А вот ухватки при личном общении — те же. Поймать на слове, поставить на счётчик, сделать тебя крайним. Вот только не зря же я столько общался с Высшими — такими же матёрыми волчицами от политики, пусть и с республиканской спецификой.
— Значит, Ваше Величество довольны натурным испытанием?.. — приподнял бровь в вопросительном жесте.
— Более чем, Меч Республики.
— Тогда мой черёд пробовать наш союз на прочность. И поверьте, Ваше Величество, не пройдёт и нескольких месяцев, как от вас понадобится такая же крепость воли и устремлений, самоотдача и личное мастерство.
В ответ Королева ничего не сказала, только удовлетворённо кивнула, признавая справедливость требований. По-моему, она осталась довольна беседой, а уж самой ситуацией — и тем паче. Такая выжмет из неё максимум. Нет, не завидую я врагам Ясеньской Короны!
  
Привет из недалекого прошлого
 
Пока я беседовал с Милославой, Милена успела обсудить условия эвакуации с кошками, а заодно получить все необходимые разрешения от Короны. Сёстры не стали терять времени даром, и уже спустя семь минут хищный силуэт яхты завис над самой землёй, прямо над нами, прикрывая от возможной атаки сверху. От «Селенги» отделился юркий катер и также, не касаясь земли обширным брюхом, протаял навстречу зевом шлюзовой мембраны. Пока грузились, над местом высадки кружил целый сонм защитных дронов, намертво перекрывавший все подлёты к транспортному коридору до ангара. Финишным штрихом стало наше появление в ангаре, куда я аккуратно внёс свою драгоценную ношу, которую так и не выпустил из объятий.
— Ну вот мы и дома, Яра, — тихо сказал ей в самое ушко.
Всё время, пока события неслись галопом, Ярослава была напряжена, но никак не показывала своего волнения. Сейчас же она настойчиво заставила поставить её на пол, не спеша, впрочем, покидать мои объятья. Осмотрелась вокруг. Потом вновь повернулась ко мне. Её глаза замерли точно напротив моих, и в них была такая непередаваемая смесь эмоций! И растерянность, и благодарность, и обида, и боль… Вот только выяснилось, все эти чувства имеют абсолютно разные объекты приложения.
— Мама всегда такая. Она играет и порой заигрывается. Потом переживает и клянёт себя, но никогда не признается в ошибке публично. Теперь вот её игра стоила жизни Мстиславу… Он меня с самого детства опекает. Почти родной человек… да что там, натурально родной! Отца мне заменил. А мама так буднично его под нож, — немного помолчав, собираясь с мыслями, продолжила уже жёстче. — Это она для меня про жалость к людям говорила. Знала, что я всё слышу. Всё понимаю, но Мстислав!..